Лидер Культа. Том I (СИ)

Мы оказываемся на полу вместе и начинаем тупо месить друг друга. Прямо как в нашу первую встречу в приюте, когда мы еще не были ни друзьями, ни врагами…
  
Глава 11
 
— Достопочтенная Аннабель, поможете моему другу? — бархатистый голос Тони льется как из бочки с медом. — Гильдия будет вам очень признательна…
Слышу усталый вздох, шуршание платья и стук каблуков, направляющийся к моей койке. Сестра милосердия, обрабатывающая раны на моем лице, встает со стула и уступает место Старшей жрице.
После драки с Тони нам обоим оказывается нужна медицинская помощь. Мне ее оказывают младшие жрицы, что работают в лечебнице при храме, так называемые сестры милосердия. Моим старым знакомым же занимается сама Старшая жрица.
Насколько я помню из различных источников, Старшие жрецы и жрицы стоят во главе храмов. По статусу это положение близко к низшим аристократам без Дома, потому к ним обращаются "достопочтенные".
Последовательницы конкретно Берегини занимаются помощью всяким обездоленным, бездомным и больным, у которых нет денег и страховки на лечение в нормальных больницах. К последним отношусь и я.
Дрюков предлагал мне оформить медицинскую страховку, но, вспоминая его настойчивость и недавно вскрывшиеся денежные махинации, я отчасти рад, что не согласился. В противном случае от моей зарплаты уже на тот момент остались бы считанные солы.
В целом, я могу представить, как прохожие глубоким вечером находят на Набережной тело какого-то парня, только что искупавшегося в городской реке, без документов и налички. Что им оставалось делать? Только звонить в имперскую службу, которая и доставила меня в одну из бесплатных лечебниц Берегини.
С одной стороны, мне повезло, что обо мне позаботились. С другой: меня обобрали. По словам тех же жриц, когда меня доставили, при мне не было ни телефона, ни банковской карточки. Конечно, их могли забрать братки Хобби. Но в тот момент они, кажется, были заняты немного другим. Остаются те самые добрые прохожие или, возможно, даже имперская служба.
Как бы там ни было, но в ближайшее время мне нужно добраться до банка, заблокировать карточку и номер телефона, пока на мои данные не оформили с десяток-другой микрокредитов. Что очень вероятно, потому что в отключке я пролежал два гребаных дня!
Якобы пациентов много, за всеми не уследишь. Первую помощь мне оказали и оставили ждать, пока до меня доберется очередь и врач-волонтер займется моими травмами. Неприятно признавать, но, похоже, если бы не Тони, я мог бы здесь и загнуться…
Так или иначе, но этот крысеныш благодарностей не дождется!
Хотя мне и жутко хочется узнать, что происходит на соседней коейке, но я лежу неподвижно и смирно принимаю помощь сестер милосердия. Из-за заплывшего глаза и сломанных ребер мне с трудом удается дышать — не то, что подглядывать за сестрой Аннабель и Тони. Но мне все же не дают покоя слова смуглого.
Как одна жрица, допустим, даже хороший врач, может за несколько часов привести в норму то, во что меня превратили гильдейские отморозки? И как она собирается провернуть это снова, не имея при себе никаких врачебных инструментов?
Даже больше: она уже это провернула с Тони. Потому что в драке досталось не только мне. Одним из ударов я однозначно сломал смуглому челюсть. Я слышал хруст, и сам парень не мог говорить до тех пор, пока им не занялась Старшая жрица.
Теперь же Тони без каких-либо неудобств снова заливается соловьем. Получается, что Аннабель вылечила его буквально за пятнадцать минут. Но как такое возможно?
Встав где-то перед койкой, Старшая жрица опускает ладони над моей грудью. Она не касается тела, но я чувствую тепло ее ладоней и… свет? Откуда льется этот зеленый свет?
А еще звук. Едва различимый даже при такой близости. Словно пение цикад или шелест древесных листьев. Музыка леса, музыка… жизни.
Эта песня успокаивает, расслабляет, уносит за собой в далекие безмятежные края. Но, как и все хорошее, она быстро заканчиватся.
 
Очнувшись от наваждения, я делаю вдох — и выдох. Свободно, легко. Без боли от сломанных ребер.
— Какого…
Пораженный, я приподнимаюсь и начинаю ощупывать свою грудь в поисках каких-то синяков, болезненных мест. Но меня толкают в плечо, заставляя откинуться обратно на подушку.
— Я еще не закончила! — раздается над ухом строгий грудной голос Аннабель.
Заплывший глаз значительно ухудшает зрение, но мне удается различить женскую ладонь над моим лицом и зеленое сияние, которое она излучает. И песня. Все та же песня…
На этот раз, по ощущениям, я прихожу в себя гораздо быстрее. Осторожно протираю глаза — ничего. Ни боли, ни опухолей, ни пятен на картинке.
Я в полном порядке. Для верности даже обращаюсь к Системе.
Текущий уровень физических повреждений: 14.57 %
Оценка общего физического состояния: удовлетворительно
До полного восстановления: 8 дней
Получается, мое состояние даже лучше, чем было до прихода Старшей жрицы. Но что она со мной сделала? Что это за поющий свет из ладоней?
Приняв вертикальное положение, я разминаю шею и заодно рассматриваю Аннабель. Благо, теперь зрение позволяет.
Высокая, фигуристая, лет двадцать пять, двадцать восемь. Голова, как и у остальных жриц, покрыта платком. Но он не мешает, а, скорее, даже подчеркивает капризные пухлые губки, аккуратный носик и большие карие глаза с густыми ресницами. Ее лицо в хорошем смысле напоминает кукольное.
Платье уже чисто белого цвета с культовым золотистым орнаментом. Оно выгодно обтягивает объемную грудь размера эдак четвертого, а длится, в отличие от остальных жриц, не в пол, а всего лишь до половины бедер.
Сами стройные ножки Аннабель затянуты в серебристые чулки, у которых видны резинки. Довершает образ пара черных туфель на высоком каблуке.
Судя по проступившим на лбу каплям пота, бледности и общей изможденности, сеанс лечения дался девушке не без труда.
— Странно, на него уходит как будто больше сил… — задумчиво шепчет жрица, подтверждая мою догадку.
— И что это значит? — подаюсь ей навстречу.
— Для тебя — ничего! — фыркает девица и вытирает по тыльной стороной ладони.
Утомленность придает культистке какую-то пиканткую притягательность.
Если эта секс-бомба, как и остальные жрицы, соблюдает целибат, то это ужасно несправедливо. Как минимум, по отношению ко мне.
Впрочем, я-то как раз могу это исправить. Ведь Приказ уже доступен для использования…
Видимо, Аннабель замечает в моем взгляде что-то такое, что заставляет ее надменно скривить губы и развернуться ко мне спиной. К сожалению, с этой стороны платье длится уже в пол, однако такую шикарную попку не скрыть лоскутом жалкой ткани.
— Вы настоящее сокровище, достопочтенная Аннабель! — лучезарно улыбается Тони с койки напротив. — Прошу, извините нас с моим другом за то, что оторвали вас от ваших дел и напугали послушниц…
Покосившись в мою сторону, Старшая жрица фыркает.
— Искренне сочувствую тебе, Власко. С такими друзьями и врагов не надо, — жестом подозвав младшую жрицу, Аннабель гордой походкой направляется к выходу. — Буду ждать благодарность от твоей гильдии!
М-да, ноль внимания, килограмм презрения.
Когда культистки покидают палату, Тони облегченно вздыхает. Я перевожу на него хмурый взгляд.
— Что это было?
— Узнаю Тин-Тина! Все так же неуважителен к женщинам! — хохочет смуглый. — Эта была Аннабель Сильвия Эстер. Старшая жрица, служит в местном храме последние пару лет, а до этого…
— Мне плевать, кто она и как ее зовут, — я указываю на свое лицо. — Как она вылечила нас?
— А, ты об этом… — Тони пожимает плечами и подкладывает под спину подушку, видимо, готовясь к долгому разговору. — Может, сначала поговорим о…
— Как. Она. Вылечила нас?
Находясь с этим предателем в одном помещении, я и так каждую секунду борюсь с собой, чтобы по-новой не наброситься на него. Но если я начну вспоминать причины этого желания, то уже точно не смогу сдержаться.