Я – пожиратель (СИ)

В целом я бы и сам не отказался от позднего ужина или очень раннего завтрака. Денёк выдался очень тяжелый, и нормально поесть действительно не получилось.
Евгений Михайлов встретил нас сидя за столом в домашнем халате. Сложно сказать, он недавно проснулся или всё-таки не спал, ожидая новостей о нас с Вероникой. Несмотря на раннее время выглядел он бодро, сидел ровно, уверенно расправив широкие плечи.
— Ну, рассказывайте по порядку, что у вас там случилось.
В принципе, скрывать мне было особо и нечего, кроме, разумеется, самих ёкаев, припрятанных в печати у меня на животе. Вот только Михайлов-старший отлично знал о моей особенности, и по окончанию рассказа задал пару наводящих вопросов, от которых я уже не смог увильнуть. Достаточно было спросить, есть ли что-нибудь, что я хочу скрыть, как я сам выложил всю информацию.
— Ах ты жук! — возмутилась Ника. — Даже мне ничего о них не рассказал! Значит, теперь у тебя будет своя толпа ёкаев прислуживать? Как ныне покойная Мисси у Джеймса?
— Типа того, — подтвердил я. — Правда, контракты на месяц заключены только с тануки и кицунэ, а с остальными всего на день. Кстати, если примерно через двадцать часов я их не выпущу, меня может просто разорвать печатью.
— Только не здесь, — тут же сказал Михайлов, и его лицо на мгновение ожесточилось. — Мне в доме эти… твари, то есть, существа совершенно не нужны. Не хочу с ними связываться.
— А как же домовой? — не удержался я. — Он же тоже мистическое существо.
Мужчина поморщился.
— Он ограничен контрактом, обязывающим его защищать дом и всех обитателей. К тому же успел заслужить доверие, оберегая нашу семью долгие годы. Хотя в целом я не люблю никаких существ, они руководствуются не человеческой логикой, и во многих вопросах могут вести себя совершенно непредсказуемо.
— Поэтому и общаться с ними лучше всегда с позиции силы, — вмешалась Ника, и сокрушённо добавила: — Эх, надо было всех заставить заключить длительные контракты хотя бы на год. Они бы от тебя в подземелье всё равно никуда не делись.
— Да я в тот момент не особо думал о подобных вещах, — признался я.
— А надо думать, — без желания уязвить, а скорее, чтобы отложить в голове эту мысль, сказал Михайлов. — В любой ситуации. Но даже так результат очень неплохой, за месяц можно сделать очень многое.
Ника нетерпеливо хлопнула меня по плечу.
— И сокровища! Интересно, что в том хранилище, которым от тебя откупился один из ёкаев⁈
Я её оптимизма не разделял, опасаясь, что Михайлов-старший решит наложить лапы на моё честно заработанное богатство. Видимо, прочитав мои подозрения по лицу, он меня успокоил:
— Всё это твоё личное дело и честно заслуженная награда. Меня сейчас больше интересует способность проходить сквозь стены, это может пригодиться в будущем.
— Не сквозь стены, а сквозь камень, — поправил я. — Если у дома будет стальная обрешётка, её я миновать вряд ли смогу.
Это при условии, что у меня получится впитать душу Падальщика из яйца, само собой.
— Есть ещё подвальные помещения, возможно, там найдётся место для проникновения, — начал что-то прикидывать в уме Евгений Михайлов, явно подразумевая вполне конкретное место. — Ладно, об этом можно будет подумать позже, если надобность действительно возникнет. Но, в любом случае, хорошо иметь такую возможность.
Тут я был с ним полностью согласен, моя бы воля, я бы вообще собрал коллекцию таких вот яиц или «маринованных» существ, чтобы менять «слот» способности по необходимости. Если запечатать демона, вынуждающего людей говорить только правду и всегда иметь его под рукой, тоже можно многие проблемы решить. А ведь различных существ много, и наверняка каждое из них при пожирании души может дать какую-то свою необычную способность. Разумеется, речь идёт только об опасных и желательно вообще не разумных существах, я же всё-таки не хладнокровный убийца.
— Я хочу увидеть ёкаев и сокровища! — заявила Ника. — Без меня ты никуда не пойдёшь!
— А ты не забыла, что завтра, точнее, уже сегодня тебе нужно вернуться на учёбу? — напомнил ей отец. — Ты и так задержалась здесь дольше положенного.
 
— Ну па-ап, — поморщилась сестра.
— Не «папкай» мне тут. Бери пример с Виктора, он ни одного занятия не пропустил, и третий год остаётся лучшим учеником на потоке.
Девушка насупилась.
— Не всем же быть ботаниками. Зато я два года выигрывала конкурс красоты между Академиями!
— Это можно считать достижением, только если ты собираешься удачно выскочить замуж, — без тени улыбки заметил Михайлов-старший. — Но что-то мне подсказывает, что таких планов у тебя нет. Поэтому сейчас ты выспишься и к вечеру отправишься обратно в Академию.
Вероника сделала ещё несколько попыток переубедить отца, но он не повёлся ни на шантаж, ни на демонстративное заламывание рук и нытье, ни на различные обещания. Похоже, в отличие от брата, которого я ни разу не видел с того момента, как покинул особняк Михайловых, Ника была той ещё бунтаркой: прогуливала занятия, устраивала вечеринки, провоцировала драки. Обо всём этом она сама же мне и рассказала чуть позже, а пока мы с отцом семейства продолжили обсуждать произошедшее сегодня. От него я узнал, что закрытые зоны, подобные депо, есть во всех городах: где-то это заброшенные заводы, дома, есть даже парки и целые леса. Частенько бывали случаи, когда опасность локаций становилась слишком высокой, и сгонять армию, священников и медиумов было просто не выгодно и бессмысленно. Куда проще было взорвать всё к чертям или оцепить территорию, повесить запрет и поставить охрану, ограничивающую доступ к опасному месту. Разумеется, при условии, что происходящее внутри не пыталось выйти за пределы локации. Но это я уже слышал и от Марго Моретти, разве что, не представлял масштаба распространения подобных «тёмных» мест, а вот пояснение от Евгения Михайлова о правовом вопросе было полезным. В частности, стало понятно, почему СБР УИ не стали нас даже задерживать: у них просто не было на это полномочий, они даже хулигана на улице, по факту, арестовать не могли. Этим занималась исключительно полиция, которая в подобные закрытые места никогда бы не сунулась.
— Так может мы еще и жалобу можем подать? — азартно спросила Ника.
— Ну так-то наглеть не стоит, — покачал головой глава семьи. — Всё-таки вы проникли на закрытую территорию, и, судя по вашему рассказу, там погибло много бойцов СБР УИ при вашем косвенном участии.
Затем в кабинет постучала Горта, зашла не дождавшись разрешения, и принялась расставлять многочисленные блюда прямо на рабочем столе Михайлова поверх каких-то рабочих бумаг. По-моему, хозяин дома сам удивился её наглости, но кухарка так сурово на него посмотрела, что он не посмел протестовать. В результате передо мной появилось три салата, мясное жаркое в горшочке, какая-то рыба, пирожки, морс, чай, пирожные. Если это она приготовила «по-быстрому», то что было бы, если бы кухарка всерьёз запарилась?
— Выгнали ребёнка из дома и совсем по миру пустили, — возмущённо пробормотала она себе под нос, с грохотом ставя очередную тарелку. — Я видывала умирающих от смертельных болезней в куда лучшем состоянии. Изверги.
Михайлов втянул голову в плечи, старательно делая вид, что его тут нет.
— Чтобы всё съел, — велела мне кухарка, погрозив пальцем. — Завтра ещё с собой еды дам.
Только когда она ушла, мы облегчённо выдохнули.
— Мы тебе поможем, — заверила Ника, увидев на моём лице искрений ужас. — Если Горта сказала, что всё нужно съесть, то тарелки должны остаться пустыми, тут других вариантов нет.
И мы взялись за дело, как говорится, семейным подрядом. Даже глава семейства не стал отлынивать, и спустя час мы с Никой наконец-то смогли пойти спать. Сестрёнка предложила лечь вместе со мной, чтобы защитить от домового, но я категорически отказался. Это было слишком смущающе и вместе с тем оскорбительно для меня, как для специалиста. Домовой — это довольно слабый дух, после Садако бояться его просто не солидно.