Горький вкус Солнца (СИ)

Марк хмыкнул — на сей раз ласково.
— Габриэль, котенок. Ты — чудо!
— А ты — ревнивец. Разве есть повод?
— Дело не в тебе, — сказал он, обнимая меня и поглаживая по волосам. — Это я такой стукнутый. Всё дело в токах, Габ. Я чувствую, что чувствуют окружающие. Эти мужики тотчас начинают слюни пускать. Урыл бы всех до единого, если бы мог.
— О! — смущенно рассмеялась я. — А я думала, это больше похоже на ощущения из сна, чем на реальные человеческие чувства. К тому же не понимаю, на что тут можно пускать слюни…
Марк многозначительно оглядел меня, особо задержав взгляд на вырезе платья и на лице.
— И то, и другое. Кстати, хорошо, что Вальди напомнила о нарядах. Если нужно привлечь внимание, столь простой облик не подойдет.
— Я переделаю свои наряды… И ткань есть, — смутилась я, понимая, что без машинки этот процесс затянется надолго.
Марк разгадал меня сразу.
— Идем. Фрукты подождут.
И повел на другую улицу, где в прозрачных витринах стояли великолепные платья.
— Ой, — напугалась я. — Не надо, Марк. Они дорогие! Ты только посмотри, сколько здесь вышивки! А жемчуг? Поищем что-нибудь другое.
Марк хмыкнул — на сей раз довольно.
— Габ, ты, очевидно, понятия не имеешь о наших с тобой богатствах.
— Ну, дом… — неуверенно сказала я. — Но при чем здесь он?
— Дело не в поместье, котенок. В самой Атре. Ты прекрасно готовишь, Габ. Какие у нас есть приправы?
— Лист рыжей смородины, туня, укроп…
Марк рассмеялся и не дал мне договорить.
— Всё верно. Ну а насчет лосиного цвета что скажешь?
— Замечательная.
— Грибы-свистелки?
— Хорошие. Из них ещё зелья делают лечебные.
— Угу. Розовые яблоки. Синяя малина. Облачный цвет, — сказал он. — Список можно продолжать бесконечно долго. И всё это растет только на Атре. Редкие составляющие для зелий, приправы, фрукты слаще сахара. За один мешочек пудры из лаприска можно купить весь этот магазин, Габ. Ты не занималась торговлей, понятия не имеешь о ценах и ценности. Даже красная земля — и та дорогая, хотя ей мы не торговали никогда.
— Но как же семена? — пролепетала я.
— Всё это растет только на Атре. На иной почве не взойдет ни одно семечко.
— Я не знала, Марк, — тихо сказала я, пораженная услышанным. — Ничего об этом. Мы все живем скромно.
— Потому что нам эта роскошь на фиг не нужна, — улыбнулся он. — Мы ценим силу природы, запахи дождя и звуки летнего леса. Хотя, как ты знаешь, можем позволить себе и другой облик. Одежды Дэра — тому подтверждение. Вот у него в отличие от меня вкус есть. И ему, кстати, повезло с Мэй. Редко когда блистательная леди может принять отсутствие слуг, дорогих нарядов и балов.
Он обнял меня и смешно поцеловал в ухо. Почему-то после встречи с высокомерной Вальди у Марка поднялось настроение.
— Странная девушка, — сказала я. — Не похоже, чтобы она тебя любила.
— Чувств не было, Габ. Никаких. По правде говоря, я познакомился с ней, чтобы пробраться на свадьбу Мэй и Дэра…
Я рассмеялась.
— Неужели у тебя был план, как им помешать?
— Нет. Я не хотел мешать. Во мне кипела вредность, возможно, вперемешку с завистью… Хотелось Дэру насолить. Прости. Тогда Магици были для меня злом. Думал, из-за Дэра Атра пострадает…
— Потому что Мэй не родилась на красной земле?
— Именно. Я считал её неподходящей для главы клана. Но ошибся. Как и в тебе.
— А что я?
— Мы редко виделись, и ты казалась мне неуверенной в себе, замкнутой и непостоянной.
— О! А что же теперь? Я действительно робкая и сомневающаяся…
— И поэтому подошла ко мне сама, да ещё и предложение сделала? — хмыкнул Марк.
— Это был мой шанс. Я не могла бездействовать.
— Значит, не мямля.
— Бываю иногда.
— Это не считается. И ты уж точно не замкнутый человек, не прячешься от чувств.
— А постоянство?
— Его предостаточно.
Я хитро улыбнулась.
— Хочешь, я про тебя расскажу?
— Послушаю с интересом, — улыбнулся он.
— Впервые мы встретились в лесу, и ты меня даже не заметил. Мне было десять, тебе, получается, двадцать.
— У нас разница такая же, как у Мэй и Дэра, — кивнул Марк. — Ты так хорошо спряталась?
 
— Сидела на дереве, прямо над твоей головой. А потом кралась следом, ты даже не услышал!
— Хм. Интересно. Обычно я всегда чувствую присутствие.
— Знаю. И я гордилась своей незаметностью!
— Ага. До тех пор, пока мы не столкнулись у озера, где ты хотела скрыться среди камней и жутко испугалась.
— Неправда! Я уже тогда была в тебя влюблена, и, зная, что ты принадлежишь Агне, была не напуганной, а взволнованной.
— Десять лет, малышка совсем. Что ты чувствовала?
— Сейчас трудно вспомнить. Восторг, радость, счастье… Чувства значительно выросли и окрепли, стали более серьезными и значительными. Хотя всё вышеперечисленное осталось. Знаешь, почему я так много времени уделяла танцам?
— Нет, — с улыбкой отозвался он. В глазах сверкало нечто новое. — Но могу догадаться.
— Давай!
— Хотела понравиться.
— Да, — покраснела я. — Привлечь внимание. И надеялась, что когда-нибудь, если вы с Агной не поженитесь, танцевать для тебя. Прости. Я не желала её ухода, и уж точно не радовалась смерти сестры.
— Знаю.
Он склонился и мягко тронул мои губы своими, как всегда горячими.
— Я уже говорил, мне нравятся твоя пластичность и грация.
— Не говорил!
— Хм.
— Иными словами. Про то, как мы… ну…
Марк рассмеялся.
— Давай-ка уже купим все нужное, а разговаривать продолжим на корабле.
— Ладно, — согласилась я. — Так что же получается, мы богачи какие-нибудь?
— Мы, Габ, можем корабль купить в личное пользование, если захочешь, — рассмеялся он. — Но пока что предлагаю тебе выбрать платье. Шить с нуля, конечно, увлекательно, но без машинки наверняка трудно. А если захочешь потрудиться — займешься вышивкой.
Я прижалась к его груди и замерла.
— Если так, тогда мы и тебе что-нибудь присмотрим. Я ведь никогда не была в магазине и ужасно боюсь что-то сделать не так.
— Всё будет хорошо, — произнес он спокойно. — Главное, будь собой и не переживай по пустякам.
Но я всё равно волновалась. Особенно потому, что продавщицы окинули нас подозрительными взглядами, хотя и не прогнали. Я долго ходила меж рядов и смотрела на платья, корсеты, кринолины и прочее. На полках лежало много всего самого разного, в том числе красивое нижнее белье. У той же Мэй я видела прекрасные предметы подобных туалетов, и всегда хотела сделать что-то похожее, из кружева и расшитое бисером.
Марк стоял неподалеку, равнодушно глядя вокруг. Воспользовавшись его невнимательностью, я взяла несколько красивых вещей, и даже их померила. Хорошо, что женщины попались вежливые, и не морщились при виде моих не слишком чистых пяток… Они настороженно ждали момента оплаты, но Марк расплатился настоящими монетами, и вот тогда продавщицы заметно подобрели.
— Господин и госпожа…
— Сварт, — отозвалась я. — Спасибо вам. Не подскажите, где здесь магазин фурнитуры и тканей?
— За углом направо, леди Сварт, — сказала первая, красиво упаковывая платья. — Это самый лучший и большой магазин. Но если вам нужен шелк, он есть только у Хошинга, дальше по улице через несколько домов.
Мы на всякий случай зашли туда, и я не удержалась — купила маме и Мэй в подарок прекрасные ткани. После мы вернулись на рынок, а затем на корабль. Тут-то и выяснилось, что Торми предложил всем желающим переночевать в гостинице. Конечно, сам он оставался на корабле.
— Что скажешь насчет большой кровати? — сказал Марк.
Простой вопрос, но в него был вложен особый смысл. Я видела свет в глазах супруга, и после долгих ночей, полных приятных, ласковых объятий, хотела большего.
Узнать его глубже. Узнать себя. Голод был дикий, и его не хотелось подавлять.
— С радостью посплю на суше, любимый, — тихо ответила я, и Марк кивнул.