Эльф: брат или возлюбленный? (СИ)
Интересно, как же этот язык звучит со стороны?..
Углубившись в свои размышления, я не заметила, как расправилась с одной кистью винограда и взяла следующую. Снова начала аккуратно отрывать виноградины и медленно класть себе в рот. Сок с пальцев слизывала языком, потому что так и не смогла перебороть в себе эту глупую привычку с самого детства, а тут уж и вовсе отдалась ей, погрузившись в глубокие раздумья.
Вынырнуть из них меня заставил Олив, резко оказавшийся около меня. Он выглядел бледнее обычного и почему-то косился то на мои пальцы, то на губы.
— Алекс, — пробормотал он, как-то странно волнуясь и смущаясь. — Лучше не делай так с пальцами больше…
Я смотрела на него испуганными глазами, а после его слов со стыдом опустила голову.
— Ах, это, прости… — пробормотала я. — Это действительно очень нехорошо…
Он попросил меня войти в палатку, а сам ушел прочь…
* * *
Олив
Я закончил совещание с помощниками и шел к нашей с Алексом палатке, когда увидел его, сидящим прямо на земле у ее входа. Выглядел он настолько задумчивым и отрешенным, что я невольно затормозил, не желая его слишком резко прерывать.
Мое сердце сжалось от мысли, что однажды он может стать безумцем с горящими красными глазами, но я постарался тут же отогнать эти ужасные мысли: нет, не станет! Я все сделаю для этого!
Алекс взял с блюда вторую виноградную кисть и принялся медленно и изящно срывать виноградины и класть себе в рот. Ел он медленно, аккуратно и был невероятно прекрасным образчиком эльфийской красоты. Вдруг он облизнул свои пальцы от сока, а я почему-то весь сжался. На меня резко дыхнуло его любовными феромонами, из-за чего я пришел в полнейшее недоумение. Потом он опять лизнул палец — изящно, нежно — а я ощутил дикое головокружение.
Что происходит? Этого не может быть!!!
Вдруг услышал чуть в стороне тихие смешки. Взглянув, заметил трех или четырех молоденьких эльфиек, которые подглядывали за Алексом, прячась за соседней палаткой.
— Это принц Александр! — с восторгом прошептала одна, по-моему, младшая дочь князя Рэмбрандса. — Какой он красавец! Глаз не оторвать!
— Вы видели? Вы видели??? — возбужденно зашептала другая. — Он только что облизал свои пальцы. Это было так… волнующе! Мне показалась что он не сок слизывал, а меня целовал!
— Точно, точно! — подхватила третья. — Он потрясающий! Чем дольше на него смотрю, тем больше пропадаю!..
Я нервно сглотнул и сделал тяжелый выдох. Алекс невероятно привлекает взгляды. Реакция девчонок вполне понятна. Но почему же на него реагирую даже я?
Мне стало так стыдно и некомфортно, что я сильно покраснел и отвернулся. Однако, как только краска сошла с лица, я решительно двинулся в сторону брата.
— Алекс, — проговорил я ему серьезно, а, когда он поднялся с места и посмотрел на меня своими невинными детскими глазами, добавил, — лучше не делай так с пальцами больше!..
— Ладно, — ответил он немного испуганно, а мне пришлось взять всю свою волю в кулак, чтобы подавить в себе странное желание его обнять…
Дорогие друзья! Книга намного воодушевленней пишется, когда вы оставляете свои комментарии! Прошу, не скупитесь! Пара слов — и автор счастливо прыгает на стуле! Жду реакции! Спасибо!
«Скажи честно, ты ведь влюблен в своего брата, правда?..»
«Скажи честно, ты ведь влюблен в своего брата, правда?..»
Князь Рэмбрандс — крупный широкоплечий эльф, определенно достигший эльфийского среднего возраста — притащил в наш палаточный городок целую ватагу своих отпрысков.
Я стояла посреди лагеря, зажатая со всех сторон тонкокостными и нежными эльфийками, которые так выразительно строили мне глазки, что на меня сошло немало смущение.
Олив тоже выглядел немного растерянным, хотя таким я видела его впервые. Князь хвалил его, как военачальника, и нарочито цветасто перехваливал меня, чтобы, наверное, повыгоднее для себя польстить отпрыскам королевской семьи.
Потом он начал по очереди представлять нам своих детей и внуков, хотя, как потом оказалось, со многими настоящий Алекс в прошлом был хорошо знаком.
Эльфиечки обладали певучими заковыристыми именами, которых я даже не пыталась запомнить, а юные княжеские сыны и внуки, которые почти ничем друг от друга не отличались, странно косились в мою сторону, из-за чего у меня осталось устойчивое впечатление испорченных с ними в прошлом отношений.
Меня это насторожило. И хотя парни выглядели, как и все эльфы, весьма симпатичными, щеголяя светлыми длинными шевелюрами, но то, что таилось в глубине их глаз, мне сильно не понравилось.
— Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз, Ваше Высочество! — радушно воскликнул князь Рембрандс. — А ваш замечательный брат, принц Александр, пусть составит компанию моим мальчикам. Они весь день мечтали провести вместе с ним соревнование по стрельбе из арбалетов, все уши мне уже прожужжали! Надеюсь, вы позволите, принц?
Олив слегка нахмурился и скользнул по мне тревожным взглядом. Я и сама была не на шутку испугана, но при этом остро понимала, что брат попал в очень затруднительное положение. Отказ мог выдать то, что Олив так тщательно пытался скрыть, но отдать меня во власть княжеским отпрыскам казалось ему чем-то крайне беспокойным.
В этот момент я в очередной раз поняла, что нахожусь под чарами. Я вдруг захотела его успокоить. Мне нужно было срочно увидеть, как разгладится его обеспокоенное лицо и как потухнут зажженные тревогой его красивые голубые глаза.
— Я хочу пойти! — выдавила я из себя вместе с мягкой улыбкой, и получила то, что хотела: смягчившееся лицо Олива и его нежный взгляд.
— Хорошо! Идите! — бросил он и, развернувшись, удалился с князем вглубь палаточного городка.
Оставшись в окружении многочисленных эльфийских физиономий, я тут же обратила внимание, какими они стали хищническими. Что же Александр в прошлом с ними не поделил?
Но никаких открытых грубостей не последовало, и высокий худощавый эльф, представившийся, как Амир, любезно указал мне рукой направление нашего последующего движения.
Стрельбище оказалось довольно далеко от палаточного лагеря, и я шла туда вся, как на иголках. Эльфийки пытались повиснуть на моих руках, но Амир постоянно осаждал их суровыми взглядами, заставляя отступать от меня и давать мне свободу действий.
Наконец, мы оказались на большой поляне, в дальнем конце которой стояли огромные соломенные чучела, которые, как я догадалась, и были нашими мишенями.
Только здесь я поняла, как сильно влипла. Загоревшись успокоить Олива, я совсем не подумала о том, что совершенно не умею стрелять из арбалета! Испугалась. Нервно сглотнула. Начала лихорадочно обдумывать оправдание своим потенциальным позорным промахам.
Амир первым взял в руки Арбалет и вообще без вступительных вежливостей вскинул его и тщательно прицелился.
Тонкий свист — и стрела мгновенно и очень метко вонзилась в голову соломенному чучелу. Я нервно сглотнула еще раз. Поразительное мастерство! И, конечно же, сразу же самодовольная усмешка! Но… он действительно молодец, этот смазливый Амир! Вот только… как не сильно опозориться мне?
А может тело принца как-то само помнит, как стрелять? — вдруг пришла мне в голову слабая, но обнадеживающая мысль, и именно поэтому я без сумасшедшей дрожи в руках приняла свой арбалет. Посмотрела на него внимательно, но… ничего не вспомнила. Может, сработает мышечная память?
Попыталась вскинуть оружие, как это делал Амир. Получилось немного неуклюже. Наверное, мышечная память все-таки мне не передалась, как чтение. Неловкое движение, и стрела взвилась в воздух. Я четко увидела ее безобразную траекторию и приготовилась к большому позору, как вдруг произошло нечто очень странное. Я заметила неясные колебания воздуха около стрелы, и она неожиданно резко ускорилась, выровнялась и стремительно улетела куда-то вдаль леса, безнадежно далеко обогнув соломенные цели. Через несколько мгновений стрела окончательно исчезла где-то за деревьями, а я тупо уставилась на тот участок неба, где ее не стало, и не могла не сказать ни слова.