Хаос в коробочке (СИ)

— Давайте уже починим эту хреновину, а не балаболить! Что вам нужно для починки? — спросила она, заглядывая через плечи драконов на трансформатор. — Я принесу. Ну же, говорите.
— Пока вы чините, я подключу резервный энергокристалл, — Вартарра тоже собралась выходить на улицу. — Он ведь у вас в подвале? Я видела, как там горел свет.
Но покинуть помещение так никто и не смог — гайдук решительно перегородил проём, заняв почти всю его ширину и выставив совню наперевес. Едва Венера заменила предохранитель, в генераторной зажёгся свет, только очень резко и ярко, забили искры.
— … на нашу грешную землю! — Владислав немного выдохнул, чтобы набрать по-больше воздуха в грудь и дать сконцентрировать на себе внимание. Немного расстраивал тот факт, что абсолютно никто не обращал своего внимания ни на него, ни на столь живописно случайно вылетевший из его рук мех с вином. В подвал они собрались. Ничего, сейчас он им раскроет глаза, и никто его не будет принимать за пустое место! — Я, ничего не сведущий в этих адских машинах, и то понимаю, что дело — в вырвавшемся кубе, являющимся переговорным средством в общении с первородными демонами хаоса! Она сама так сказала, разве вы не слышали? Неужели столько воды утекло с тех пор, как они в последний раз досаждали нам своими кознями и развратом! А потому, ты, чёртова копытная демонопоклонница! — Владислав, скорчив надменную физиономию, направил свой указательный перст на копытную. Час суда пробил! — Будешь ожидать свои последние часы в казематах до прибытия инквизитора!
И-инквизитора… И вот тут Владислав понял, какую фатальную ошибку он совершил. И был готов чуть ли не рвать волосы у себя на седеющей голове. Надо было сначала написать инквизиции о тёмных делах, творящихся вокруг, а уже потом высказывать свои обвинения кому-либо! А лучше вообще было подождать и посмотреть на эту демоническую активность — а инквизитору было бы меньше расследовать. Но, что поделать — сказал "а", говори и "б".
— Гайдук! — пафосно объявил монах. — Сопроводите эту мерзкую прислужницу хаоса в темницу! — Тут гайдук загородил проход и наставил своё оружие вперёд. И зажёгся свет. — Правильно! — громко сказал преподобный. — С восторжествованием справедливости и веры над тёмными духами должно из мрака во свет выйти! Из труда святого отца Наума, глава 7.
Малрека проявила в лапе магвинтовку, нацелив её на вас и выстреливая:
— Инквизицию, говоришь? Вот теперь можно!
Не заботясь о технике безопасности, о том, что он может попасть в какой-нибудь механизм и взорвать тут всё, гайдук тоже влил свою энергию в совню, которая была так же и праническим жезлом, выстреливающим кипящей праной.
Издав сдавленный и явно нецензурный звук, Асвер кувыркнулся за угол станины генератора. Уже на выходе из переката выдернул из защелок под правым крылом карабин, прижался спиной к станине. Теперь от Малреки его прикрывал угол массивной каменной кладки.
— Что за дела?! — он открыл затворный рычаг и начал стремительно прокручивать барабан, внимательно глядя на головки пуль. Стандарт, стандарт, стандарт, бронебой… Ага, вот она! Серебряная пуля, красный кончик. Закрыв затворный рычаг, пепельный дракончик развернулся, выставил ствол карабина над станиной и навел прицел в грудь Малреки.
— Что за балаган вы здесь устроили, проходимцы! — Искрясь, он обращал свой взор как на Владислава с его смелыми речами, как и на Асвера с Малрекой, вильнув хвостом с треском своего естественного напряжения и света. — Брось, дорогая наша, иначе мне ничего не стоит подорвать это место к чертям на круги ада.
Вставая перед той, он приподнял левую лапу, где концентрировал свой ток, нагревая все свои чешуйки. Шутить ни с кем не намерен он здесь, для него находящиеся здесь все ещё незнакомцы, а светить своей силой, которой явно хватило пропитать всю станцию на пару дней, он считал пустой тратой времени.
"Неразумно смеяться над живым драконом". Владислав как никогда уверился, что он совершил ошибку, обнародовав свои подозрения раньше срока, только лишь завидев, как проявилось оружие в руках этой чертовки-прислужницы. От испуга, что всё вот так может кончится, он отпрянул назад, вжавшись в стену, и неуклюже упал на спину, зацепившись за подол своей рясы.
 
— Не человечьим хотением, но Божьим соизволением, сгинь, сгинь, нечистая сила, пропади! — заорал он, поднимая руку. Уже после того, как выстрел ударил в стену над ним.
— Малка, не попади в генератор! — Рявкнул копытной гайдук, сам скрываясь за проём, чтобы приобрести укрытие. — А то взорвёшь тут всё, как Хорламир церковь!
— Отличная идея! — Заявила Малрека — и вдруг пропала, растворилась в воздухе, прежде чем Асвер успел спустить курок.
— Поп дур-рной! — Прорычала Вартарра вполголоса, схватив Венеру за шкирку и прячась с нею за шкаф с запчастями и инструментами. — Лучше бы пожелал ей помереть, а теперь ищи её, невидимую!
— А так… — пробормотала Венера перед тем, как вдохнуть — и резко выдохнуть из своих громадных лёгких на пыльную полку. Серая взвесь осела на едва заметном силуэте, в который тут же вцепилась Вартарра. Малрека тут же проявилась полностью, попыталась напакостить напоследок, пустив с лапы заряд кипящей праны в трансформатор — но Мамору вовремя прыгнул наперерез, расправил крыло, ловя заряд на свой энергетический щит, по которому он расползся мелкими извилистыми молниями, что быстро затухли.
"Гайдук" — вряд ли этот вредитель действительно был стражем порядка — выглянул из-за стены, навёл совню-жезл, но Асвер оказался быстрее. Пуля из карабина попала в древко, оружие треснуло и раскололась на две неравные половины и несколько мелких, но острых осколков, стукнувших о нагрудних здоровяка. Дракончик хлопнул крыльями за спиной, сам себе удивляясь, а разозлённый верзила с рыком побежал в комнату. Очень невовремя — уже поднявшийся на ноги Владислав со всего праведного гнева пнул стойку с Базал-Тратским жидким углём, заваливая его тяжеленными сосудами. Покосившись на него, потом на Малреку, скрученную самками, священник слизнул уже высохшее вино с тыльной стороны ладони и размерно произнёс:
"Дрянным угощают вином
В иерусалимских тавернах!
На всадника с алым крестом
Наехали десять неверных".
Малрека засмеялась дико, косясь на него, но прежде, чем Вартарра утихомирила её грубым пинком, копытная вдруг распалась на множество чёрных нитей, завившихся в воздухе к центру зала — и пересобравшиеся там в громадную, до потолка, волосатую бестию с крепкими длинными хваткими лапищами и зубастой пастью в половину своего роста. Даже её хриплое дыхание оглушило.
Асверу было, чему удивиться — пирохимическая пуля, тонкая серебряная оболочка, начиненная белым фосфором, рассчитанная на преодоление любых энергетических щитов Хорриана не заговоренной оболочкой, так распылившимся и вспыхнувшим фосфором — сработала как стандартная со свинцовым сердечником, лишь расколов крепкое древко.
— Нав! — взвизгнули самки, обгоняя припустившего к выходной двери священника:
— Да воскрестнет Бог, и да расточатся врази его!..
Но дальше началось совсем опасное дело. Уже скрученная противница неожиданно распалась, а после — сформировалась в до сих пор не виданное чудовище!
— Мать вашу… — просипел пепельный дракончик, открывая затворный рычаг, откидывая барабан и выдергивая стреляную гильзу. Нехорошо почти в начале партии выбрасывать козырь, но иначе, похоже, было не спастись. В освободившуюся от гильзы камору лег патрон с чисто черной пулей. Эти пули, заговоренные опытным магом на смертельную рану, останавливали еще и не таких зверьков. Щелкнул барабан, лязгнул закрываемый затворный рычаг — и ствол уставился строго между глаз монстра.
 
На зрелище Мамору отвёл морду в сторону остальных, пытаясь оценить ситуацию и ничего лучше не нашёл, как быстро восстановить силы, отдышавшись в укрытии, приложить лапу к полу, глянув на образовавшегося монстра. Идея Асвера просто выстрелить в голову ему не очень понравилось, ему казалось мало сил какой-то пули для чудища. Но поняв, что момент отвлечения на серого дракона есть, Мамору прыгнул на верхнюю балку под потолком, разок взмахнув крыльями, надеясь на малый шум им созданный. Ухватившись когтями за неё, он навалился на неё всем телом, бив током и тяжестью лап, а издавшейся хруст уже дал знать о первой трещине. Еще два удара — и на голову чудища свалилось старое полено, разломив его на пополам, ударяясь и об затылок, на секунду перемыкая дыхание громадине.