У судьбы свои причуды (СИ)

На меня снова обрушивается серия ударов, отбиваю, но каждый удар отдается острой болью в раненой руке. Долго я так не продержусь. Противник это тоже понимает, но вместо того, чтобы продолжить изматывать меня быстрыми атаками, делает еле заметный пасс рукой. Машинально отбиваю летящее в меня заклинание и прихожу в ярость. Этот щенок, пользуясь тем, что мы отошли в дальний конец поляны, и секундантам не видны подробности, решил помочь себе магией, захотел быстрой эффектной победы!
Делаю шаг вперед и широко замахиваюсь для удара. Противник уклоняется в сторону и бьет меня в открытый бок. Я в последний момент меняю рубящий удар на колющий и вонзаю меч ему в плечо, чуть ниже ключицы. Мог бы и в грудь, но мне не нужна на совести смерть этого мальчишки. Сразу отшатываюсь назад, но удлиненный меч в его ослабевшей руке все˗таки чиркает мне по ребрам, больно.
Мы снова на замираем напротив друг друга. Он с недоумением смотрит на свое плечо, на котором быстро расплывается кровавое пятно. Потом роняет меч и падает сначала на колени, потом ничком вперед. Я осторожно поворачиваюсь к секундантам, зажимая левой рукой рану на боку.
˗ Дуэль окончена победой графа Витура, ˗ провозглашает Бран. Затем поворачивается к Брайсу, ˗ вы согласны или желаете продолжить дуэль уже со мной?
˗ Нет, нет, ˗ с трудом сглатывает Свикар. ˗ Победа графа Витура очевидна.
Секунданты, наконец, заканчивают с формальностями и бросаются на помощь раненым.
Бран быстро осматривает мою рану и кивает на трактир:
˗ Сами дойдете?
˗ Да, помоги тут, ˗ указываю я на склонившегося над другом Свикара.
От трактира к нам уже бегут сам трактирщик и один из его помощников, наверняка подглядывали украдкой, может, еще и ставки делали. Они помогли перенести потерявшего сознание парня в трактир в его комнату и начали суетиться вокруг. Я отозвал в сторону трактирщика и сунул ему последний золотой:
˗ Вызови лекаря этому обормоту. Тебе ведь тоже ни к чему здесь труп.
˗ Ваша правда, господин, сейчас же пошлю, тут в получасе езды живет один, ˗ поклонился трактирщик.
Из своей комнаты выглянула Рози, увидев меня в крови, она побледнела и упала в обморок. Вот ведь, не могла выйти на пару минут позже, когда я уйду. Пришлось Брану уносить девушку в комнату и устраивать на кровати. Хорошо, что немногочисленные постояльцы трактира не столь любопытны и чувствительны. Выглянув на шум и увидев кровь и оружие, они сразу прячутся обратно по своим комнатам.
Мне перевязку сделал Бран, и я в очередной раз порадовался, что мне достался такой умелый и хладнокровный спутник.
Деяна спустилась к завтраку бледная и напуганная, украдкой поглядывала на меня. То ли ожидала, что я вот˗вот упаду со стула истекая кровью, то ли наоборот, выхвачу меч и начну убивать всех подряд. Похоже, пришедшая в себя Рози, успела ей все рассказать, еще и от себя добавить подробностей.
После завтрака собрались уезжать, не тратя время на долгие прощания. Но столкнулись с новой проблемой. Карету господин Свикар взял в аренду на определенный срок и наотрез отказался отдать ее нам, чтобы отвезти девушек. Ситуацию спас трактирщик, наверняка мечтающий поскорее отделаться от проблемных постояльцев. Он подсказал, что в одиннадцать часов по тракту недалеко отсюда проходит пассажирский дилижанс и, если поторопимся, то еще успеем на него, и даже одолжил свою телегу, чтобы доехать до тракта.
Увидев такой транспорт, Деяна встала было в позу, но увидев выражение моего лица, не произнесла ни слова и покорно позволила усалить себя на скамейку и закутать в одеяло. Вещей у девушек с собой практически не было, как и денег, сбегали налегке. Еще один жирный минус Рози. Деяна, домашняя девочка не думала о таких вещах или надеялась на жениха. А вот Рози, как более старшая и опытная в житейских делах должна была подумать и подсказать. Я благодарно нащупал в кармане атласный кошелек.
Высадив нас у тракта, телега сразу уехала. Но трактирщик не обманул, не прошло и получаса, как приехал дилижанс, за два места я отдал последние деньги.
 
Поспевать за дилижансом оказалось той еще задачей. Бок с каждой верстой болел все сильнее, и, судя по ощущениям, снова начал кровоточить. Последний час я вообще держался на одном упрямстве, но в Актин мы прибыли одновременно с сестрой. Вездесущий Бран подогнал откуда˗то экипаж, и я, наконец, смог вернуть Деяну домой, под крылышко к матери.
Я сидел, устало ссутулившись, на коне у крыльца своего дома, смотрел на мелькающие в окнах силуэты, поднявшуюся суету, представлял, как матушка сейчас будет причитать и отчитывать Деяну. Я понимал, что мне тоже надо спешиться и идти туда, но участвовать в воспитании не хотелось, а хотелось упасть, желательно на что˗нибудь мягкое, и чтобы меня не трогали суток этак двое. И я малодушно развернул коня и направил его к дому Мари.
С коня я спустился сам, сделал пару шагов к крыльцу, а дальше темнота.
 14. Болезнь 
Об уехавших не было известий больше суток. Только на второй день уже в сумерках под окнами послышался цокот копыт. Я поспешила открыть дверь и застала момент, когда Ивер сделал шаг к крыльцу и упал лицом вперед. Фразу, которую выдал подскочивший Бран, можно было бы перевести как: "Вот упрямец!"
˗ Ранен он, госпожа, ему бы отлежаться недельку, а не верхом скакать. И ведь молчал всю дорогу! ˗ проговорил он, не то с осуждением, не то с восхищением.
˗ Давай его в дом и скачи за лекарем, ˗ распорядилась я. ˗ Айли, неси полотенца и горячую воду!
Ивера устроили в гостевой комнате. К приезду доктора мы с Айли успели его раздеть, ужаснуться виду раны и немного смыть кровь. Лекарь долго колдовал над порезом, стягивая края и снимая начавшееся воспаление, затем выдал мне банку с заживляющей мазью, обезболивающий сбор и пообещал зайти утром проверить больного.
Ночь прошла беспокойно. У Ивера начался жар, пришлось делать холодные компрессы и поить из ложечки, вливая воду в пересохшие губы. В пансионе нам рассказывали об уходе за больными, настоящая леди должна уметь помочь своим близким, но одно дело слушать теорию, другое ˗ столкнуться с этим на практике. К утру я еле держалась на ногах от усталости и переживаний. На рассвете меня сменила Айли, а я ушла к себе и рухнула на постель, даже не сняв платье.
Разбудила меня опять же Айли, по ощущениям я проспала всего пару часов, но за окном уже ярко светило солнце. Горничная доложила, что приехал лекарь осматривать больного, и, возможно, я захочу потом с ним переговорить. Пришлось вставать, наскоро приводить себя в порядок и идти в гостевую спальню. Доктор уже закончил осмотр и, несмотря на то, что Ивер пока так и не очнулся, был настроен оптимистично.
˗ Не беспокойтесь, госпожа Брадан, организм молодой, справится. Делайте перевязки с мазью два раза в день, поите отваром и все будет хорошо. Главное не беспокоить рану, хоть к кровати его привяжите, но не давайте тревожить.
Следующим визитером оказался дворецкий Витуров. Я встретила его в прихожей и выслушала долгую, витиеватую речь, суть которой сводилась к вопросу:
˗ Не знаете ли, куда запропал наш граф?
Понимая, что родные волнуются, я пояснила состояние графа и даже позволила взглянуть на его спящую милость. Дворецкий ушел успокаивать или пугать, тут уж как получится, графиню, а я решила, наконец, позавтракать. Я как раз примеривалась к чудесному десерту, как звонок на входной двери снова ожил.
На этот раз явился семейный лекарь Витуров. Надо отдать должное его мастерству, осмотр он провел магически, не беспокоя больного, еще немного поколдовал над его боком и рукой и с сожалением констатировал, что лечение проводится верно, перевозка больного в данный момент противопоказана. С этим он отбыл, оставив целую кучу рекомендаций, и тоже пообещал заехать вечером.
К вечеру граф, наконец, очнулся и недоуменно осмотрелся. Пришлось рассказывать, что он пропустил за последние сутки. Ивер слушал невнимательно, а под конец и вовсе перебил меня, потребовав срочно позвать Брана. Я немного обиделась, пока не сообразила, для чего он его зовет.