Золотой Стряпчий (СИ)
Но гадостей росомахи мне не готовили, а как подслушала их негромкие переговоры Динька — именно проверяли, не злоблюсь ли я на род и не ждать ли от меня неприятностей. Подозреваю, если «ждать» — то это наёмники и попытки тайного убийства, так что это я мудро сделал, что принял заказ.
Сам же особняк был раза в полтора побольше Услуги, готишный до безобразия и принадлежал… Хролцам. Как я понимаю, корифейство после неудачного бунта недвигу конфисковало, выставив на торги. А вот почему не купили — чёрт знает, может быть что даже из-за суеверий на тему фактически уничтоженного рода. Ну а росомахам на это было пофиг, так что ввалились мы втроём в особняк, сопровождаемые управителем совершенно чиновного вида.
— Жрецов, пока особняк пустует, приводили? — уточнил я.
— Нет, уважаемый…
— Почтенный.
— Нет, почтенный. Особняк продаётся, так что раньше чем через год, если не купят, тратить казну не можно.
— И не живёт тут никто, — задумчиво протянул я.
— Точно так, как вы изволили сказать.
— Хм, и хорошо и плохо, — скорее себе под нос буркнул я, но Лам заинтересовался.
— А чем, Михайло Потапыч?
— А тем, Лам Торксборс, что нет живых — меньше причин нави стремиться в пустое место.
— А плохо?
— А тем, что у нави и навок жрать — основное занятие, но не единственное.
Вообще-то в особняке ничего особо навского не чувствовалось. Но с таким подходом — вполне могло быть. Легенды Злотого про заброшенные дома с призраками и монстрами в большинстве своём оборачивались не легендами, а какой-нибудь вполене реальной и злостной тварюкой. Да и «не чувствовалось» — не показатель, тут обходить надо.
— Почтенный, уважаемые, — с чего-то побледнел чиновник. — Я пойду? Служба…
— Врешь ведь, каналья, — ласково констатировал проницательный я. — Ни лешего не делали, а теперь поджилки трясуться. Ладно, вали… Стоять! — возмутился я совершенно неприличной прыти. — Двери в особняке все открыты? Тайных мест нет?
— Были, но с тайных комнат двери сняли, ваше почтенство. Так я пойду?
— А как вы покупать будете? — уточнил я Торксборсов.
— В Управе денежных дел, Михайло Потапыч.
— Ну и вали… — договорить я не успел, чиновник исчезнул, а на пол со стуком упали слова «храни вас Пантеон, почтенный».
Похмыкав этаким уникальным способностям слабенького одарённого, стал я бродить по особняку, сопровождаемый парочкой нанимателей. Динька тоже мотыляла в стены, залетела на чердак, но ничего не обнаружила. Ну и вынесли чиновники из особняка всё неприколоченное. Впрочем, к моему удивление, приколоченное не отдирали: даже двери тайных комнат и переходов, хоть и снятые с петель, стояли рядом с зияющими пустотой тайниками. И нави не было, что в общем-то объясняется тем что особняк пустовал не так давно, так что жреческие, да и самих Хролцев заклинания ещё фурыжыли.
Обошли особняк за десяток минут: здоровый, богатый, но реально пустой, так что только и сотавалось ходить быстрым шагом и вчувствоваться в навь. Ну и спустились мы к распахнутым двухстворчатым дверям в подвал. Там были всякие кладовые, винные (с бочками, которые даже чиновники не упёрли — слишком большие, подозреваю что сколачивались в ссамом подвале и просто наполнялись алкоголем) и прочие хозяйственные пристрои, а вот бассейнов и терм не было. Видимо поэтому Хролцы со своим бунтом и слились: имея возможность иметь бассейн и баньку и не иметь их — могут только идиоты, а идиоты закономерно не годятся для успешных заговоров.
Ну и сам подвал был у меня закономерно на подозрении. Постоял, остановив жестом парочку, на крую. Повчувствовался, даже башку засунул и повращал, Диньку намылил. Но выходило что подвал как подвал, никаких криповых тварей в нём не копошится.
— Спущусь, на всякий случай, — озвучил я, потопав по лестнице.
И, с жутким треском, почувствовал что это злостное хлорцево наследие подо мной не только трещит, но и уже сломалось! А я лечу на пол подвала, с тройки метров, в компании обломков лестницы и трухи!
— Ка-а-азлы!!! — прорычал я, оборачиваясь в полёте, приземляясь на пол и… — Машуж Ва-а-ать!!! — продолжил я вокальные определения того, кто такие эти Хролцы.
Дело в том, что в момент попытки самортизировать падение нижними лапами, пол подвала ТОЖЕ не выдержал! Крякнул, треснул, и дальше вниз я уде падал в компании не только обломков лестницы, но и обломков пола.
— Бесит, — констатироваля я ещё в полёте, уже оканчательно приземляясь на каменную кладку Клоаки.
А вдали, с жакими писками исчезали крысы, от которых слегка фонило навью. Очевидно виновники того, что деревянная лестница и пол превратились во внешне целую труху. Впрочем, они именно драпали да и владетелю особой опасности не представляли. А я выпустив духа «с огоньком» для подсветки, стал оглядываться.
— Михайло Потапыч, вы живы⁈ — раздалось сверху голосом Лама.
— Нет! — буркнул я изящный ответ на дурацкий вопрос.
— Шутите? — дошло до жирафа, хоть и росомахи, на что я просто промолчал.
— А целы⁈ — уточнила Рулда.
— Не дождётесь! — посулил я. — И вообще, хватит дурацкие вопросы задавать, уважаемые! Я — владетель а не студентка Академии! Цел я, цел. Верёвку бы и спуститесь, кто нибудь: тут тоже, похоже, то что вы купите с особняком.
Последнее вызвало сайгаченье Лама с первого этажа на край дыры подвала. Я, да и судя по полёту он, готовились к тому что под ним всё к чертям обвалится, но нет. Хмыкнув, Торксборс осмотрел край пролома, да и спокойно спрыгнул ко мне, с интересом оглядываясь.
— А-а-а? — понятно развёл он лапами.
— А ты, уважаемый Лам, думал тут сокровища несметные? — хмыкнул я.
— Признаться что-то такое я предположил. Кстати, Михайло Потапыч, я посмотрел пол: он изъязвлён, но вполне крепок.
— Видимо да, уважаемый. Только я вешу пудов девять, — хмыкнул я.
— Тогда понятно. И всё же, что вы хотели показать? И где мы?
— Мы, уважаемый, в Клоаке Золотого. Сейчас, ваша супруга спустится, — указал я на канат, кольцами скрутившийся на каменном полу, — я вам расскажу.
Рулда вскоре спустилась, а я тыча лапами в потолок стал обьяснять. Дело в том, что обычно пол особняков каменный, если не монолитный. И в клоаку уходит несколько труб отверстий для канализации — в Услуге, собственно, так и есть. Но Хролцы имели «активную политическую позицию», ну и очевидно вели какие-то делишки. И продолбили довольно большой лаз в Клоаку, замаскировав вход за бочками (ну, судя по тому что я видел, пролетая). То есть какими-то тайными и всё такое делами занимались, причём поддерживали часть клоаки в относительной чистоте, ну и соотвественно от нави чистили. И сновали по своим делам, как и посланники корифея. Кстати может на этих посланников и охотились, чёрт знает.
— Так что у вас, если вы приобретёте этот особняк, окажется довольно удобный тайный выход. Хотя я бы его не рекомендовал: Клоака огромна и… очень вонюча. слизь, дрянь. Навь из крыс и не только, бродяги, вооружённые отряды, подчас с приказом убивать первого встречного.
— А если они встретятся? — со смешком уточнила Рулда.
— Кто первый второго заметит — тот и второй встречный, а превого убивать, — хмыкнул я, завесив парочке мозги.
— Любопытно, — констатировал Лам, оглядываясь. — Но ты же видел, почтенный, так что какой он тайный?
— Самый что ни на есть. Докладывать я не буду ни Пантеону — я в нём не состою. Ни корифею — я не его данник. Ни ещё кому-то: я честный видом и поверенный, так что эта тайна, если она будет вашей, тайной и останется.