Эльф: брат или возлюбленный? (СИ)
Я пошатнулась, но чьи-то крепкие руки тут же поддержали меня и помогли устоять.
Я рассеянно обернулась и увидела… Лалита. Он тревожно смотрел в мое лицо, и я обратила внимание, что он стал гораздо мужественнее, сняв с волос легкомысленные заколки и перестав портить свои идеальные черты вульгарной косметикой.
— Алекс… — прошептал он тихо, но почему-то не договорил, так и замерев с именем моим на устах и взволнованно не сводя взгляда с моего лица.
Не знаю, что он там такого увидел, но сейчас мне было просто ужасно. По моей вине умерли люди! Если бы я вовремя все рассказала Оливу, возможно, они были бы сейчас живы!
Пара слезинок скатилась по моему бледному лицу, а Лалит вдруг бесстыдно привлек меня к себе, пряча мое лицо в складках своей ароматной одежды.
— Алекс, не огорчайся так! Смерть — это неизбежный конец каждого…
Но мне эти слова не помогли. Он ведь не знал, что они потеряли жизнь из-за моей глупости!
— Алекс! — послышался рядом голос Олива, а я поспешно отодвинулась от кузена, посмотрев брату в лицо. Олив был тоже бледен и отчего-то сильно напряжен. Но, увидев в моих руках уже обессиленные и исчерпавшие магию усилители эмоций, он тут же поспешил их отнять и сказал, что всем нам нужно проводить умерших в последний путь, даже если они были обычными людьми.
Длинная процессия тут же двинулась прочь из замка, и высокородные эльфы шли в толпе рядом с простыми кухарками и конюхами. Даже красота и природное величие Олива не смогли в тот момент завладеть моим вниманием, потому что я сильно погрузилась в самоосуждение.
Обряд погребения прошел быстро, и мы все той же дорогой вернулись обратно в замок.
Олив предупредил, что после захоронения обязательно нужно посетить местные купальни и пройти омовение, чтобы смыть с тел остатки возможной чужеродной магии, поэтому ближе к вечеру за мною зашел слуга и пригласил следовать за ним.
Личные купальни герцога Освальда представляли собой огромное помещение с большим бассейном, наполненным парующей горячей водой. У меня сложилось впечатление, что у него прямо в замке били гидротермальные источники, потому что в воздухе отчетливо витал кисловатый запах испарений, а каменные выступы бассейна обросли белым налетом окаменелых минералов. В воде уже находились трое: герцог и оба кузена, а Олив стоял на краю бассейна с одной только шелковой тряпкой на бедрах и с волнами белых волос на плечах. Услышав мои робкие шаги, он обернулся. И хотя я множество раз видела его полуобнаженным, после нашего ночного поцелуя я среагировала на него намного более бурно, едва сдержав взволнованный прерывистый вдох.
Олив тоже замер, глядя на меня, а потом густо покраснел и отвернулся. Я сильно растерялась, готовая провалиться сквозь землю от нахлынувшего смущения.
— Ваше Высочество! — послышался басистый голос герцога, обращенный ко мне. — Присоединяйтесь скорее! Магию стоит поскорее смыть этой удивительной природной целебной водой.
Я расстегивала рубашку с таким лицом, словно под нею могла сейчас появиться женская грудь. Когда я стянула тонкую ткань со своих плеч и осталась с оголенным торсом, то бросила испуганный взгляд на окружающих.
Странная эмоциональная волна ударила в мой разум, а татуировка на руке едва заметно полыхнула. Я смотрела на каждого из присутствующих и понимала в этот момент их мысли и чувства.
— Какой слабенький эльф, — немного пренебрежительно подумал Герцог Освальд и поджал губы.
— Он мужчина… — отчего-то разочарованно подумал Лалит…
— Почему я тогда ощутил его, как женщину? — недоуменно помыслил Фаггор, оглядывая мое исхудавшее тело.
От Олива же отлетело облако растерянности и яркое воспоминание нашего поцелуя, которое он тут же попытался погасить, стыдливо отвернувшись от меня.
Смутившись от этого шквала внимания, я нырнула за завесу, где разделась полностью и натянула на бедра полотенце. Несмотря на свой мужской внешний облик, я не горела желанием купаться с ними голышом, а уж видеть их наготу хотела еще меньше.
Но Олив, к счастью, вошел в воду прикрытым, возможно, также смущаясь меня, поэтому я тут же последовала его примеру.
Опустившись в воду по самую грудь, я тут же ощутила глубокое расслабление. Я уперлась головой и раскинутыми в стороны руками в специальную нишу у кромки бассейна и замерла, просто закрыв глаза, пока знатные эльфы завели важные политические разговоры.
Вдруг я остро почувствовала чей-то взгляд и слегка, почти незаметно приоткрыла глаза.
На меня смотрел Олив, и в его взгляде отчетливо читалась боль. Мое сердце застучало еще тревожнее, и я впервые подумала о том, насколько он сейчас может быть растерян. Скорее всего он считает наш поцелуй своим сном, но… увидеть подобное сновидение и остаться в порядке было практически невозможно.
Как бы мне хотелось подойти к нему, заглянуть в его прекрасные голубые глаза и прошептать с любовью:
— Олив! Не волнуйся! Я женщина!
Но это невозможно! Если он поймет, что я — не его брат, он сойдет с ума от горя или даже убьет меня, решив, что я причинила Алексу вред. Он ничего не должен узнать!
Я снова закрыла глаза и погрузилась в обманчивую негу. Но в груди неожиданно резко снова вспыхнула боль, которая начала нарастать с каждой минутой и давить на грудную клетку, все больше напоминая жалящие объятия огня. Суставы резко заломило, в животе все сжалось, как от приступа кишечных колик, а я почти перестала дышать на несколько мгновений, не понимая, что же со мною происходит, и надеясь, что эти ощущения меня оставят.
Но они не оставили. По венам словно потек кипяток, а горячая вода купальни, казалось, только усилила это дикое ощущение. Я уже реально не могла сделать ни вдоха, поэтому попыталась открыть глаза.
Олив первым заметил мой взгляд ужаса. Он рванул ко мне, ловко погрузившись в воду и вынырнув около меня через мгновение, а потом притронулся к моей руке. Его глаза расширились, а изо рта вырвался громкий крик ужаса:
— Скорее лекаря! У Алекса магическая лихорадка!
Он выпрыгнул из воды, ловко увлекая меня за собою, а я начала медленно погружаться странное горячее беспамятство…
* * *Выныриваю из тьмы и медленно открываю глаза. В комнате светло, солнце ласково золотит белый потолок лучами и формирует красивые рисунки из причудливых теней.
У меня на душе почему-то легко и спокойно, как будто я очутилась у себя дома, хотя я точно знаю, что это всё еще замок князя Бланширского Освальда Третьего — эльфа почтенных средних лет. Что-то во мне изменилось!
Отчего-то этот мир уже не кажется мне таким уж чужим и неприятным, как раньше. Почти привычный, почти родной…
Я осторожно присела на кровать, чувствуя себя довольно бодро, и медленно опустила ноги на пол.
Однако тут же пришло ощущение, что со мной что-то не то. Я бросила взгляд в зеркало, висевшее на противоположной стене, но увидела лишь очертания острых обнаженных плеч.
Что-то не так, голова немного в тумане. Что-то во мне изменилось…
Поднялась на ноги, прошлепала босыми ступнями в сторону зеркала и… замерла.
Все те же остроконечные эльфийские ушки, длинные, ниже пояса светлые волосы, милое нежное лицо подростка, крепкая, хоть и исхудавшая фигура, но при этом всем… очевидная небольшая девичья грудь!
Я похлопала глазами и просто не въехала. Осторожно прикоснулась к себе и ощутила под пальцами уже полузабытую женскую мягкость: грудь была вполне настоящей!
У меня расширились глаза, дыхание перехватило, на душу сошло полнейшее недоумение и растерянность.
Из одежды на мне одни только мужские панталоны, как я обычно и спала по ночам в образе принца Александра.
Дрожащей рукой я опустилась к животу и… не нашла ничего мужского! Я стала настоящей женщиной!
Мое тело задрожало, зубы застучали друг об друга, а я просто замерла посреди комнаты, совершенно не понимая, что же со мной произошло.
Я уже не Алекс? Присмотревшись, поняла, что черты лица остались теми же, разве только подбородок стал немного острее. Из-за того, что у Алекса было очень нежное лицо, сейчас мы с ним в этом плане по-прежнему почти не отличались.