Блиц (ЛП)

То, что мы все еще трудоустроены я воспринял как хороший знак. Возможно, в других университетах новому главному тренеру не давали времени на оценку персонала. Прошлой весной они могли уволить нас всех вместе с Этим Придурком.
Скатертью дорожка.
Никто из нас не имел никакого отношения к его действиям, но скандал есть скандал. Репутация нашей программы была подорвана. В тот момент мы все затаили дыхание, ожидая, чем все это закончится.
Мне нравилась эта работа.
Мне нужна была эта работа. Я не был уверен, что бы я делал, если бы не был тренером.
— Все будет хорошо, — сказал я Парксу. Возможно.
Даже если на Форда оказывалось давление, чтобы он уволил существующий штат, я верил в то, что мой друг не сдастся. Этот человек был отличным спортсменом, его задрафтовали из «Диких котов» после колледжа, и он провел годы в НФЛ. Он выигрывал чемпионаты и Суперкубок. Он был профессиональным тренером.
Если и был человек, который боролся бы за то, чтобы мы остались, то это был Форд.
Паркс кивнул, проводя рукой по подбородку. Беспокойство в его темных глазах с течением дня только усиливалось. У него не было опыта работы с Фордом, и он был одним из новых тренеров в штате, проработав здесь всего один сезон.
Возможно, я был наивен, но я рассчитывал на то, что Форд даст нам шанс, позволит проявить себя, независимо от нашего пребывания в «Штате Сокровищ».
— Это был мой парень, Торен, — сказал он тихим голосом. — Я буду первым, кого попросят собрать вещи и уехать.
— Паркс, ты не знал.
— Возможно, мне следовало догадаться. Я видел этого парня каждый день.
Паркс был координатором атак и тренером квотербеков. Игрок, который попал в больницу с алкогольным отравлением и пакетиком Аддералла в кармане, был нападающим. В департаменте ходили слухи, что Паркс должен был знать о том, что что-то происходит, но эти обвинения были чистой воды чушью.
Никто из нас понятия не имел, что бывший тренер устраивал вечеринки для несовершеннолетних у себя дома. Если бы мы знали, мы бы высказались и прекратили это.
Но администрация была под огнем критики и указывала пальцем, выискивая виноватых. Чего они, похоже, не понимали, так это того, что мы уже обвиняли самих себя.
Я провел бесчисленное количество часов, прокручивая в голове прошлое, выискивая в воспоминаниях признаки неприятностей. Этот разговор с Парксом был не первым. И сомневался, что он был последним.
— Мы не знали, — сказал я ему.
Он грустно улыбнулся мне.
— Но он все еще был моим парнем. Я нес за него ответственность.
Паркс был хорошим тренером не просто так. Он заботился о своих игроках. Он брал их под свое крыло и заботился об их интересах.
Я поступал так же.
Как и Паркс, я буду до конца своих дней чувствовать вину за то, что не знал, что что-то не так. Имело это смысл или нет, но мы заботились о наших игроках. А прошлой весной мы их подвели.
— Я собираюсь прогуляться, — сказал он. — Подышать свежим воздухом. Сидение в офисе и ожидание меня просто убивает.
— Я дам тебе знать, когда увижусь с Фордом.
— Спасибо. — Он ушел, помахав на прощание рукой.
Я подождал, пока не услышал, как в конце коридора хлопнула дверь, и только тогда встал из-за стола, мне нужно было немного подвигаться и развеять нервы.
Паркс был не единственным человеком, который был на взводе. Последние две недели я боролся с неугомонной энергией.
Я хотел списать все на работу, но правда была в том, что я был на взводе с той вечеринки Четвертого числа.
С той ночи, когда я был с Дженнсин.
Д-Ж-Е-Н-Н-С-И-Н. Я попросил ее произнести его по буквам, когда мы лежали, сплетясь, в моей постели. Я совсем не удивился необычному написанию. Все в этой женщине было необыкновенным.
Именно по этой причине я не звонил ей две недели, хотя постоянно думал о ней.
Я был достаточно мужествен, чтобы признать, что она пугала меня до смерти.
Та ночь была лучшим временем, проведенным с женщиной за всю мою жизнь. Если я позвоню ей, это не будет случайностью. Если я позвоню ей, это не будет интрижкой. Всего за одну ночь она проникла мне под кожу.
  
Что случится, если у нас будет еще один, и еще, и еще раз?
Был очень реальный шанс, что я утону в этой женщине.
Это выбивало из колеи. На самом деле, пугало.
И вместо того, чтобы проявить мужество, последние две недели я был трусом. Каждое утро я смотрел на ее номер, написанный на бумажном полотенце, которое запихал в ящик для мусора на кухне. Каждое утро я доставал свой телефон и набирал эти десять цифр. И каждое утро я проклинал себя за то, что трусил.
Проблема заключалась в том, что прошло уже две недели. Две недели — это слишком долго. Если — когда — я наберусь смелости, Дженнсин, вероятно, подумает, что я звоню только для того, чтобы еще раз встретиться.
С каждым днем яма, которую я копал, становилась все глубже и глубже.
Черт, я был идиотом.
Дженнсин выбила меня из колеи, и теперь я был погружен в собственные мысли. Вдобавок к моей потенциальной безработице и всему, что происходило с Фейт и мальчиками, я лез из кожи вон.
Нервозность заставила меня выйти из кабинета и побродить по чистому, открытому коридору спорткомплекса.
Около пяти лет назад здание реконструировали, построив новые мужскую и женскую раздевалки. Они оборудовали ультрасовременный фитнес-центр и перенесли тренажерный зал, чтобы студентам-спортсменам было легче добраться до него. Кабинеты тренеров находились в непосредственной близости, так что мы были недалеко от игроков.
Это было совсем не так, как в те времена, когда я учился здесь, в «Штате Сокровищ», и, хотя мне очень нравились фитнес-залы, моим любимым усовершенствованием был извилистый коридор, который проходил через все здание.
Он проходил мимо конференц-залов и офисов. Он вел к спортивному залу, где играла женская волейбольная команда. Там были другие раздевалки и тренировочные площадки. Затем была главная арена, где играли баскетбольные команды, а команда по студенческому родео проводила свои ежегодные соревнования. Время от времени они использовали это огромное пространство для проведения концертов или конференций.
Обычно я проходил этот коридор раз в неделю, чтобы проветриться. Сегодня я проделал это уже дважды.
К тому времени, как я закончил, нервозность почти прошла. Я как раз заворачивал за последний угол перед своим офисом, когда заметил знакомое лицо.
Форд.
Мой рот растянулся в улыбке.
В последний раз я видел его сто лет назад, когда ездил в Сиэтл на матч «Сихокс». Мы разговаривали по телефону и время от времени переписывались, но, черт возьми, он был очень хорош собой.
Это было правильно — снова видеть его в этих коридорах, даже если они выглядели по-другому. Даже если он тоже изменился.
Курт стоял рядом с Фордом, практически сияя. Без сомнения, Курт полностью отдавал себе отчет в том, что пригласил Форда на работу. Я не ожидал похвалы за то, что рекомендовал Форда на эту работу. Если это означало, что я буду работать на своего друга, хорошего человека, мне не нужно было признание.
— Ну, смотрите, кого притащил кот, — поддразнил я, улыбаясь еще шире и подходя к ним с протянутой рукой. — Курт, я удивлен. Не думал, что ты действительно убедишь Форда уехать из большого города.
Улыбка Форда расплылась по его лицу, когда он пожал мне руку.
— Много не потребовалось. Он пообещал, что я стану твоим боссом, и я не смог устоять перед шансом помучить тебя.
— Как в старые добрые времена. — Я притянул его к себе, обнял и похлопал по спине. — Я знаю, ты только осваиваешься, но давай встретимся в ближайшее время за пивом или еще за чем-нибудь. Было бы здорово наверстать упущенное.
Форд кивнул.
— Я в деле.
— Рад, что ты вернулся на землю Монтаны, чувак. — Я хлопнул его по плечу, затем скрылся в своем кабинете, комнате рядом с его кабинетом, и вздохнул с облегчением.
Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз доверял своему боссу. Этот Придурок так и не заслужил этого за последние три года моей работы тренером в УШС. А Курт заботился только о Курте. Но Форд? Он меня поддержит.