Особенности национальной учебы (СИ)

Илья прошелся по комнате.
В углу у батареи сидел постанывающий Петя. Он был немало испуган, но внутренний стержень явно имел и просить о пощаде не собирался.
— Кем работаешь? — спросил у него мужчина.
— Никем.
— С чего живешь?
— Инвестиции.
— Он врет, — произнесла Роза.
— Чего это⁉ — взвился Петя, но резко осекся, столкнувшись со взглядом Ильи.
— Кем ты работаешь? — повторил он вопрос.
— Юрист я.
— Тот самый, который ей помог с оформлением дарственной на мою квартиру?
— Да, — тихо ответил он.
— Давно знакомы?
— Вместе учились.
— Многих развели? Впрочем, это не важно, — не давая ему ответить, произнес Илья…
— Так что? — влез Виктор Павлович. — Лилия Попова, вы готовы сделать чистосердечное признание?
— Я? Да. Конечно. — часто-часто закивала она, не сводя взгляда с Геллы, что смотрела на нее и облизывалась время от времени.
— Я, кажется, придумал кое-что поинтереснее. — с жуткой улыбкой произнес Илья. — Пускай все идет как идет. Квартира мне все равно в этом мире не нужна. Считайте, что я действительно написал на нее дарственную.
— И в чем подвох? — прищурилась Лилия.
— Первое. Вы завтра подадите заявление в ЗАГС и распишитесь в ближайшую дату. После чего начнете делать детей. Если через десять лет у вас будет меньше трех своих детей — будете наказаны.
— Ты рехнулся⁈
— Второе. Вы оба завтра же пойдете устраиваться на работу социальными работниками. И до выхода на законную пенсию будете работать только ими, помогая старикам и инвалидам. Если я узнаю, что вы сидите дома, или устроились на какую-то иную работу — будете наказаны.
— Слушай? Я тут при чем? Я просто помог со сделкой! — возмутился парень.
— Третье. Вы присмотрите за котом.
— Ты меня не слышал⁈ — начал заводиться Петя.
— Сломай ему руку. Левую. В предплечье. — скомандовал он одному из своих воинов-зомби.
— Ты чего⁈ Я пошутил! Что? Нет! Нет! А! А-а-а-а-а-а!
— Вылечи его, — скомандовал он Белле.
Секунд через десять кости с хрустом встали на место. А зомби-лекарь получила самый маленький желудь, который тут же съела, вспыхнув глазами ненадолго.
— Итак. Я закончил. Три пункта. Если вы оба согласны — я оставляю вам квартиру и ухожу. Если отказываетесь. Вы умираете. Но в случае согласия время от времени я буду присылать призрака вас проведать и посмотреть, чем вы занимаетесь. Решите обмануть меня — умрут сначала все ваши близкие у вас на глазах. Потом вы. Как вам сделка? Мне нравится.
— Слушай, мрачно очень, с раскрытием дела было бы лучше, — вмешался следователь.
— Я не хочу, чтобы налогоплательщики содержали еще двух преступников годами. Пускай отрабатывают сами.
— А если нарушат? Ты представляешь, сколько будет крови? Давай лучше их посадим?
— Виктор Павлович, — серьезно произнес Илья. — Сажать людей за преступление несправедливо. Они нагадили обществу, а общество их корми, одевай, согревай. Это какая-то насмешка над здравым смыслом.
— Таковы законы.
— Я могу применить свою силу и сделать все правильно, по совести. Уверен, ваше руководство возражать не будет. Судьба этих двух персонажей интересует их ровным счетом никак. Есть они, нет их — без разницы. Вам хочется открыть сложное дело и получить за это поощрение? Я готов вам компенсировать беспокойство.
— Я денег не возьму.
— Я и не собирался вам их предлагать. Белла, — произнес Илья и кинул ей пару мелких желудей, — вылечи Виктора Павловича от всех заболеваний.
— Что? — удивился он.
Тем временем зомби-альт подошла и, нежно улыбнувшись, обняла его своими уже чуть светящими руками.
Он попробовал вырваться, но хватка развитого зомби оказалась такой прочной, словно его сжимали стальные манипуляторы на каком-то предприятии. Так и трепыхался, пока шло лечение, словно птичка, попавшая в ловушку. Матерясь. Разумеется, матерясь. Но не громко и не очень энергично.
Наконец, она закончила и отступила.
Виктор Павлович хотел продолжить ругаться, но замолчал, прислушиваясь к ощущениям. Было хорошо. Словно он только что родился. Даже рука, некогда простреленная и оттого проблемно двигавшаяся, шевелилась, как новая.
 
— Надеюсь, вы довольны? — произнес с печальной улыбкой Илья.
— Я… я не знаю даже, что сказать…
В общем, от бывшей подружки вышли уже минуты через три. Дело было сделано. На душе, правда, кошки скребли. Эта тварь испортила Илья впечатление от этой увольнительной домой…
Прогулялись до бывшего партнера по бизнесу и старого друга.
Тот жил недалеко от Лилии. Всего в нескольких кварталах.
Он, кстати, поступил порядочно. Пользуясь доверенностью, продал бизнес, который не мог тянуть в одиночку. И, когда к нему явился Илья, не стал мельтешить, а сразу достал из сейфа его долю. Прям в отдельной коробочке ее держал. Поставил на стол и спросил:
— Что случилось? Помощь нужна?
— Оставь себе. — отодвинул коробку с деньгами Илья.
— Ты серьезно?
— Мне не понадобится. Я попрощаться зашел. Вряд ли свидимся.
— А это что за ребята с тобой?
— Поверь — тебе лучше не знать.
— Можно тебя на минутку? Да-да. Пойдем, выйдем на балкон…
— Что ты хотел?
— А вот эта — пестрая, как с карнавала, она замужем?
— Ты ее не прокормишь, — усмехнулся Илья.
— На вид худенькая. Она что — одной черной икрой питается?
— Хуже. Сырым мясом. Любым. Даже человеческим. Ей без разницы. Главное, чтобы свежее и побольше.
— Ох ты ж! — ошалел он. Ты серьезно про мясо?
— Предельно.
— Ну что, не вегетарианка, уже хорошо. Хм. Что-то все выглядит предельно странно. Ты это — моргни, если они держат тебя в заложниках.
— Просить тебя молчать я не буду. Уже большенький. Прекрасно поймешь, что, если станешь об этом болтать — в дурку примут.
— О чем?
— Кроме этих двоих, остальные — зомби. Мои. Я их и притащил сюда, из-за того, что вдали от меня они упокоятся. Такова магия. Не понимаешь? Это — живые мертвецы. И она тоже.
— Зомби? Она? Магия? Надо же! Придумал! А говорил, что с фантазией было туго! — хохотнув, произнес Евгений, входя в комнату с балкона.
Гелла лязгнула зубами и кровожадно улыбнулась. Да так занятно, что стало понятно — сказанное не шутка. Остальные зомби ее поддержали, следуя мысленному приказу Ильи.
Бывший партнер замер. Покраснел. Схватившись за сердце.
— Сейчас пройдет. У меня последнее время часто. — буркнул он и сел на диван.
— Мне его подлечить? — спросила Белла. — У него с сердцем плохо.
— Подлечи, — кивнул Илья, бросив ей так же, как и в ситуации со следователем, тройку самых мелких желудей. — Все, что сможешь — вылечи.
Та подошла.
Наложила, начавшие светиться руки. И Евгению прямо сразу стало легче. Сильно. Сердце успокоилось. Зрение нормализовалось, вынуждая снять очки. Тянущая боль в коленке, мучавшая уже лет пятнадцать после аварии, ушла. Даже зубы во рту без всякой боли вывалились старые, леченные-перелеченные, заменяясь новыми-хорошими — муха не сидела…
— Все. Готово. Он совершенно здоров. Дальше косметические процедуры. — произнесла Белла, отступая.
— Ладно. Пойду я, Жень. Удачи.
Евгений протянул ему руку, совершенно ошарашенный и, удерживая, скороговоркой сказал:
— Слушай. У меня же мама тяжело больна. Ты же знаешь. Может, поможешь?
— Она в Твери. Мы не успеем. Я тут очень ненадолго.
— А… еще будешь?
— Попробую как-то этот вопрос решить, но ничего не обещаю…
С этими словами он и вышел.
Оставляя за плечами остатки старой жизни.
«Свой среди чужих, чужой среди своих» — подумал он, скривившись.
Стало тошно.
Ему ведь и в мире песков, и в красном мире много раз говорили: дороги назад нет. Магия его уже настолько сильно изменила, что жить по-старому он не сможет. Ему тут просто нет места. Разве что уходить в подполье. Но Илья так не умел. Просто другой характер.