Золотой Стряпчий (СИ)

Через полчасика рыжая присоединилась ко мне на обширном траходроме и я окончательно понял: пуховые перины не для териантропов. Даже в человеческом облике эти зловредные складки прочие фигни заворачивались, лезли в места, куда их никто не звал… Нет, это выходило даже смешно, первые несколько минут. Но потом грустно: нам как бы не посмеяться хотелось! Так что волевым решением сменил дислокацию на ковёр, где всё вышло как надо, даже с некоторым перебором.
Перебор заключался скорее в сроках: засыпали мы, перебравшись на траходром, уже на рассвете. И проснулись около полудня, на завтраке получив радостные новости. И «радостные», вопрос точки зрения.
Итак, около девети пополуночи в ворота особняка щемился некий не представившийся владеющий, неоднократно заявлявший, что имеет неотложное дело к Младе Разич. Сама невыспавшаяся хозяйка (это мы вчера, точнее в ночи глухой, отжгли, погордился я) нас будить не стала, не называя причины и пунцово покраснев, как и открывать неизвестному. Собственно примерно такая практика была и при её мамаше, правда владеющий, щемящийся в ворота был первым прецедентом. Обычно слуги посылали в жопу, или натравливали небольшую (из пяти человек) дружину из пожилых, но довольно сильных одарённых. На не владеющих, а чиновников и прощих прощелыг, как понятно.
Причина для радости понятна: я охренительно проницательный, умный…
«Надутый шебуршень!»
… и с охраной Млады успел чертовски вовремя, отметил я, снисходительно проигнорировав ремарку засопевшего топтыгина. Ну и «радости» — тоже. Была у меня слабенькая надежда, что теория о возможном покушении на Младу (до смерти или до импринтинга — не принципиально) именно теория заговора. Но, похоже, всё именно так как я надумал. Так что надо с судом ускорится, а для этого — хоть какие-то данные.
— Понятно, уважаемая. это вы мудро и верно поступили, что не открыли этому прощелыге.
— А вы его знаете, Михайло Потапыч?
— Нет. Но для того, чтобы определить что он прощелыга — это и не нужно, — отрезал я. — Лиса, надо…
— Поняла, Михайло. Сейчас же направлюсь, к вечеру буду. И… неважно, — закончила она, действительно бодро выходя.
А я докушал, снисходительно хмыкая и кивая на Младины писки на тему «погоды стоят ныне совсем погодные» и прочее подобное. И направился в отведённую мне комнату: валяться, думать и планировать.
Итак, выходит у нас если не цейтнот, то довольно неприятная по времени картина. Щемившийся придурок несомненно Борич, без вариантов. Или соблазнить хотел Младу словами, или оттрахать силой, или вообще убить — непринципиально. Просто некому в текущем временном окне. И облом, а после облома последует следующая попытка, возможно — не одна. Из самых простых и действенных — тот же пожар в особняке и устранение Млады «тёпленькой», слегка подкопчённой. И не один вариант, вообще-то, это так, первое пришедшее в голову.
Так что через три дня надо начинать тяжбу, тянуть больше — никакого смысла. Лиса собирает сегодня информацию, а завтра — распускает слухи среди владеющих собрания. Что так мол и так, Михайло Потапыч изволит быть поверенным в корифейском суде, будет интересно. Последнее — тоже следствие цейтнота, но если я потеряю доверителя — дела не будет. И вообще это будет оскорбительно, как профессионалу.
И мне нужны инорматоры, глаза и уши среди владеющих, задумался я. Лиса — это хорошо, в некоторых позах замечательно, а в нескольких так и вовсе прекрасно. Но мне нельзя зависеть только от неё, это раз. Как бы я к рыжей не относился, хотя бы одна дополнительная ступень проверки нужна ВСЕГДА. Если я не хочу из адвоката переквалифицироваться в потерпевшие. Но даже при условии, что я рыжей безоговорочно доверяю (что бред первостатейный, как бы она ко мне не относилась, она владеющая, Рейнар) она не вездесущая. И у неё есть свои дела, не может она всего интересного знать, то есть сейчас Лиса, чтобы выполнить мою просьбу (ну и помогая подруге, но учитывая что просьба моя, а за поверение я получу деньги — то мою) будет влезать в долги. Мелкие, бытовые, но сам факт неприятен.
 
Но из всех социально-активных владеющих, которые потенциально годятся, у меня есть полунавь-полусуккуба, бобриха Дабар. Девчонку даже умеренно жалко, с учётом его вынужденного положения, но социальная активность у неё на зависть любому журналисту. Она должна трахаться с владеющими, регулярно, иначе сдохнет. При этом обладает «уродливой» худобой, пользуясь специфическими афродизиаками и галлюциногенами для охмурения полового партнёра.
Но жалко, как известно, у пчёлке в попке. Мне, Потапычу, подобный аксессуар непристоен. А вот источники информации, в виде социально-активных сплетниц или сплетников нужны. Может и не бобриная суккуба, вот только знаю я только её. И, положим, найду я владеющих подходящего склада и социальной активности, познакомлюсь даже… И что? Деньги платить за информацию? Так разорюсь к чертям, у владеющих аппетит огого какой! И такой информатор за деньги нуждается в проверке, а значит — ещё один владеющий, как паралельный источник информации. Сложно, блин! И чёрт знает с какой стороны подступится: земные схемы банально не работают, потому что между нуждающемся в деньгах и богачом разницы никакой, если их раздеть и вытащить из машин. А на Зиманде между владеющим, одарённым и прочтым человеком — прекрасно заметная и ощущаемая пропасть. В финансовых потребностях — тоже.
Хотя-а-а… Ну вот возьмём, к примеру, Зорга. Птаха нашего ертаульного, ну бывшего для меня, но всё же. Он в деньгах — нуждается, Гордичи небогаты и не факт, что ему денежку шлют. Именно Зорга «нанимать» вряд ли выйдет, да и дружинник он. Заползёт ко мне в Медвежью Услугу Серпент, начнёт извиваться и многократно спрашивать: с какой противной Корифею и Корифейству целью злостный и почтенный Потапыч подкупает доблестного корифейского дружинника?
Ну или не Серпент, в общем: предлагать деньги гвардии Корифея — это идти на потенциальный и серьёзный конфликт. Но кто сказал, что Зорга единственный небогатый владеющий? Всякие десятые сыновья, одиннадцатые дочери, которым что-то из родного Мухасранска шлют, но этого в Золотом на пожрать каждый день может не хватить. И в дружине такие деятели должны быть не все… Надо узнавать. И, кстати, а почему бы не у Млады? Потом у Лисы уточню, как раз выйдет перекрёстная проверка.
Направился, к собственному удовольствию доведя своим явлением девицу до покраснения, теребления завязки лифа и штанов. Непроизвольного: то ли хочет ухватится, чтобы страшному мне не даться, то ли сразу развязать и гулять на все деньги. Ну, реально забавное зрелище. Так что я ухмыльнулся, подмигнул девице, прям засветившейся кумачовой мордашкой. Ну и поинтересовался, а не в курсе ли она насчёт чем в Золотом занимаются небогатые владеющие.
— В дружине служат, Михайло Потапыч, — сделав сосредоточенную мордашку сообщила Млада. — У Корифея и у богатых родов. У нас на владеющих денег не было даже… — не договорила она, грустно вздохнув.
— Это я в курсе, — ухмыльнулся я. — Сам дружинный ряд служил. Но не все же в дружинах.
— Не все, конечно. Я вам Михайло Потапыч имён не назову, но…
И защебетала, а я с первой минуты скалился, с трудом удерживаясь от ржача. Дело в том, что с такими небогатыми владеющими выходило… Ну вот просто совершенно по-римски, времён Республики. То есть, денег у этих деятелей нет. Но жить как владеющие, на широкую ногу, не просто хочется, но и прилично. В дружину идти — это и «гордыня» мешает, да и опасно. Это я с корабля к Серпенту, а такие владеющие в Золотом долго ошивались, ну и понимают, что за выслугу убивают, иногда даже смертью.
При этом у них есть капитал. То, что они владеющие: фактически римский гражданин с правом голоса. И занимаются такие деятели откровенной проституцией. От прямой, хоть и завуалированной, получая не «деньги за потрахаться», а подарки от трахаля или трахалихи. Обычно возрастных и денежных владеющих, не против присунуть-присунуться кому помоложе. До косвенной проституции: поддерживая «патрона» на голосовании в собрании, составляя «массовку» в различных мероприятиях, всяких гулянках-охотах и прочем.