Эльф: брат или возлюбленный? (СИ)
На ночной привал мы остановились через несколько часов, когда на землю опустились густые сумерки. Мы находились посреди широкой степи, и звезды начали потихоньку вспыхивать на темном небосводе.
Впервые за все это время я обратила на них внимание. С изумлением поняла, что не вижу привычных созвездий у себя над головой. Неужели, это все-таки другая планета? У меня по телу пробежала волнительная дрожь. Или, может, совершенно другие времена, может, далекое прошлое Земли? Ведь в те часы расположение звезд, однозначно, было несколько иным. А так как в астрономии я была не сильна, то точно определить что-либо не могла.
Засыпала я в палатке рядом с Оливом. Несмотря на волнение и усталость, забыться удалось не сразу, но, когда это случилось, на меня обрушилось… сумасшедшее сновидение!
Я даже не понимала, что это сон. Мне казалось, что все происходит наяву. Олив потянулся ко мне, и на лице его сияло… желание. Желание обнять меня. Но не такое, как обычно отражалось в его глазах в реальности. Совсем, совсем иное: жаркое, страстное, глубокое…
Его лицо оказалось рядом. Горячие губы коснулись моих и опалили меня ароматным дыханием. Его крепкие руки заскользили по моей шее, а поцелуй стал требовательнее, жёстче. У меня внутри взорвался фейерверк чувств вместе с дрожью и непреодолимым желанием прижаться к нему посильнее. Олив оторвался от моих губ, скользнул по щеке, опустился к шее, целуя ее, а потом снова поднялся выше и схватил своими губами мочку моего уха, а я не выдержала и громко застонала…
Резко распахнув глаза, я вынырнула из сна и, тяжело, прерывисто дыша, округленными глазами уставилась перед собою.
Олив действительно был прямо надо мной и немного тревожно вглядывался в мое лицо.
— Алекс, — спросил он, весьма невовремя наклоняясь еще ниже. — Что с тобой? Тебе что-то приснилось? Ты стонал во сне…
Я никак не могла успокоить свое дыхание, особенно потому, что после такого сновидения настоящий Олив находился слишком близко. Я кожей чувствовала прикосновения его волос, скользнувших на мое лицо, и не могла избавиться от дикой дрожи.
— В-все в порядке… — едва сумела пробормотать я. — Просто… глупый сон…
Он успокоился и сразу же вернулся на свое место. Мне пришлось повернуться к нему спиной и попытаться утихомирить колотящееся сердце равномерным дыханием. Да уж! Еще парочка таких снов, и мне, наверное, сорвет крышу от дикой страсти! Как бы потом не наброситься с поцелуями на Олива в реальной жизни! Я ведь все-таки мужчина и его родной брат!!! По крайней мере, телом. Но душа… Душа, что мне делать с тобой???
* * *
На следующий день мы выступили с рассветом. Ближе к полудню, когда солнце начало довольно сильно печь, мы приблизились к большой деревне, приземистые домики которой напоминали мне обычный земной поселок, теряющийся в обильной зелени деревьев.
Здесь жили люди. Мрачно одетые, но довольно упитанные жители потянулись навстречу к нам без особого энтузиазма. Однако на их лицах не было откровенного страха. Скорее настороженность и какая-то усталость.
Олив распорядился сделать короткий привал, чтобы пополнить запасы воды в соседнем озере и купить у местных немного провизии.
— А нам еще далеко до места назначения? — спросила я тихо, подъехав к нему вплотную.
— Около шести дней пути, — ответил брат и спешился с коня.
Его свободная белая рубашка тут же надулась и затрепетала под порывами ветра, а волосы взметнулись вверх, как полы длинного светлого плаща. Где-то справа издалека я услышала привычные возгласы восхищения. Обернувшись, рассмотрела толпу девушек, набежавшую из деревни. Они смотрели то на Олива, то на меня с нескрываемым восторгом, ничуть не стесняясь откровенно глазеть на отпрысков королевской семьи. Мне стало немного неловко. Совсем немного. Начала, что ли, уже к этому привыкать…
Пока воины бегали и исполняли поручения, мы с Оливом присели под раскидистым деревом. Иногда на меня нахлынывали будоражащие воспоминания из ночного сновидения, и тогда мое дыхание сильно сбивалось. Приходилось отводить от брата взгляд и шумно сглатывать слюну.
Хорошо, что он был погружен в себя и не замечал моего состояния. Правда, в какой-то момент одна из его прядей волос от ветра взметнулась вверх и запуталась в ветках ближайшего кустарника, и мои руки автоматически потянулись туда, чтобы ее освободить. Вернув на место его волосы, я непроизвольно коснулась его плеча, и меня снова мощно трухнуло каким-то диким разрядом энергии и чувств. Правда, на сей раз, под влиянием ночных фантазий, вышло эта так мощно, что у меня затряслось все тело. Олив вздрогнул вместе со мной и изумленно повернулся ко мне. Под его ошарашенным взглядом мое лицо начало наливаться краской, а я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку или оправдать перед ним эти непонятные вспышки, спросила:
— Олив! Ты тоже это чувствуешь? Что это такое? Почему я часто ощущаю подобное, когда касаюсь тебя?
Олив неожиданно побледнел и испуганно расширил глаза.
— Алекс! Ты действительно не знаешь, что это такое?
Я отрицательно покачала головой, борясь с подозрением, что мне есть чего стыдится.
Он отвернулся и почему-то замолчал. Было такое ощущение, что он решал, рассказывать мне или нет.
— Это выражение твоих чувств ко мне, — наконец, туманно проговорил он, не поворачивая лица.
— И они тебе… неприятны? — мой вопрос прозвучал так тихо, что перешел в шепот. Я затаила дыхание, боясь его отторжения, но Олив повернулся ко мне, отчего-то полупечально улыбнулся и сказал:
— Нет, брат! Все хорошо!
Он даже успокаивающе сжал мое плечо, а потом поднялся на ноги и пошел организовывать какие-то дополнительные дела.
Я смотрела ему в след и не знала, радоваться мне или огорчаться. Я поняла, что Олив от меня что-то скрыл. Не захотел беспокоить. Мне стало страшно. Еще чуть-чуть, и меня могут раскрыть…
* * *
Едва мы присели пообедать, как к лагерю подошла группа мужчин из деревни. Выглядели они немного испуганно и робко попросили переговорить с Его Высочеством принцем. Олив великодушно согласился. Пока он заканчивал трапезничать, они молча дожидались его в стороне. Потом Олив призвал их ближе, и они тут же попадали ниц в земном поклоне.
— Ваше Высочество! — начал худой старик с длинной седой бородой. — Прошу вас! Помогите нам! Уже несколько месяцев нашу деревню терроризирует оборотень-барс! Мы множество раз ставили на него ловушки, сети, выходили на него с оружием, огнем и даже призывали магов. Но… до сего момента он был неуловим! Мы обращались к местному князю, — голос старика перешел на тревожный шепот, видимо, от страха быть обвиненным в клевете на знать. — Но… помощи так и не поступило. Прошу вас! Помогите нам! Оборотень уничтожил уже почти половину нашего поголовья скота!
Олив остался невозмутимым, потребовал подробностей. Я с интересом прислушивалась к разговору и поняла, что дело действительно было серьезным: ровно два дня назад барс впервые напал на человека! Бедняга чудом уцелел, успев взобраться на дерево, но теперь вся деревня тряслась от страха, а приезд самого наследного принца воспринялся людьми, как дар свыше!
Олив почти сразу пообещал помочь. Вот так просто взял и пообещал. Не хмурясь и не бросая высокомерно свое согласие, как подачку. Он был прост, но при этом поразительно величественен.
— Олив! — спросила я у него, когда осчастливленные мужчины покинули территорию лагеря. — Это очень опасно?
— Да, весьма, — задумчиво проговорил он, — но мы обязаны его остановить! Страдают наши люди…
Слово «наши» в его устах прозвучало так… заботливо, что я опять расплылась от умиления. Поразительный, сказочный экземпляр по-настоящему благородного правителя! Олив не переставал меня удивлять с каждым днем!
Довольно быстро принц сколотил небольшой отряд. Чувствовал он себя уже очень бодро, как будто и не было совсем недавно его страшной экзекуции. Брать меня с собой он отказался, да и я, честно говоря, не особо жаждала встречаться с оборотнем.