Горький вкус Солнца (СИ)

— Ты не похожа на маму, — сказал он. — Только черные волосы и, может, брови.
— Да. Глаза папины, нос тоже его, губы, правда, неизвестно чьи…
— Единственная желтоглазая Магици. Ты знаешь, что у нашего Кервела подобные глаза?
— Да, но меня никогда не дразнили.
По небу пробежала первая молния — обычная, возвещающая о начале. Потом донесся раскат грома, и я покосилась на Марка — смотрит? Смотрел, но понять, интересно ли ему, не получалось. Светлячки вокруг дома горели ярко, но как только представление началось, они потухли.
В голову начли лезть настырные мечты. Я представляла, как мы с Марком будем вместе жить, гулять, узнавать друг друга… Маленькие частые молнии возле горизонта как будто смеялись над моими грезами. Через минуту купол неба захватили пурпурные гиганты, и они двигались в едином ритме, потрескивали и пропадали, чтобы снова возродиться. А потом появились золотые, каких я прежде не видела. Их точно создавал Дэр. Они пронзали облака тонкими нитями и звучали дольше остальных. Темнота. Гром прогремел. А потом великанская фигура — молния во все небо — ярко-белая, толстая и затейливая. Хрясть! Стекла задрожали, и я рассмеялась.
— Дядя любит, чтобы погромче.
— Угу, — отозвался Марк.
И снова огромная, прямо над нашими головами. Не будь я Грозовой, напугалась бы видеть такие узоры. Казалось, они могут разорвать небо в клочья.
Побежала маленькая, желтая, и за ней с треском устремилась большая, голубая. Они связались в косу и протянули пальцы к нам. Марк нахмурился.
— Не думаю, что это про нас, — сказала я. — Ты за мной не бегаешь.
— Верно, — кивнул он. — Должно быть наоборот.
Слова как пощечина — не больная, но неприятная. Я вспыхнула и отступила чуть назад. Неужели всё так со стороны и выглядело? Я, бегающая за ним, как наивный котенок, жаждущий ласки и внимания?
Я попятилась, цепляясь за ветви, и, присев, начала слезать вниз. Пусть смотрит на грозу один. Ему определенно нужно было оказаться от меня как можно дальше — для нашего общего блага.
  
Глава 3
 
Прошло две недели с тех пор как мы танцевали. Четырнадцать дней без него. Марк прислал гонца и сказал, что задержится ещё на пару дней — дела. Чем он занимался? А вдруг передумал после моего неожиданного бегства тем грозовым вечером?
Сладкие сны о близости заменили кошмары. Я бродила по лесу, плутая в знакомых прежде рощах, и знала, что за мной кто-то ходит. Преследователь не показывался, но его постоянное гнетущее присутствие заменяло возможный жуткий облик. Порой я могла различить какой-то силуэт средь листвы, но, пытаясь приглядеться, теряла его. Хотела убежать — ноги не слушались, пробовала взлететь — крылья обмякли. Только шорох шагов за спиной и пристальный, недобрый взгляд…
— Развейся, — предложил Дэр. — Обычно это идет на пользу.
Вняв его совету, я собралась в далекие озерные рощи — место, где деревья росли из воды. Там были лодки, и можно было заночевать в крошечной хижине на берегу.
Меня отпускали без страха — путь знакомый, магия пробудилась и хранит. Я оседлала Искра, попрощалась с мамой и попросила непременно уведомить меня непогодой, если приедет Марк.
— Обязательно, — улыбнулась она. — Будь как всегда осторожна.
— До скорой встречи.
Я позволила коню самому выбрать темп. Обычно он предпочитал рысь, вот и сейчас, довольно пофыркивая, неспешно побежал по тропе средь знакомых деревьев. Сразу вспомнилось, как я сидела позади Марка, и печаль охватила сердце. Вернется ли мое Солнце?
Спустя несколько часов бодрой рыси мы были на месте. Средь голубых озер росли высоченные серебристые тополя, и конь с удовольствием забежал в воду. Искр отлично плавал. После короткого купания я оставила его возле хижины и, сев в лодку, знакомым путем отправилась на остров Четырех Тополей. Говорят, их когда-то давно посадили наши прадеды, и у каждого дерева было имя. Самое высокое, наполовину сухое, звали Гордым. Я не знаю, сколько живет тополь, но этому было больше четырехсот лет. Три других были помладше — лет по двести. Худой называли Звездным — за пятнышки на коре, а ещё два — Близнецами, Старшим и Младшим. Они росли из одного корня. Деревья умели говорить, и никому в беседе не отказывали. На верхушке Гордого много лет было гнездо розовых журавлей, которые всегда спускались вниз поздороваться.
 
Было тихо и тепло, и облака плыли неспешно. Я погружала весло в воду и думала о судьбе. В нашей библиотеке было много любовных романов, исторических драм, записок путешественников и прочих книг, в которых на долю реальных и вымышленных героев выпадали нелегкие испытания. Я размышляла о том, что предстоит пережить мне, прежде чем счастье надежно закрепится в сердце. Сражаться? Доказывать свою силу? Или отступать?
Лес странно затих, и я остановила лодку. Над головой пролетели птицы — молчаливые, стремительные. Я не узнала их. Чтобы не думать о возможных причинах тишины, я поскорее догребла до острова и высадилась на берег.
Обычно летняя природа молчала при наличии опасности. Так она предупреждала атровцев. Но бывало молчание магическое, когда происходил всплеск сил. После этого вяхли гроздьями сыпались с деревьев, дымки теней носились по лесу как сумасшедшие, а матили и топтунчики устраивали в траве догонялки.
Я прошла меж деревьев, отводя низкие ветви, и залезла на толстое бревно. Это было мое любимое место в лесу — заливная тополиная роща, серые валуны, по которым при желании можно было добраться до берега. Я сидела, думая о маме и Лассе, а мир вокруг оставался молчалив и серьезен. Что-то происходило, но я не умела читать магию, а потому просто ждала. Когда со стороны обычного леса донеслись голоса, вскочила и побежала в ту сторону прямо по воде. Здесь было неглубоко, всего по колено, и мне отчаянно хотелось с кем-то поговорить. Скорее всего, это были жители деревни, идущие за ягодами — на озерах росло полным-полно ежевики.
Но я сильно удивилась, увидев трех незнакомцев в странных нарядах. Синие штаны с множеством карманов, рубашки со странными рисунками. Один лысый, один с короткими русыми волосами, а третий — темноволосый. На ногах у мужчин была яркая обувь из кусочков ткани, за спинами — сумки, каких я прежде не видела.
В первое мгновение я хотела убежать, но, поразмыслив, передумала. Они двигались в сторону Горной деревни, и я, как Магици, обязана была выяснить цель их присутствия в Атре. Не Грозовые, это точно, но, возможно, пришли из поместья Марка? Ещё несколько секунд раздумий — и я вышла из-за кустов.
— Добрый день.
Мужчины разом схватились за оружие: у одного был лук, у второго копье. Третий сжимал кинжал.
— О! — многозначительно сказал лысый. Он выступил чуть вперед, наверное, был главным. — Лесная красавица! А я думал, в этих болотах только всякая мелкая дрянь обитает.
Он имел в виду вяхлей? Ни один атровец не назвал бы магических существ «дрянью».
— Вы на территории Грозового клана. Заблудились? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал властно и решительно.
Можно было для устрашения выпустить молнии, ведь незнакомцы не знали, что мои змейки едва ощутимо жалятся, а не бьют, как у того же Дэра… Но я решила не спешить. Сначала нужно понять, кто эти люди и что они забыли на красной земле. Мужчины странно рассмеялись, и я пожалела, что не взяла меч. У меня был только нож, но небольшой, да и обращаться с ним я толком не умела.
— Вам нужна помощь? — спросила я.
— Ну да, — ухмыльнулся лысый. — Мы направляемся к горам.
— Вам бы стоило избрать морской путь, в лесу много хищников.
Которые редко нападали на атровцев, но не щадили чужаков.
— Медведёв, что ли? — спросил русоволосый. — Так мы не боимся их.
У него за спиной висела странного вида черная штука. Тоже оружие?
— Мы из этих, как их… светлых! — сказал темноволосый. Я не верила ни единому слову. Ложь всегда дурно пахнет, и я сполна насладилась ароматом их лицемерия.
— Солнечных? — нахмурилась я. Нужно было схитрить. — Вас… Дарк послал к горному поселению?