Горький вкус Солнца (СИ)

— Хыф! — выдохнула тварь и прыгнула прямо на меня.
Кувырок через плечо получился неуклюжий, но он был и ни к чему: до монстра добрался другой зверь. Той ночью я впервые увидела супруга в его львином обличие, и он показался мне жутким и прекрасным. Огромная светлая махина отбросила пса лапой, и тот, взвизгнув, шмякнулся на мостовую. У пса были здоровенные белые клыки, но у льва помимо острых зубов ещё и страшенные когти торчали. Звери сцепились, и спустя минуту неравного боя монстр побежал прочь, хромая на три лапы и истекая кровью.
— На спину ко мне, Габ. Живо, — приказал Марк. Голос его звучал внутри меня, словно прорезывался через сердце.
Я вскочила на супруга как на лошадь, ухватилась за жесткую шерсть, и мы помчались прочь. Вот уж точно хорошо, что на мне был плащ, но, подозреваю, некоторые жители улицы всё же разглядели странную женщину на невиданном звере. Я пригнулась, пряча лицо, и ощутила запах. Могли ли человек и зверь пахнуть одинаково? Пришлось вцепиться крепче — Марк полез наверх и принялся скакать по крышам. Я не понимала, кто нас преследует, но ощущала дурное, тягостное присутствие. Некто глядел на нас тяжелым, немым взором, и тьмой толкало в спины, понукая убегать быстрее.
Под низкими тучами в раскатах грома мы достигли крыши гостиницы. Полил дождь, и Марк остановился. Я слезла, оглядываясь — никого. Словно дождь отогнал зло. Мужчина снова стал собой, молча взял меня за руку и повел к краю.
— Хорошо, что у них охрана плохая. Держись крепче, Габ. Полезем прямо здесь, я нарочно окно не закрыл.
В гостиную мы завалились уже промокшие, и Марк плотно задернул шторы.
— Ты цела? — поглядел он на меня. Глаза все ещё были звериными, пугающими, но притягательными.
— Да, — хриплым шепотом ответила я. — А ты?
— Жив, — отозвался Марк. — Проклятая штука!
Он отошел к шкафу и убрал на одну из полок сумку. Потом осторожно снял с себя амулет и положил его на стол.
— Марк, кто на нас напал? И кто преследовал?
— Когда-то давно человек по имени Луй Карс украл у моего деда эту штуку. Сварты были хранителями амулета долгое время, и я обещал найти и вернуть его. Нашел. Вернул. Лую это не понравилось.
— Значит, он не принадлежит им?
— Нет, конечно.
— А кто нанял убийцу? Думаешь, он?
— Вряд ли. Амулет и желание от меня избавиться не связаны.
— То есть ты хочешь сказать, что те люди не пытались тебя убить?
— Всего лишь хотели забрать ценности. Они — цепные псы Луя. Люди, знающие магию превращений. Будь на моем месте обычный гражданин — искусали бы до полусмерти. — Он вздохнул. — Лучше бы этой штуковине упокоиться на дне морском, но, боюсь, рано или поздно она найдет нового владельца.
— И что тогда? Плохие люди используют её как оружие? Но разве будет амулет подчиняться кому ни попадя?
— Он подчиняется силе и питается ей, как вампир.
Марк раскрыл рубашку, и я увидела багровый след на его груди.
— Боже!.. Надо поскорее смазать чем-нибудь. Больно?!
Потащила его к вещам, где лежали зелья, но мужчина только ухмыльнулся.
— Не бойся, Габ. Для солнца ожог как для грозы удар молнии. Он пройдет сам собой. Это всего лишь метка.
— Точно не больно?
— Нет. Мы можем искупаться, вода поможет.
— А те, кто нас преследовали? Разве не полезут сюда? Просто так взяли и сдались?
— Нет, конечно, но гостиница охраняется от злой магии. Да и им придется шкуры заштопать, я ведь играюсь только с тобой, котенок.
Я облегченно выдохнула и обняла его, прижимаясь к широкой горячей груди.
— Слава Цахталу! Храни тебя Кервел!
Поцеловала, и Марк радостно ответил на прикосновения.
— Боюсь, — вдруг сказал он. — Потерять тебя, мое счастье. Выбросил бы все прошлые ошибки, всё то, что может причинить вред, только чтобы знать, что ты не пострадаешь.
Сжал, приподнимая над полом, заглянул в глаза.
— А я боюсь за тебя, — прошептала я. — И всегда боялась, даже когда мы виделись не чаще чем раз в год.
Марк подхватил меня на руки и понес в ванную.
— Сберегу тебя любой ценой, Габ. Даже если придется сразиться со стаей голодных монстров.
 
— Их было двое, и такие огромные!
— Чуть больше, маленькая, — улыбнулся он. — Двое разговаривали с нами, ещё парочка поджидала в укрытии. Они действительно знали о моем волшебстве, но далеко не обо всем. Не составило труда ответить на их угрозы своими.
— Ты устаешь от магии? — спросила я, когда он остановился у края ванной. Мы одновременно начали друг друга раздевать, и на губах сама собой возникла улыбка.
— Да, но есть несколько способов восполнить силы.
И он хитро сощурился, глядя на мое платье, облепившее тело до самых колен.
— Еда?
— Это первый, достаточно действенный.
— Сон?
— Второй, очень хороший. Желательно под открытым небом и не в городе.
— Хм… А какой третий?
Его пальцы скользнули под мокрую ткань, и я облизнулась. Марк снова обещал мне сметану, много густой, белой, ароматной сметаны. Он был лакомством, моим сладостным объедением и в то же время легкой горчинкой, которая придает блюду особую притягательность. Пока супруг сражался с одеждой, я целовала его лицо, жадно гладила плечи, шею, мокрую спину. Бестрепетно провела ладонью по выпуклости на брюках, легонько сжала, и Марк выдохнул. После страшного сражения нужно ли бояться сделать что-то не так?
Мы не полезли в ванную — Марк унес меня на постель, чтобы бережно опустить на матрас и начать ласкать. Он успел узнать все мои слабые места, каждую крохотную жажду, открыть тайны тела, о которых я не подозревала, будучи одинокой. Это была медленная любовь, подобная плывущим у самой земли облакам. Я не ощущала тяжести Марка, только его дыхание, губы, легкие прикосновения языка. И хотелось плакать, потому что нега охватывала само сердце, рождая нечто новое между нами. Оказавшись сверху, я принялась нежно и неспешно скользить губами по телу супруга. Не помню точно, что я творила, да и запоминать было неважно. Я ухватывала комочки чувств и создавала из них наслаждение.
И только когда мы очутились в ванной, в обнимку друг с другом и теплой водой, я вернулась в прежний ритм и поглядела на Марка. Он лежал подо мной, прикрыв глаза, и улыбался. След на груди почти исчез, тело расслабилось, на губах играла блаженная улыбка. Марк был счастлив, и я ощутила, как скапливаются в глазах слезы. То был самый бесподобный миг, секунда, вместившая в себя гамму счастливых чувств — длинная, как сама вечность. Солнечный, несмотря на трудности, вернул свой изначальный свет.
С той ночи прошла неделя, и настал подходящий для кражи миг. Порой какие-то деяния необходимы для сохранения мира, а так как человек, владеющий картой, был всего лишь жадным коллекционером, я не чувствовала угрызений совести.
Смайл и Дайра оказались отличными разведчиками, братья Арнэ прекрасно знали всех наших возможных врагов и союзников, а также раздобыли где-то чертежи нужного дома, Торми готовился к предстоящему важному проникновению и стремительному отплытию, ну а мы с Марком успели узнать все о владельце карты.
Он жил на одной из главных улиц, в богатом старинном особняке. В дом уже не раз пытались проникнуть, и все, кто это делал, отсидели свой срок в королевской тюрьме. А некоторые и вовсе пропали без вести…
Особняк охранялся от злой магии, на крыше круглосуточно дежурили два лучника. Под видом коллекционеров, мы напросились в гости, «случайно» столкнувшись с лордом Ачачали в кафе. Марк и правда мог показать любителю древностей нечто занятное. У него нашлась даже книга, которую лорд захотел приобрести. Просить обменять её на карту смысла не было. Мы договорились вообще не упоминать о ней, и, когда нас пригласили к обеду, я спрятала под юбкой Кулька.
Это был пробный заход — проверить, как магическая защита действует на шуршакала. Я всегда могла изобразить обморок, но не пришлось. Почему-то невидимые стены не подействовали на карлика, и он благополучно отсиделся под платьем. Пришлось, правда, надеть тяжелый плотный кринолин, чтобы приделать внизу удобный насест, но меня это не утомляло. Я с трудом сдерживала смех. Хорошо, что чтение мыслей с помощью принудительной магии в столице было запрещено.