Горький вкус Солнца (СИ)

Снова раздался грохот, и ещё один воин упал. Это был Элдри. Двое Солнечных бросились к нему, и вдруг из темноты выпрыгнул мой прежний знакомый — лысый негодяй, предводитель гнусного отряда. В его руке была штука вроде той, которую принес Кулёк, и, не успела я закричать, как нечто больно ужалило в плечо. Стрела? Арбалетный болт? Крошечный кинжал? Сзади на незнакомца напал Марк, и, развернув мужика, откинул прочь. Странное оружие выпало из руки негодяя, и один из Грозовых тотчас спрятал его за пояс.
— Ну, давай же! — сплевывая, усмехнулся незнакомец. — Один на один, если у тебя духу хватит!
— Помнится, в прошлый раз тебе здорово досталось, — отозвался Марк. — По роже и видно. Жаль, быстро зажило.
— Ничего, двое моих парней быстро разберутся с твоим дружком. Вот уж ему лекарства точно не помогут.
— Боюсь, твоих дружков уже нет в живых, — отозвался Солнечный. Я видела, что некая маленькая стрела задела и его — сквозь рубашку проступило кровавое пятно.
— Вас больше, но вы слабаки, — продолжил лысый. Странно, неужели он надеялся выстоять против толпы воинов? — И один уже мертв. Я и безоружный уложу всех, а потом позабавлюсь с девкой. Мы в прошлый раз не…
Он не знал, с кем связался. Не ведал, что Солнце способно перемещаться подобно свету — незаметно, стремительно, легко. Хрясть! — и изо рта гада вылетело вместе с кровавыми каплями два зуба. Марк ударил его ещё раз, прямо в живот, и мужик рухнул на колени, подавившись дыханием. Больше Солнечный не трогал его, ожидая, когда тот поднимется.
— Повтори, — сказал Сварт. Холод в глазах был опасен, и я понимала, что за смерть своего воина Марк может ответить смертью. Причем такой, которую лучше не видеть.
— Других дырявил, и твою непременно обласкаю! А как навеселюсь — пристрелю!
И резво кинулся вперед, вытащенным из-за пазухи кинжалом метя Марку в сердце. Меня охватила неимоверная слабость, словно я несколько суток не спала, а перед этим голодала целый месяц. Я рухнула на камни и стукнулась плечом, коротко вскрикнув. Хорошо, что последний миг жизни лысого убийцы я не увидела. Перед глазами пробежало несколько ног, послышались крики и звуки борьбы, и меня превратило в куклу, лежащую под плотным темным одеялом — ни рукой ни двинуть, ни раскрыться, пока не вернется хозяин…
Меня душило этой темнотой, все глубже вдавливая в матрас. Поэтому когда я пришла в себя, то чувствовала тело так, словно по нему пробежал табун лошадей. Воины во главе с Дэром склонились над ранеными, а надо мной расплывалось лицо Марка.
— …риэль!
— Слыфу…ху…шу… — выговорила я. Язык был слабым и не подчинялся. — Ты… ра… ра…
— Не серьезно, — прочитала я по губам. Далее последовала какая-то гневная тирада, и волосы Марка увеличились в объеме. — Лучше бы ты была дома! — закончил он, потом выдохнул и нежно меня обнял. — Ну почему нельзя было послушаться, котенок? Теперь ты ранена.
— Остальные?..
— Кимбэл мертв, — тихо отозвался Марк. — Крошечная штука попала ему в сердце. Я прежде не видел такого оружия… Подонки, что напали на нас, мертвы. И мы с Дэром решили закрыть колодцы, по крайней мере, большую их часть. Оставим только один и приставим воинов круглые сутки дежурить возле. Очевидно, эти сволочи пришли на красную землю из иных пределов, а попали на Аторию через колодец. — Он мягко поцеловал меня в ухо. — Мы возвращаемся домой, но сразу по приезду отправимся создавать мост. Вот только помимо него сделаем у кромки леса сторожевой дом. Одно мертвое сердце — дорогая плата за беспечность. Нужно было продумать стратегию защиты раньше.
— А потом на острова? — прошептала я.
Он кивнул. Лицо было усталым и застывшим. Марк приподнял меня, стал стягивать плащ. Нечто острое пронзило плечо возле ключицы, но я не думала о боли тела. Порой её легко пережить, чувствуя на себе любимые руки.
— Ты говорила про Агну, Габриэль, — сказал он, мокрой тряпочкой вытирая кровь. Щипало ужасно — судя по запаху, это была отнюдь не вода. — Да, я вижу её во сне, но не выбираю образы. — Он порвал ворот, чтобы было удобнее, и принялся смазывать дырку густым целебным настоем. — Я не собираюсь врать: она всё ещё мне дорога. Но и ты дорога мне.
 
— Сделай выбор, Марк, — прошептала я, поглаживая его пальцы. Было неудобно и ему, и мне, но я не останавливалась. — Пожалуйста. Ради нас обеих.
— Постараюсь, — ответил он. — Хм. Придется тебе снять блузку.
— Хорошо, что я в штанах, — улыбнулась, хотя стало по-настоящему больно.
Некоторые зелья Бэйта прежде чем заживить причиняли особую, нелегкую муку. Марк помог мне вынуть руку и осторожно стянуть одежду через голову. Своим телом закрыл от остальных, хотя воинам сейчас было не до нас, и принялся заматывать. Конечно, я второй рукой ощупывала его, и тотчас испачкалась.
— Марк!..
— У?
— Кровью истекаешь, а, говоришь, что раны пустяковые!
Он вздохнул и ничего не ответил, а когда закончил, я живо взялась за супруга, надеясь, что не причиню ему новой боли. Любая смерть на Атре — печаль, а потерять воина — вдвойне сложнее, тем более Солнечным, которых и так было мало.
Я стянула с супруга рубашку, и занялась его животом. Хорошо, что неведомое оружие прошло вскользь. Марк накинул мне на плечи плащ, погладил по голове. Он как будто чувствовал утрату через себя, потерял часть собственной души, и светил не ярко, а едва заметно.
— Нужно подниматься на поверхность, — сказал подошедший Дэр. — Отсюда я не могу позвать Грозовых, да и Солнечные нас не услышат. Чем скорее прибудет отряд, тем лучше.
— По домам, — кивнул Дэр. — Проводим Кимбэла и встретимся у пропасти.
Дэр кивнул.
— Ты как?
Марк протянул руку, и Дэр сжал его ладонь.
— Никак, друг. Просто никак.
Дэр опустил глаза.
— Зря мы рискнули ребятами. Нужно было идти вдвоем.
— Возможно. Сожалеть поздно. Остается только сказать «Прощай».
Слова были как заклятие, и мне захотелось, чтобы подземные ходы рухнули и никого больше не пускали на Аторию — ни злых, ни добрых. Всего пару часов назад Кимбэл дышал и улыбался, и вот теперь его нет.
Это могло случиться с каждым из нас. Мы все оказались под угрозой. И я должна была стать сильнее, пусть для этого пришлось бы отдать самые сокровенные мечты.
  
Глава 6
 
Снова одна в пустом доме. Со мной только кот, да и тому интереснее на улице. Даже Кулёк прийти не может — боится маркалов. Я понимала, что ревновать Марка к давно умершей глупо, но остановиться не могла. Хотелось бить посуду и реветь, взяться за меч, сразиться с ненавистным противником. Самое страшное, что больше всех я ненавидела сестру. Почему она никак не могла оставить Марка в покое? Он ведь страдал из-за неё! А что, если это Солнечный не хотел отпускать любовь? От этой мысли становилось дурно.
К тому же мне через день снился призрак в зеленом платье. Темная Агна ходила следом, пытаясь схватить за руку, прижать к себе, поделиться той гадостью, что носила внутри, и я орала, просыпаясь, и долго пялилась во тьму, боясь, что дверь откроется и в комнату зайдет страшная черная женщина.
Хорошо, что у меня оставались дела в поместье: я снова убиралась, стирала и вычищала. Воины передавали мне свежие новости, в том числе об успешном строительстве, но ни одной теплой весточки от мужа. Ему сейчас было совсем не до меня, и это оставалось только принять. Любовь не приходит не вовремя, но порой на неё совсем нет времени. Так и я — находила силы на что угодно, занималась всем подряд, когда жаждала того единственного, который не мог быть рядом.
Так прошло две недели. Я научилась справляться с собой, и загнала тоску в глубину сердца. Даже страхи приручила, и теперь каждый раз позволяла Агне обнять себя, чтобы, дрожа, впускать нечто жуткое. И просыпалась без воплей — дрожащая, но не сломленная.
А потом нашла в библиотеке несколько странных набросков, сделанных твердой рукой. Без сомнения, это была юная Агна. Умелый художник сплел её фигуру с окружающим миром, нарисовал вязь молний и облачные фигуры могучих воинов. Я узнавала места — Влюбленные, потом Священная долина и Грозовой дом, а ещё роща розовых берез. А вот сестра сидит рядом с маркалом и чешет ему грудку…