Горький вкус Солнца (СИ)

Сама же устроилась у ног Марка, спрятала его заледеневшие пальцы между бедер и устало поникла головой на колени любимого. Я знала, что не должна спать, и тихо бормотала все, что в голову придет. Звук помогал не смыкать глаз, а когда они все же закрывались, я кусала себя за губу. А потом что-то стукнуло о днище, и я вскочила, хватаясь за весло.
Это были акулы-тираны, которые часто налетали на небольшие суда стаями и топили их, разрывая людей на мелкие кусочки. Я была против них жалкой рыбешкой — только на закуску и сгожусь. Однако когда одна из рыбин вынырнула, во все зубы улыбаясь, я изо всех сил треснула её по носу веслом.
— Пошла прочь!!!
Поступок был яростный, но бессмысленный. Весло не причинило акуле особого вреда, но она все-таки нырнула, чтобы, пройдя под лодкой, хорошенько по ней вдарить.
— Марк! — кинулась я к супругу. — Пожалуйста, очнись!
Только его пламя могло отогнать рыб, но мужчина даже не пошевелился. Пытаясь что-то предпринять, я швырнула в воду хлеб, и одна из хищниц тотчас проглотила его целиком. А потом лодка подпрыгнула, и я шлепнулась прямо на ребят, больно ударившись носом и скамью. Сразу пошла кровь, и я осознала, почему пришли акулы. Костяшки моих пальцев были разбиты, и наверняка, когда я умывалась, кровь попала в воду… Дура! Самая настоящая идиотка! От отчаяния я заорала во все горло и снова взялась за весло. Скоро они пробьют днище, и тогда останется только молиться Цахталу…
И Марк. Он так и не узнает, что я хотела подарить ему на день рождения.
  
Глава 14
 
Шел дождь. Мы мерзли. Акул стало больше, но они почему-то не торопились разрушать лодку. Клацая зубами, я лежала на ледяном Марке, а где-то сбоку дрожал Кулек. Я выпила зелье, но оно не помогло. Сил думать об этой коварной странности не было. Я вообще не понимала, как до сих пор не вырубилась. Быть съеденной во сне?..
Я то хохотала хриплым вороньим смехом, то рыдала, целуя Марка и держа крохотную безвольную ручку Кулька. Что призраки сделали с ними? И почему не тронули меня? Неужели Марк отдал свой свет, чтобы меня спасти?..
Было страшно, и не прежним ужасом, а каким-то тягостным темным кошмаром. Теперь я вовсе не видела берега. Наверное, нас подхватило течение и несло куда-то в неизведанное. Сможет ли Торми отыскать крохотное суденышко в огромном море? А если нас ещё кто-то искал?
Когда солнце достигло вершины небес, кругом него начали собираться тучи. Я не хотела подпускать бурю, потому как лучи были единственным, что помогало окончательно не заледенеть, но сил сопротивляться грозе не было. Так лодка превратилась в медленно качающуюся люльку, а после — в жуткое подобие колыбели. Нас швыряло и рушило в бездны, и я понятия не имела, что делать. Только помнила, что нельзя подставлять борт против волн, и веслами ковырялась в пенной воде, то и дело направляя лодку на гребни.
Я задыхалась и молила Цахтала остановить беспокойный шторм, но предок не слышал. Единственное, чему можно было радоваться, это тому, что ушли акулы — наверное, в такую погоду они не охотились. Удивительно, как рыбы не прикончили нас прежде. Зачем ждали? К чему было представление с битьем о днище и показыванием зубастой морды?
Я не боялась утонуть. Страшно было не справиться, потеряться в море и погибнуть от голода и жажды. Но ещё страшнее было потерять Марка, даже не увидев напоследок небесных глаз. Вот он, план. Вот такая цена заплачена. Сердце грела мысль, что остальные и без нас отыщут остров и помогут Атре, но мне хотелось жить. Многое был недосказано, копошились в мечтах прекрасные деяния, и я перебирала их, осматривая и вытаскивая по крупинке надежды. Отчаяние — смерть. Бороться всегда нужно до последнего.
У меня онемели пальцы, и одно из весел упало в воду. Поймать его я не успела, и последующие минуты сражалась со стихией вторым, которое вскоре тоже потеряла. Теперь каждая волна могла стать последней. Воздух, ну где же ты? Поддержи нас, подними над морем, спаси!..
— Простите, — прошептала я. Сил не осталось даже на слезы. Я погладила Кулька по голове, склонилась и поцеловала Марка в холодные губы. — Люблю тебя. Буду рядом. Ничего не бойся.
 
Я пыталась управлять лодкой руками, но тело потеряло чувствительность. И вдруг вдалеке вспыхнуло белое пятно знакомого паруса. Прежде никакого рисунка на нем не было, однако теперь сквозь шторм уверенно плыла большая глазастая зверюга.
Я вскочила и принялась размахивать сосульками твердых как камень рук, прыгать, бессвязно что-то восклицать. Видели ли они нас? Или просто шли своим курсом? Когда корабль дернулся в сторону, я взвыла от отчаяния и едва не шлепнулась за борт. Однако Торми не зря называли Соколом. Он увидел лодку.
Могучее темное тело закрыло нашу скорлупку, и через мгновение несколько сильных ребят уже вязали канаты. Я подхватила Кулька и передала его в руки Мура.
— Что с ними, Габи? — встревожено прокричал Торми.
— Призраки темных скал, — отозвалась я. — Пожалуйста, помогите донести Марка!
Я с трудом сдерживала истерику. В лодку спрыгнул Рийон, наш повар — он был общепризнанным силачом.
— Габи, можно? — тихо склонился он к моему лицу. Я понимала, что впилась в Марка мертвой хваткой, и с трудом разжала белые пальцы.
Мужчина бережно подхватил Солнечного, поднял его и передал в руки Торми и матросов. Мне помогли выбраться Смайл и Дайра.
— Спасибо, — шептала я каждому, кто сочувственно касался моей руки. — Спасибо…
И ничего больше не могла придумать. Я была так рада их всех видеть, что хотела каждого обнять и расцеловать.
Марка отнесли в нашу каюту. На судне не было врачей, и Торми занимался подобными делами лично. Он склонился над Марком, осторожно провел ладонями по его груди, к чему-то прислушался. Осмотрел руки мужчины, коснулся лба.
— Всё ясно. Главное его согреть, Габи. Потом попробуй напоить травами. Если через полчаса в себя не придет — зови меня, буду будить более жесткой, чем твоя, магией.
Он тепло мне улыбнулся и вышел, тихо прикрыв дверь.
Для начала я должна была раздеть супруга, но сделать это оказалось непросто. Одежда как будто приклеилась к телу, и я боялась, что сломаю Марку руку или ногу. Конечности его были тяжеленными, не гнулись и трудно поворачивались. К тому же у меня не прибавилось сил. Было дурно и трудно, но я старалась изо всех, и в конце концов справилась с брюками.
Когда я начала кутать любимого в одеяло, в дверь постучали.
— Габи, — едва слышно позвала Дайра. — Я вам еды принесла.
Я открыла дверь и приняла из её рук полное блюдо и бутыль с горячим настоем. Сайвул мотало далеко не так сильно, как лодку, но все равно приходилось держаться за стены.
— Если ещё что-то нужно, ты сразу зови, — сказала девушка. — Мы за вас очень переживали… Тебе ведь тоже надо раны обработать, поспать…
— Спасибо, — прошептала я. — Пока что больше ничего не требуется. Я справлюсь.
Дайра легонько сжала мою руку, кивнула и ушла. Она понимала, что сейчас не время для долгих разговоров.
Я сняла остатки платья и попыталась влить в рот Марка хотя бы несколько капель, но он так сжал зубы, что все пролилось мимо. Он был все ещё холодный, и я приняла решение согреть его собой, так, как может только супруга. Все пары на Атре прекрасно знали, что делать в сильный мороз.
Я попрыгала на месте, растерла ладони и легла сверху, осторожно снимая медальон и кладя его в ближайший ящик. Объять необъятное — моего тела едва хватало на Марка. Я принялась гладить его. Начала с плеч, тронула руки и пальцы, приподнялась, чтобы коснуться груди и живота, и всего, что ниже. С надеждой взглянула на лицо Марка: он как будто слегка нахмурился. Я склонилась и нежно поцеловала его в губы, продолжая руками массировать и разогревать тело. То сильнее, то нежнее. Немного тепла, ещё чуточку жара. Потом поцеловала в щеки, в скулы, не упустила ни одной черточки, и ресницы супруга дрогнули.
— Марк! — шепотом воскликнула я и горячо продолжила. — Пожалуйста, ну пожалуйста, очнись!..