Хаос в коробочке (СИ)

Но вот собравшаяся рядом с торговцем компания, что завела с ним диалог…
Во-первых, православный священник, от бороды которого несло пивом. Торстейн считал христианство самым глупым культом на всём материке. Исторического интереса он не представлял от слова вообще, потому что не были найдены археологически ни Иерусалим, ни Палестина в целом, а значит, всю историю Христа можно смело называть враками. Но христиан это не останавливало и они продолжали верить в грядущий апокалипсис, только принесённый не навами, а дрязгами Бога и Дьявола, которые никак не могут поделить людей на праведных и грешных, поэтому убивают всех, чтобы отправить их души на суд.
Серо-охряная мохнатая драконесса в очках внушала куда больше доверия и приязни. Умные глаза, как минимум начитанная, если не с хорошим образованием. Стоило бы выяснить её научную специализацию, если получится преодолеть естественный страх перед общением с драконами. Хотя по сравнению с другими крылатыми… Этими двумя, явно охранниками группы. Один, жёлтый — рослый, накачанный, другой серый и мелкий, зато с карабином, причём не простым, мануфактурной сборки.
И, наконец, мутант. Подобную вариацию признаков Торстейн впервые видел. Возможно, основой этого гуманоида был даже не человек или велнар, а некто травоядный, впрочем, без вскрытия выяснить сложно. Но появление плода технологии навов рядом с возможным «связным» деструкторов — уже хороший признак, что поиски идут в верном направлении.
Почесав щёку, мужчина обернулся к нагрянувшей к нему компании:
— Желаете закупиться провизией перед походом в горы? Или нанять повозку?
— Было бы неплохо затариться съестным, — начал пепельный дракончик, присматриваясь и принюхиваясь к ассортименту, — Чем-нибудь не тяжелым, но при том сытным и калорийным.
Остальная команда пока присматривалась к торговцу, видимо, решая, с какой стороны начинать его «обрабатывать». Долгая пауза в разговоре могла навести местного дилера на нехорошие мысли, а привычный вопрос был призван отвлечь от них.
Владислав почесал бороду, припоминая текст того письма, что несколько дней назад им вручили. Что там говорилось?..
— Гхм… Повозка бы нам пригодилась. — монах делал паузу, прикидывая, как бы грамотнее сообщить этому нечестивцу, что именно им от него нужно. — Имеются у нас, волей святого Дурмстранга, вещи особой важности, которые надлежит хранить в дали от посторонних взглядов. — Владислав посмотрел на Тала самым тяжёлым взглядом, хранившемся в его репертуаре. — Тяжёлые времена нынче, торговец, — Последние дни наступают, когда мировые силы Зла собираются вместе для укрепления, для обсуждения своих целей, укрепления на последующие пятьсот лет деятельности…
Купец довольно спокойно отреагировал на речи священника, даже слишком — не поморщила в пренебрежении и не дрогнул в страхе.
— Далеко ли собираетесь? И велик ли ваш груз? Хватит ли одной повозки?
— Пожалуй, одной повозки хватит. — Владислав потрогал собственный нос.
Медленно переходя к различным прилавкам с диковинными безделушками, словно обычный зевака и искоса наблюдая за интересовавшей его беседой, Торстейн размышлял как бы достаточно естественно и непринужденно завести разговор. Желательно было дождаться, когда купец останется наедине, ведь встревать в самый разгар диалога с множеством незнакомцев юноше не особо хотелось, излишнее волнение выбивало из колеи. Но иного удобного для знакомства случая могло и не представиться, так что он медленно приближался к разговаривающим, все еще заглядываясь на различные лавки и отвлекаемый продавцами, что хотят продать свой товар путнику, и стараясь не сильно выделяться из-за неловкости. Да и строгий, хоть и немного неряшливо надетый костюм с черным изящным плащом слегка отличался от всевозможных пёстрых красок рынка.
— Побудьте здесь пока, я пройдусь, тоже поищу что-нибудь… эдакое. Асвер! Хвост трубой сделай, чтоб не потерял вас, — шутливо отозвался Мамору, уходя рысцой вдоль прилавков и смотря в сторону на разнообразный товар, вкушая обилие запахов, пока случайно не сбил с ног человека в костюме с плащом. — Ой! Прости, человек?..
 
Столкнувшись с Торстейном, Мамору чуть ли не выронил ящик Хъесептенецкора из своего плаща, но человек успел заметить этот артефакт — и чётко соотнести на первый взгляд хаотичные и бессмысленные символы с навами. Что-то для установления канала связи с ними. Юношка тихо крикнул, скорее не от удара как такового, а больше от неожиданности столкновения, не заметив приближения существа из-за разглядываний статуэток и размышлений о словах священника, который явно был заинтересован чем-то важнее, чем товар. Зло. Пастыри вечно провозглащают что-либо этим словом, что-то неугодное их узкому мировозрению, основанному на страхе попасть в ад и поклонению богу.
— Да все в порядке, — ответил исследователь, немного поправляя плащ и пропуская дракона.
Владислав запнулся, когда услышал, что сказал Мамору. Он тут, значит, пытается им повозку достать и как-то проводить их в надлежащее место, а он прогуляться уходит! Вот наказание ему! «Клянусь преподобным Алексием, это самые безответственные и тупоголовые существа, с которыми мне приходилось взаимодействовать!». Ему будет что сказать Мамору, когда он закончит диалог с Талом:
— А не будет ли у вас кого-нибудь на примете охранником? Нынче на дорогах неспокойно — хвала Небесам, если всё пройдёт и спокойно и лихие люди не обрушатся на нас за грехи наши — но будет спокойнее, кабы нас станет защищать ещё один достойный воин.
— Если ты в своих зубастых не уверен, — присмотрелся Тал к суетившемуся Мамору, потом к более спокойным Асверу и Вартарре, — могу к ночи собрать и своих ребят для усиления. Подгоним повозку сразу к назначенному тобою месту, чтобы вам статую в город не заносить.
Асверу стоило некоторого труда сдержать не только вопрос «Какую еще статую?», но и удивленное выражение на морде. Впрочем, не уверенный до конца в сохранении непроницаемого выражения, дракончик состроил озабоченно-подозрительную мину и спросил:
— Насколько твои ребята надежны? Не придется ли нам, помимо налетчиков, обороняться еще и от возжелавших чужого имущества бойцов?
— Охрана будет из местных. Иных бандитов тут не жалуют, а эти слишком дорожат источником своего удовольствия, чтобы замышлять подлость или болтать лишнее. Сами цветками не интересуетесь, для себя или девушки? — Ухмыляясь, показал Тал на букет под стрелами лука.
— Что ж, этот вариант нам подходит… — Золотистый все же подобрал коробочку, спрятав лучше, а потом уже подошёл ближе к остальным, стараясь более не отвлекаться. Уж лучше поможет здесь.
— Любопытная вещица, редко такое встретишь на рынке простолюдинов, — вырвалась фраза из уст Торстейна от восхищения, несмотря на то, что ради безопасности можно было бы и промолчать.
Обернувшись на слова, у Мамору сузился зрачок от лёгкого раздражения. Помахав хвостом, он лишь вздохнул, опустив крылья и чтоб успокоиться сделал пару шагов к двуногому, скрутив того хвостом.
— А вы что-то о ней знаете, милейший? — Чтоб не выглядеть угрожающее, он просто поджал свои шипы к телу, что их аж не видно, вернув зрачки в нормальное, «дружелюбное» состояние.
— Лишь пару предложений из сохранившегося очень древнего талмуда из библиотеки университета, — молодой человек постарался ответить как можно более непринуждённо и спокойно, но в уме корил себя: «Захотелось приключений на голову, оставался бы дальше в своем особняке и не грезил о новой информации в области запретных культов, нагоняющих страх на всё население…»
 
Такие артефакты не только могущественны, но и опасны сами по себе. Нав, устанавливая канал из своего измерения в наше, не только мог передавать сообщение… С каждым использованием такой канал укреплялся, расширялся. И каждое использование немного меняло реальность пропорционально силе этой связи. Слышал Торстейн даже о случаях, когда подобные вещи заражали мутациями их владельцев и передавали свои потусторонние свойства лежащим неподалёку предметам.