Блиц (ЛП)

Я дрожала, пока добиралась до кампуса. Футболка с длинными рукавами, которую я надела под куртку, была не слишком теплой, а в конце октября было так холодно, что у меня стучали зубы. Я была в десяти футах от теплого поля, когда дверь открылась.
Торен вышел на улицу вместе с тренером Эллисом.
Воздух вырвался из моих легких. Нервы. Радость. Облегчение. Страх. Они обрушились на меня одновременно. Наши пути редко пересекались в кампусе, но каждый раз эти противоречивые эмоции заставали меня врасплох. Я сбилась с шага.
Он выглядел великолепно в сером пуловере и темных джинсах. Он улыбался тому, что говорил тренер Эллис, но ни один из них меня пока не замечал.
Прошло девять дней с тех пор, как я видела Торена. Девять дней с тех пор, как Авель попал в аварию. Девять дней с тех пор, как Торен держал меня за руку и целовал у себя на кухне.
Девять дней, когда я убеждала себя, что это должно закончиться. Раз и навсегда.
До того, как этот скандал испортит мне сезон. До того, как нас застукают за очередным поцелуем, и он потеряет свою карьеру.
Оба мужчины заметили меня одновременно.
Тренер Эллис слегка улыбнулся мне, опустив подбородок.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — сказала я хриплым голосом.
Торен с трудом сглотнул, затем повторил действия своего босса, притворившись, что я просто еще один студент. Он придержал дверь, не сказав ни слова, когда я проскользнула мимо них внутрь.
Когда они уходили, он не оглянулся.
Я долго смотрела ему в спину, мои ноги все еще двигались вперед, хотя взгляд был направлен через плечо.
Носок моей обуви зацепился за угол коврика у двери.
А потом я просто смотрела на бетон, распластавшись на полу с ноющей лодыжкой.
— Черт.
Я покрутила лодыжкой, проверяя. Она была в порядке, только немного побаливала. Подвернула, но не вывихнула и не сломала ногу.
Сегодня был не мой день.
Я была более чем готова к тому, чтобы он закончился. Но сначала нам предстояло сыграть в игру.
— Что-то не так с твоей лодыжкой? — спросила Стиви, когда мы обе сидели перед нашими шкафчиками.
— Я споткнулась, но все в порядке. — Я отмахнулась, когда мой телефон зазвонил на скамейке между нами.
Майк Симмонс.
Я отправила его звонок на голосовую почту, вздрогнув в тот момент, когда мой палец коснулся кнопки. Не прошло и шестидесяти секунд, как появилось уведомление на электронной почте. Это было четвертое электронное письмо, которое Майк отправил мне с момента нашего телефонного разговора на прошлой неделе, и все четыре ждали ответа.
Первым письмом был обмен контактной информацией и подведение итогов нашего разговора. Вторым был контракт. Третьим было напоминание о необходимости подписать этот контракт. Я подозревала, что четвертое было о том же.
Во время нашего разговора в прошлый понедельник я ни разу не согласилась сотрудничать с ним в качестве моего агента. Я ни разу не приняла его предложения быть его подопечной.
Либо моя мать сделала это за меня. Либо Майк думал, что, если он будет давить достаточно сильно, я сдамся. Возможно, и то, и другое.
Он сказал все правильно. В его устах это звучало чертовски соблазнительно. Но что-то меня удерживало. То самое, что мучило меня некоторое время. То, что я игнорировала в Стэнфорде.
То, что я игнорировала в УШС.
Это правда то, чего я хочу? Профессионально играть в волейбол? Сделать это целью своей жизни?
Ответ был где-то там, глубоко внутри меня. Я ждала момента, когда наберусь смелости сказать это вслух.
Сегодня был не тот день.
В раздевалке было шумно, в воздухе витала атмосфера предвкушения нашей предстоящей игры. Меган о чем-то болтала с несколькими девочками. Тренер Куинн только что зашла, чтобы поговорить с Лиз, которая всю неделю страдала от боли в колене.
А я не могла оторвать взгляда от уведомлений на своем телефоне.
Майк ждал ответа.
Что, если я подпишу контракт, на всякий случай? Что, если я выиграю себе больше времени, чтобы разобраться в этом? В худшем случае я найму его в качестве своего агента, а когда придет время принять предложение о работе, я откажусь.
  
Мы могли бы расстаться позже, не так ли? Мне правда нужно было принимать решение сейчас?
Страх растекся по моим венам, скапливаясь в животе и заставляя его сжиматься. Скрежет был сильнее, чем когда-либо. Я была готова разорваться на части.
Я взяла свой телефон и дрожащей рукой запихнула его в свой шкафчик.
— Ты в порядке? — спросила Стиви.
Я с трудом сглотнула и поправила пояс своих шорт.
— Да.
У меня не было другого выбора, кроме как быть в порядке.
Нам нужно было играть.
В раздевалке было тихо. Был слышен только шорох одежды, застегивание молний на сумках и завязывание шнурков на ботинках. Никто не осмеливался заговорить.
Мы проиграли.
У меня это никак не укладывалось в голове.
Мы проиграли сегодняшнюю игру.
В глубине души я понимала, что это не моя вина. Это был командный вид спорта, и мы все играли из рук вон плохо, особенно я. Не было никакого ритма. Мы совершали глупую ошибку за глупой ошибкой. А другая команда была в ударе.
Это была не моя вина.
Это была моя вина.
Я подвела всех этих девушек сегодня вечером. Я подвела саму себя. И все потому, что позволила себе отвлечься на плохую оценку. На пролитую чашку кофе. На то, что споткнулась о коврик у двери, на пропущенный телефонный звонок и электронное письмо.
На мужчину.
Который был совершенно недоступен и который не выходил у меня из головы.
То, что я отвлеклась проявилось в игре.
Как и раньше.
Чья-то рука опустилась мне на плечо, заставив меня подпрыгнуть.
Взгляд Стиви был полон беспокойства, но она не нарушила молчаливого траура по нашему прекрасному сезону.
Я тоже этого не сделала.
Отстранившись от ее прикосновения, я подняла с пола свою сумку и вышла за дверь раздевалки.
На висках у меня выступили капельки пота, когда я протирала тряпкой ветровое стекло «Субару» Лиз. Скрип протираемого стекла наполнил салон ее машины, смешавшись с запахами кондиционера для кожи и нашатырного спирта.
В последний раз, когда я смотрела на часы, было двенадцать тридцать ночи. Это было до того, как я начала чистить машину Лиз. После того, как я полностью очистила свой собственный «БМВ» и красный джип Стиви.
Мои соседки спали, не замечая меня. Я подумала, что они могли услышать, как я вытаскивала пылесос, чтобы почистить коврики в каждой из наших машин, но, если шум и беспокоил их, никто из них не пришел проверить.
Поэтому я продолжила уборку, мне нужно было отвлечься, так как я не могла заснуть.
После сегодняшней игры я поехала домой и заперлась в своей комнате, зализывая раны. Я надеялась, что после некоторого отдыха шум затихнет. Но я все время ворочалась с боку на бок, не в силах его отключить.
Мы проиграли. Мы проиграли игру, которую должны были выиграть.
Это был не первый мой проигрыш, но он был самым тяжелым из всех, что мне когда-либо приходилось переживать.
Слишком много энергии текло по моим венам. Слишком много мыслей проносилось в моей голове.
Было слишком холодно и слишком темно для пробежки. Я чуть было не поехала в кампус и не отправилась в тренажерный зал. Вместо этого я решила помыть машину. Но когда все было закончено, меня все еще переполняла нервозность и неутолимая потребность двигаться. Казалось, что если я буду сидеть на месте слишком долго, то развалюсь на части.
Так что я перешла к мытью машины Стиви. Затем машины Лиз.
Этого должно было хватить. Я изгибалась всем телом в труднодоступных местах, чтобы почистить пластик и кожу. Протирала вентиляционные отверстия ватными тампонами. Убрала пылесосом крошки из щелей.