Наследник проклятого дара (СИ)

Заруцкий дрожит. Таксист везёт нас куда-то. Меня немного отпускает.
Мы выезжаем из города, едем по трассе, и я решают ещё сильнее накалить ситуацию.
— Даниэль, — зову таксиста, но он не реагирует, — Даниэль, разворачивайтесь, я передумал, — повторяю ему чуть громче.
Таксист, наконец, оборачивается, кивает головой и притормаживает, чтобы развернуться.
Я смотрю на встрепенувшегося Заруцкого. В его глазах появилась надежда. А зачем ему надежда? Не нужна она ему, поэтому, я лишаю его этой надежды.
— Я передумал, мы сначала едем в банк, — Заруцкий меняется в лице, но молчит.
Думаю, он просто не знает, что сказать.
Когда мы уже въезжаем в город, этот чудик решает, что сейчас самое время попробовать сбежать. Он заранее кладёт руку на фиксатор ремня безопасности и дождавшись перекрёстка с красным сигналом светофора, отстегивает ремень и одновременно дёргает ручку двери. 
В этот момент, я прошу Сехмет легонько появится со стороны Заруцкого и чуточку припугнуть его. Огромная кошка появляется буквально на секунду и пропадает, а Заруцкий, с коротким вскриком вжимается обратно в кресло. 
— Закрой, пожалуйста, дверь. Уже зелёный. Нам ехать нужно, а ты тратишь слишком много моего времени, — максимально вежливо прошу его и указываю рукой на светофор. 
Он учащённо кивает головой и захлопывает дверь. 
— Едем, Даниэль, — киваю таксисту, — всё также, в ближайший банк. 
Машина останавливается перед банком и я оплачиваю поездку. Плачу сразу сто рублей, хотя вся поездка стоила не более сорока. 
— Подождите нас, Даниэль, мы скоро вернёмся, — кидаю фразу таксисту и захлопываю за собой дверь.
Перед входом я начинаю задавать вопросы Заруцкому.
— Как Мещерский даёт тебе деньги? 
— Его светлость дал мне доступ к счёту в имперском банке. Я могу каждый месяц снимать оттуда деньги на расходы, — его пробирает мелкая дрожь. 
— То есть, это не только зарплата, так? Что за расходы? На что ты их должен был тратить? — нависаю над ним.
— В основном, на поиск магов, которые могли бы снять проклятие рода Вашего отца, а во вторых, на то, чтобы за Вами следили, — жалобно признаётся Заруцкий.
Он, вроде бы, говорит искренне. Но я чувствую, что он что-то не договаривает. 
— Послушай, мне правда некогда с тобою нянчиться! Если ты будешь бесполезен, я прямо сейчас отдам тебя уже знакомой тебе кошке и всё! — я нагоняю на него жути, — поеду решать свои вопросы дальше, без тебя! Так что, не стоит ничего утаивать меня. Говори! 
— Антон Мещерский доплачивал, чтобы Вас притесняли в кадетском корпусе, — Заруцкий, наконец-то, доходит до сути и успокаивается. 
Терять ему уже нечего. Теперь, я всё знаю. Теперь, он полностью зависит от меня. 
Это, вообще-то, тянет на статью уголовного кодекса моего родного мира. Но этот мир гораздо более жесток. Вряд ли здесь есть такая статья.
— Теперь, ты идёшь и снимаешь всю сумму, которую можешь снять с этого счета, - обращаюсь к Заруцкому, - и все деньги со своих счетов. Если вдруг сегодня я решу оставить тебя в живых, — он тут же смотрит на меня своими жалобными глазками, — то я не знаю, как ты будешь объяснять это Мещерским. Наверное, они тебя просто убьют. Но мне плевать, ты сам решишь, стоит тебе дальше жить или нет. Иди! — я вталкиваю его в двери банка и захожу следом.
Обслуживание здесь, конечно, на очень высоком уровне. Уверен, что через счёт Заруцкого проходят огромные суммы. Поэтому, он давно уже здесь вип клиент. Его, как вип клиента, проводят в отдельную комнату. Я иду вместе с ним. Контроль над ситуацией терять нельзя. 
Заруцкий везде представляет меня, как княжича Мещерского. Он не знает, что я уже не Мещерский. 
Менеджер подтверждает личность Заруцкого, с помощью специального прибора, сканирующего ауру, а затем, переходит к главному вопросу.
— господин Заруцкий, какую сумму вы хотите получить в этот раз? 
— Я хочу снять все свои средства, — он оборачивается на меня, — ваша светлость, полный лимит? — вполне себе хорошо играет свою роль. Я киваю, и он продолжает, — полный лимит, пожалуйста. Мы с княжичем едем поступать в Петербург, в академию. Нужно многое купить, — он улыбается и по внешнему виду не скажешь, что сейчас ему страшно. 
 
Лицемер и актёр, он, все же, великолепный. Труслив только и от того, нападает на самых слабых. 
— Хорошо, господин Заруцкий, — отвечает работник, — ваш личный счёт - пятьдесят восемь тысяч рублей. Полный лимит доверительного счета - сто тысяч рублей. Крупные купюры? 
Заруцкий кивает головой, не спрашивая у меня ничего. Правильно, должно создаться впечатление, что у нас полное доверие.
Заруцкий забирает все деньги, мы выходим на улицу и садимся в такси. Я забираю у него сумку. 
Я не зверь, я все понимаю. У него есть дети, которых нужно кормить. Поэтому, я оставляю ему двадцать пять тысяч, а все остальное, забираю себе. Компенсация, за испорченные годы Юры. Да, Юре сейчас плевать на деньги, но не плевать на то, что чувствует эта гнида! И ему понравится, что я сделаю дальше. 
— Раздевайся, — коротко приказываю Заруцкому. 
— Что? — он переспрашивает и выпучивает глаза.
Наверное думает, что ему послушалось. 
— Рубаху снимай говорю! — ехидно лыблюсь, — я же сказал тебе, что ты будешь наказан. Снимай рубашку. 
Пока он раздевается, прошу водителя снова отвести нас за город. 
Через полчаса пути мы останавливается на обочине. 
Выхожу сам и вытаскиваю Заруцкого.
— В одной стране, в давние времена, за воровство отрубали одну конечность. Знаешь? — я снова нагнетаю обстановку, — За мелкую кражу - палец. За более крупную - кисть. Далее отрубали руку по локоть, а потом по плечо. И если воровство продолжалось, убивали. Но если вор крал слишком много, то убивали его сразу. Как по мне, очень хорошая традиция. Сразу видно, кто вор. Главное, чтобы это не было использовано в личных целях по ложному доносу. Согласен?
— Помилуйте господин! Ваша Светлость, пощадите, вы же уже взяли виру! — он снова заныл.
Я веду Заруцкого к лесопосадке и когда мы приходим, толкаю в спину. Он падает на колени.
— Я добр к тебе, очень добр. Уж поверь, я могу быть гораздо хуже и злее. — холодным голосом говорю ему, — копай яму.
— Яму?! Ваша Светлость, ну пожалуйста! Не надо! — Заруцкий рыдает.
— Надо, очень надо, — смотрю на то, как он сидит, закрыв лицо ладонями и плачет, — КОПАЙ Я СКАЗАЛ!!! РУКАМИ РОЙ ЯМУ!!! — в моей руке вспыхивает Нарезатель.
Вид оружия и крик действуют как пинок под зад Заруцкого. Он, без промедления, начинает копать.
Я тороплю его, психологически ломая окончательно. Теперь, он абсолютно послушно и безропотно выполняет любые мои команды.
Странно, что тот супер герой, защитник угнетённых - таксист, не спешит на помощь угнетаемому. Я же понимаю, как это выглядит со стороны. Выглядит так, будто я собрался казнить Заруцкого, и по логике того, что говорил таксист вначале, он должен бежать сейчас сюда со всех ног и спасать бедную жертву. Но он просто сидит в машине. Опять матрица сломалась?
Заруцкий почти уже докопал, но ему кажется, что чем дольше он копает, тем дольше он будет жить.
Он снова плачет. Весь грязный и вонючий, в собственных соплях и слюнях. Просто молча роет руками землю.
— Всё. Хватит, вылезай, — останавливаю его с пафосным гонором.
Он уже раскопал самую настоящую могилу, пусть и не глубоко. Руками не так просто это делать, но он копает и копает, в попытке прожить подольше.
— Я сказал хватит! — ещё строже приказываю его.
Заруцкий, обречённо вздохнув, вылезает из ямы.
— Выбери руку и подними её.
Заруцкий все понимает сразу. Понимает, что будет жить. И даже радуется, что нужно отдать, всего лишь, руку. Тянет левую.
— Ты выбрал ту, какую хочешь оставить, — я жестоко переигрываю и уничтожаю наглеца.
Он ведь и здесь захотел схитрить. Хитрожопый жук. Со мной такое не пройдёт.
Заруцкий бледнеет и дрожит. Тяжело и громко сглатывает комок в горле. Выпучивает на меня глаза.