Блиц (ЛП)
Десять Миссисипи. Девять Миссисипи. Восемь Миссисипи.
Когда я досчитала до нуля, дверь все еще была закрыта.
Мое сердце упало, когда я развернулась, чтобы уйти, но прежде чем успела сойти с бетонной ступеньки, дверь распахнулась. И тут он появился, заполнив собой весь зал, и выглядел еще красивее, чем когда-либо.
Двенадцать Миссисипи. Мне пришлось дать ему двенадцать секунд.
— Привет.
— Привет. — Мгновение он смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.
Я заправила прядь волос за ухо, внезапно почувствовав себя совершенно беззащитной под фонарем на крыльце. Почувствовала себя глупой девчонкой, которая прокралась сюда тайком, как влюбленный подросток.
— Извини, что беспокою тебя.
— Все в порядке. — Его пристальный взгляд скользнул по моему телу, быстро оценивая. Дойдя до моих босых ног, он нахмурился.
Я просто пожала плечами, а затем наклонилась, чтобы поднять фильмы с коврика.
— Это для тебя. В твоей коллекции нет других жанров, поэтому я подумала, что мы начнем с моего любимого.
Он взял их у меня из рук, пробежался взглядом по корешкам и приподнял бровь.
— Фильмы ужасов?
— Есть что-то волшебное в том, чтобы два-три дня после просмотра фильма оставаться в ужасе в собственном доме.
Он усмехнулся, покачав головой. Затем отошел в сторону и кивком пригласил меня войти.
— Заходи. А то отморозишь пальцы на ногах.
— Здесь не так уж и холодно.
— Дженнсин. Внутрь.
Это было глупо и безрассудно. Нам нужно было побыть порознь, а не вместе. Но я все равно проскользнула мимо него и вошла внутрь.
— Всего на минутку. — Я собиралась пробыть здесь не более чем шестьдесят секунд, а потом уйти домой. Но в тот момент, когда я переступила порог его теплого дома, стараясь держать между нами как можно больше пространства, я уловила в воздухе легкий аромат его одеколона.
Кедр, мыло и Торен.
Вряд ли мне хватит минуты.
Я проследовала за ним через прихожую, пока он нес диски с фильмами на кухню. В гостиной был включен телевизор, по которому транслировался канал «И-Эс-Пи-Эн». Но он не пошевелился, чтобы включить другой свет, и в темноте казался воплощенным искушением.
На нем были джинсы, которые низко сидели на бедрах. Простая серая футболка обтягивала его бицепсы и грудь, подчеркивая мускулы рук. Он тоже был босиком, а волосы растрепаны. Он выглядел слегка помятым, как будто, возможно, заснул на диване.
Женщине, которая до конца своих дней будет сворачиваться калачиком рядом с ним тихими вечерами по средам, повезет больше, чем она могла себе представить.
— Спасибо. — Он положил диски с фильмами на стойку. — Для чего они?
— На прошлой неделе, когда я увидела тебя в спортзале, ты казался грустным. Я подумала, что они могут тебя развеселить.
— Фильмы ужасов поднимают тебе настроение?
— Да. — Я кивнула. — Вообще-то, так и есть. Они выводят меня из себя.
— А. — Он снова просмотрел названия и вытащил «Парень-каратист 2».
— Ты считаешь это фильмом ужасов?
— Нет. — Я улыбнулся. — Мне показалось, что у тебя его нет. После просмотра всех тех, что я позаимствовала, он показался мне хорошим, и я взяла его напрокат. Решила, что он должен быть у тебя в коллекции.
— А. — Он некоторое время изучал его. — У меня его нет.
— Тебе не нравится?
— Никогда его не видел.
— О. Он хорош. Наверное, один из моих любимых.
Он прислонился бедром к столешнице и скрестил руки на груди.
— Почему? Он, что, не такой банальный, как другие?
— О, он банальный. Но он борется за нее. В буквальном смысле.
Что-то в этом фильме так сильно задело меня, что я расплакалась. Те слезы, которые ты проливаешь, когда тебя переполняют эмоции, они выплескиваются наружу.
Может быть, потому, что я не была уверена, что когда-нибудь кто-то будет бороться за меня.
Торен что-то промычал и опустил подбородок. Сцена на экране сменилась, в комнате стало ярче, и я смогла лучше рассмотреть его лицо. На его подбородке появилась щетина. Она была гуще, чем обычно, как будто он не брился несколько дней.
— Ты отращиваешь бороду. — Это было отчасти утверждение, отчасти вопрос, отчасти надежда.
Он повел плечом.
Это означало «да».
Он отращивал бороду. Для меня.
Ладно, может быть, для себя. Возможно, тот разговор, который у нас был несколько месяцев назад, только разжег в нем любопытство по поводу бороды. Но сегодня я собиралась присвоить себе эту заслугу. Утверждать, что борода принадлежит мне.
Даже если это было не так.
И он тоже.
Я отступила на шаг, пока у меня еще оставались силы.
— Спокойной ночи.
Но прежде чем я успела уйти, его голос, тихий, глубокий и вкрадчивый, заставил меня остановиться.
— Девятое октября — тяжелый день для меня. Это годовщина смерти моей мамы. Вот почему я выглядел грустным, когда мы виделись в спортзале на прошлой неделе.
— Торен. — Я прижала руку к сердцу. — Мне так жаль.
— Мне тоже. Она умерла давным-давно. То, что я пробежал шесть миль рядом с тобой помогло мне отвлечься от этих мыслей. Спасибо за это. Кстати, я больше никогда не буду бегать.
Я рассмеялась.
— Да ладно тебе. Ты не из тех, кто сдается.
Что-то промелькнуло в выражении его лица, почти как вызов. Вызов, который не имел ничего общего с бегом.
— Дженнсин. — Он выпрямился и встал во весь рост, не сводя с меня горящих глаз. Другого слова для этого не подберешь. Он смотрел на меня так пристально, что у меня под кожей вспыхнул огонь.
Тот же огонь, который я чувствовала несколько месяцев назад.
Мое сердце забилось слишком сильно. У меня так сдавило грудь, что я не могла дышать. Я уже давно уложилась в отведенную мне минуту, но не могла уйти. Я была словно приклеена к этому месту, плененная серо-зелеными глазами.
— Я не могу перестать думать о тебе, — его голос был не громче шепота. — Ты должна была исчезнуть.
— Ты тоже, — прошептала я.
Он тяжело сглотнул, его кадык дернулся.
— Мне нужно перестать думать о тебе. Это опрометчиво, и слишком многое поставлено на карту.
Я кивнула.
— Я знаю.
Он был прав. Он был очень, очень прав. Но я была здесь, стояла босиком в его доме, потому что не могла уйти.
Торен сократил расстояние между нами, возвышаясь надо мной, пока его пристальный взгляд изучал мой. Нас разделял всего лишь дюйм потрескивающего, наэлектризованного воздуха. Он поднял руку и кончиками пальцев убрал волосы с моего виска.
В тот момент, когда он прикоснулся ко мне, все мое тело, казалось, вздохнуло. Расслабилось. Как будто последние несколько месяцев я жила на пределе, затаив дыхание, просто ожидая, когда вернусь сюда и смогу выдохнуть.
— Я не могу перестать думать о тебе, — повторил он, на этот раз его голос стал более мрачным. — Попрощайся, Дженнсин. Скажи мне «прощай». И на этот раз сделай это всерьез.
— Прощай, Торен, — в моем голосе не было и намека на уверенность. Ни капли.
Потому что я понятия не имела, как попрощаться с этим мужчиной.
Глава 14
Торен
Я едва чувствовал ее дыхание на своих губах. Ее прекрасные голубые глаза были прикованы к моим, пока она стояла совершенно неподвижно.
Ожидание.
Удивление.
Эта женщина. Эта чертова женщина. Я хотел ее больше, чем что-либо в своей жизни.
Почему Дженнсин? Что в ней было такого, что меня так покорило? Мы едва знали друг друга. Несколько месяцев назад мы провели вместе всего одну ночь, и ничего, кроме нескольких случайных встреч и разговоров. Но каким-то образом она заползла мне под кожу.
Этот нежный розовый рот был всего в дюйме от меня. Этот дюйм означал, что я поставил на карту свою карьеру. Свою финансовую стабильность. Свою репутацию. Этот дюйм означал, что я отбросил всякую осторожность.
Стоило ли оно того?
Стоила ли она того?
Да. Мое сердце бешено колотилось в груди. Каждый удар говорил «да».