У судьбы свои причуды (СИ)

Другой проблемой стало отсутствие у меня украшений. Опасаясь ограблений, я взяла с собой только пару не самых дорогих сережек, тонкую золотую цепочку с кулоном и бусы из мелкого жемчуга. Вообще, крупные украшения на незамужней девушке считаются дурным тоном. «Лучшим украшение девушки является скромность и благонравие», ˗ твердили нам в пансионе с утра до вечера. Но здесь, вдали от столицы и строгих ревнителей этикета, многие барышни делают себе поблажку, одеваясь ярче, чем принято, и навешивая на себя мамины драгоценности. Чтобы не выглядеть на их фоне бедной родственницей, пришлось хорошенько подумать над фасоном платья. Ткань выбрала струящуюся, цвета топленого молока, фасон довольно простой: приталенное, пышные рукава от локтя сужаются, юбка от пояса расходится мягкими складками. Но тончайшие белоснежные кружева вдоль аккуратного декольте и на лифе превратили скромное платье в изысканный наряд, а нитка жемчуга сделала его законченным. Пожалуй, в таком виде не стыдно было бы показаться и в столице.
Когда горничная доложила о приезде Ивера, я крутилась перед зеркалом, прикидывая, насколько привлекательно выгляжу. В душе царили страх перед выходом в незнакомое, враждебно настроенное общество, и одновременно радостное возбуждение. Меня ждет вечер в обществе Ивера, он будет ухаживать за мной, может быть, даже удастся потанцевать. А то, что эти ухаживания достанутся не мне, а Мари, так это даже удобно, ведь промахи тоже будут не мои.
При виде меня глаза Ивера зажглись удовольствием, он как˗то даже приосанился, хотя куда уж больше. В бархатном темно˗сером камзоле и белоснежной рубашке он выглядел великолепно. Сама себе готова позавидовать, идти на прием с таким мужчиной. Ивер галантно поцеловал мне руку, помог накинуть плащ и повел к карете.
Сначала поехали забирать мать и сестру Ивера. Я осталась сидеть в экипаже, а граф зашел в дом. Не было его довольно долго, а когда дамы все же вышли и начали садиться в карету, стало ясно, что в семействе Витуров не все ладно. Ивер помог устроиться матери и сестре напротив меня, а сам сел рядом и попытался начать вежливый разговор:
˗ Мама, позвольте представить вам Мари Брадан, дочь моего старого друга. Я обещал присмотреть за Мари, пока мы живем в Актине, и намерен выполнить обещание, ˗ произнес он с напором, затем повернулся ко мне. ˗ Это моя мать графиня Витур и моя сестра Деяна.
Мое приветствие обе дамы проигнорировали, и если к высокомерию графини я была готова, то чем так недовольна виконтесса, было не ясно. Это солидарность с матерью или у нее были какие˗то свои планы на брата?
˗ И все˗таки я не понимаю, почему ты отказываешься заехать за Лиззи и ее матерью, в конце концов, это неприлично! Я обещала, что мы заедем за ними, ˗ обратилась к Иверу графиня, игнорируя мое присутствие.
˗ Как только доедем до дома градоначальника, и мы с Мари выйдем, карета будет в твоем распоряжении. Можешь ехать хоть за Лиззи, хоть за Мими, хоть за обеими сразу, ˗ было видно, что Ивер зол и с трудом сдерживается от более резких слов.
˗ Ты невыносим! Тебе всегда было наплевать на приличия и репутацию семьи, ˗ графиня поджала губы и отвернулась к окну.
Хорошо, что город маленький и ехать нам совсем недалеко.
Дом градоначальника встретил нас яркими огнями, гирляндами из живых цветов, запахами духов и шепотками за спиной. Ивер предложил матери руку, мы с Деяной пристроились сзади, и пошли вверх по парадной лестнице, навстречу хозяину дома, приветствующему гостей.
˗ Добрый вечер, позвольте представить вам Мари Брадан, дочь моего доброго друга.
˗ А не родственница ли вы тому Брадану, что служит в министерстве морских перевозок? ˗ мужчина прошелся по мне оценивающим взглядом.
˗ Очень, очень дальняя.
˗ Рад, очень рад знакомству.
Фамилию Брадан я позаимствовала у одной из своих однокурсниц по пансиону. Она как˗то рассказывала, что их семья очень многочисленна, и у всех родственников рождаются преимущественно дочери, на одного мальчика приходится четыре˗пять девочек. Я надеялась, что не встречу здесь никого из "родственников" или их знакомых, и вот первое же знакомство и такой прокол. Одна надежда, что они и сами не знают в лицо всех многочисленных кузин.
 
Как только мы зашли в зал, к нам устремилась стайка молодых девушек. Они раскланивались с ее сиятельством, делали комплименты ее милости, полностью игнорировали меня и отчаянно косили глазами на графа. Как бы косоглазие не заработали, бедняжки. Ивер подвел мать к группе женщин постарше, встретивших ее улыбками, вежливо поцеловал графине руку, кивнул сестре, и совсем не вежливо сбежал в другой конец зала, утянув меня за собой.
˗ Эм, ваше сиятельство, разве вам не следовало со всеми поздороваться, представить меня, обсудить погоду? ˗ опешила я от такого попрания приличий.
˗ Мари! ˗ простонал Ивер. – Ну, хоть вы не начинайте! Что еще за сиятельство? И вообще, это я вас спасаю, а будете себя так чопорно вести, оставлю в том серпентарии!
˗ Обстановка не располагает к фамильярности, господин граф. Слишком много любопытных ушей вокруг, но на правах старой знакомой, почти родственницы, готова звать вас дядюшка Ивер, ˗ сделала я наивные глазки.
Граф, бравший в этот момент шампанское с подноса, споткнулся на ровном месте и посмотрел на меня с укором.
˗ И все˗таки, ˗ продолжила я уже серьезно, ˗ мне не хотелось бы становиться причиной вашей ссоры с графиней.
˗ Вы не причина, ˗ отмахнулся он, ˗ а еще один повод. Думаете, матушка первый раз хочет кого˗то подвезти? Однажды, когда мы только приехали сюда, я согласился отвезти на пикник матушкину знакомую. Так вот, с дамой оказались две ее дочери, причем обе в вечерних пышных платьях. Вот вам смешно, а мне, когда я упихивал всех в карету, а потом сидел зажатый у стенки, было не смешно. И когда эти дурочки простыли на зимнем ветру, а виноват в этом оказался почему˗то я, мне тоже было не смешно.
Образ Ивера, плечом запихивающего дам в карету, был таким ярким, что принять серьезный вид никак не удавалось. Граф посмотрел с укором, но потом махнул рукой, мол, что с нее возьмешь.
Между тем зал заполнялся приглашенными, жаждущими приобщиться к прекрасному пению. Наконец слуги распахнули двери в следующий зал, где были расставлены стулья, а у дальней стены стоял рояль, за которым уже устраивался изящный юноша в белоснежном камзоле. Гости принялись рассаживаться, занимая места согласно статусу и положению. Графиня с дочерью сели во втором ряду, одно место рядом с ними осталось пустым. Меня же Ивер потянул к стульям, стоящим у стены, места не самые престижные, но зато отсюда прекрасно видно не только сцену, но и весь зал.
Когда гости расселись, к роялю подошел градоначальник, как же там его зовут, в сопровождении двух дам. Одну, его жену, я уже видела, вторая, довольно молодая, в эффектном черном платье, украшенном экзотическими страусовыми перьями и блестящими кристаллами.
˗ Дамы и господа, я рад приветствовать в своем доме прелестную госпожу Нини, чей незабываемый голос снискал ей славу величайшей певицы нашего времени, ˗ градоначальник поклонился в стороны дамы в черном. ˗ Я бесконечно счастлив, что она согласилась дать несколько концертов в нашем славном городе. И сегодня, сейчас, мы все с вами сможем насладиться ее чудным пением.
Градоначальник торжественно подвел певицу к роялю, а сам с женой устроился в первом ряду. Дива кивнула юноше, грянули аккорды и выступление началось.
Первые три арии я просто наслаждалась музыкой. У певицы оказался красивый голос с широким диапазоном, который она мастерски демонстрировала. На четвертом произведении я чуть подустала от прекрасного и переключила внимание на зал. Кто˗то слушает с восторгом, кто˗то восторг изображает, кто˗то откровенно скучает. Полноватый мужчина с венчиком волос вокруг лысины в третьем ряду уже спит, и, кажется, вот˗вот начнет похрапывать в такт мелодии. Повернулась к Иверу, чтобы указать на забавную ситуацию, и обнаружила, что он откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и с одухотворенным лицом... спит. Вот зараза!