Наследник проклятого дара (СИ)

— Из машины без команды не вылезать! — кричу Алисе и Николаю, а затем, срываюсь с места.
Двадцать минут ещё не прошло, Антошка решил сработать на упреждение. Нанести превентивный удар. Было бы умно, если бы против него был кто-нибудь другой.
Со мной такое не прокатит, я не полез бы на рожон, не будь уверенным в своих силах. Единственный вариант, когда я полезу в бой, это только ради защиты близких. Во всех иных случаях, я рассчитываю свои силы.
Я пробегаю мимо ближайшего ко мне багги, сразу к дальнему, одновременно лишая возможности ведения огня обоими пулеметчикам. Рассчитываю, что они, всё таки, не будут стрелять в сторону друг-друга. Натягиваю Тьму на кулаки и дотягиваюсь до стоящего в задней части пулеметчика. Бью в его грудь. Пулеметчик слетает с багги куда-то в сторону забора.
Стараясь быть непредсказуемым, я резко возвращаюсь назад. Ударом ноги в грудь, сбиваю с ног того охранника со шрамированным лицом. Удар, который мы называли «Ваша остановка, сэр», а комментаторы «Мидл-киком», сносит его на второго охраника, который даже успел среагировать, и уже бросался на помощь товарищу. Вместе они и упали.
Временно оставляю их в покое и уделяю внимание второму пулеметчику. Он уже сам слез с багги и с металической дубинкой направляется в мою сторону. Принимаю удар дубинкой по касательной на локоть, отводя руку противника в сторону и буквально врезаюсь в него на полной скорости. Охранник отлетает обратно к багги, врезается в него спиной, но не пугается меня и снова бросается в бой.
Всё время боя я отмечаю, что я стал гораздо быстрее, с того, моего первого боя в кадетском корпусе. Тот самый, первый день, в который я попал в этот мир.
После пробуждения Дара, тело само подстраивается под возросшую силу. Но тренировки нужно возобновлять. Я уже представляю высоту уровня искусства боя, которую я способен достичь с таким допингом от Дара.
Во время дуэли с одарённым Мещерским, я не замечал возросшей силы и скорости. Но по сравнению с обычными людьми… Я на порядок сильнее даже этих, однозначно тренированных ребят. И даже мои кривые удары, без нормально поставленной техники, уделывают их, как будто против меня дерутся дети. Дети могут быть чемпионами, но против взрослого, они всё равно, дети.
Я встречаю атакующего меня бойца мощным правым оверхэндом. Боец тут же отправляется спать. Не обращая внимание на двух оставшихся в живых охраника, которые снова стреляют по мне из пистолетов, проверяю пульс лежащего без сознания бойца.
Молодой парень. Не хочется никого убивать и тем самым, калечить жизни их близких. В конце концов, это просто их работа. Хоть они и собирались меня убить.
Жив, хорошо. Пусть живёт и наслаждается жизнью. Вот так кинуться на того, кто только что впечатал тебя в машину, как он, не каждый сможет. В нем есть характер. Таких людей этому миру нужно больше.
Разворачиваюсь к никак не хотящим угомониться, двум оставшимся в сознании стрелкам. Шрамированный и его напарник спешно меняют магазины.
— Парни, хватит. Вы мне ничего не сделаете, а я вас убить могу, ненароком. Тормозите, — предлагаю им сдаться.
— У нас нет на это права, ваше сиятельство, — отвечает мне шрамированный и досылает патрон в патронник.
Но пока что. он не стреляет. Я уважаю его позицию, но отступить не могу.
Выпускаю из рук ещё немного энергии, преобразовывая её в чёрный туман. В два прыжка подскакиваю к вновь открывшм огонь охранникам и уже, откровенно играю на публику. Почувствовав своё превосходство над бойцами, я хочу завершить бой красиво, как будто бы я снова в центре октагона, а вокруг тысячи зрителей и ведётся трансляция на сотни тысяч мониторов.
 
Первого вырубаю ударом правой ноги, красивым длинным ударом, ребром стопы в область уха. Можно было ударить за ухо и гораздо сильнее, но я и правда хочу, чтобы в этой драке все выжили. Шрамированный падает.
Одновременно с его падением, моя нога опускается обратно на землю. На ней же, я прокручивасюсь вокруг своей оси и с разворота бью последнего охранника тыльной стороной кулака левой руки. Бэкфист - так называется этот удар. Он ставит изящную точку в нашем противостоянии. Трибуны ликуют. Противник повержен.
Я обращаю внимание, что уже потратил половину своего источника на защиту от пуль. Вывод - моя защита эффективна, но не энергоэффективна. Позже нужно будет придумать, что с этим можно придумать. Как усовершенствовать.
Переступаю через лежащие без сознания тела охраны и подхожу к воротам. Закрыто. Вижу домофон с камерой. Звоню. Сначала никто не отвечает, а потом из домофона слышится голос Антона.
— Что тебе нужно?! Ты че припёрся в мой дом?! — нервничает Антон.
Кажется, Мещерский снова пьян. Он бывает трезвым вообще?
— Антоша, это теперь мой дом, — я самодовольно протягиваю эту фразу, — снейчас я прошу тебя, пока что вежливо, покинуть его немедленно. Не выйдешь по-хорошему, я сам вышвырну тебя отсюда! — как можно более терпеливо объясняю ему ситуацию.
Он, кажется, ещё не осознает, что вообще происходит.
— Какой твой? Завтра мы наймём адвокатов и ты со своими бумажками пойдешь нахрен! — совсем уже неадекватно орёт Антон, — вали отсюда, пока я не вызвал гвардию рода и полицию!
— Антоша, я хотел по хорошему, но ты меня вообще не хочешь услышать, да? Ну ладно, ставь чайник, скоро буду! — жму кнопку сброса вызова домофона.
Не хочет человек по хорошему. Что я могу поделать? От того, кто живёт в парадигме "прав тот, кто сильнее", добиться адекватного отношения к себе, можно только грубой силой.
С этими мыслями, снова окутав руки тьмой, я раздвигаю железные прутья на воротах и спокойно захожу внутрь. Сразу же снова накидываю на себя свою защиту.
На пороге стоят еще два бойца и расстреливают меня с пистолетов.
Я, конечно, может чего-то не понимаю, но охраны маловато. Где все остальные? Это ведь наследник клана, принц Мещеры. Его отец в тех землях полноценный правитель. Он там не один из, а самый главный. Подчиняется только императору и то, потому что сам принял его власть. Где ещё охрана? Или он настолько самоуверен?
Этих двух я раскидываю просто проходя мимо. Одного просто бросаю вниз головой со ступенек. Надеюсь, он не сильно ушибся. Но бой есть бой. Они в меня с пистолетов стреляют вообще-то.
Второй стрелок решается ударить меня. Я ловлю его за руку и дергаю на себя, одновременно скручиваясь в корпусе вправо и аккуратно тюкаю по затылку. Пусть отдохнет.
Больше на моём пути никого нет. Я поднимаюсь по лестнице и открываю дверь в свой первый собственный дом в этом мире.
Большая и тяжёлая белая двустворчатая дверь открывается почти беззвучно. Захожу внутрь.
Здесь всё так, как я мечтал. То, что открывается глазам, при первом же взгляде - парадная часть, выполнена в том самом, настоящем имперском стиле. Витые колоны, лепнины, мрамор, мягкие темно красные ковры на гранитном полу, картины и холодное оружие на стенах.