Темная правда королевы (СИ)

— Каким же образом? — спрашивает королева, надеясь, что голос её звучит в меру иронично, в меру раздражённо. Что она испытывает на самом деле — сложно сказать. Ильташу она, Арея, верила. Но глаза способны обмануть даже и наяву, что же говорить о вывертах подсознания и тёмных магов в снах?..
— Вы — потомок Аресенно, — теперь принц устремил на неё испытующий взгляд. — Вы можете разрушить то, что создал он. Но если это произойдёт, мир вовсе не станет прежним, как вам мог сказать тёмный маг. Ведь равновесие нарушено, Тьма уже проникла в мир, и то и дело вырывается из-под контроля. Если вы сделаете то, что нашёптывает вам Виир, вы убьёте свою страну, Ваше Величество. И своего отца. И меня. И даже себя, моя королева. Так сказал Ильташ в моём сне.
— И что же вы должны сделать? — спрашивает она, выдвигая ящик и находя там нож. Так, на всякий случай. — Если поверите, что это правда. Переубедить меня? Или убить?..
Роберт вздрогнул, на бледных щеках его вспыхнул румянец.
— Нет, не убивать, что вы! Заманить вас в Обитель Света и арестовать там, заранее сговорившись с Аррисом, по обвинению в пособничестве Тьме…
Отчего-то перед глазами снова сцена, подсунутая Лайдором, но теперь Арея злится исключительно на него.
— И что же вы? Недотерпели? — спрашивает она. Наверное, слишком грубо и прямолинейно, но принц сам настаивал на предельной откровенности. Да и ей отчего-то больно от мысли о возможном предательстве Роберта. Привыкла, что он для неё готов на всё… Присвоила.
— Арея! — принц залился румянцем ещё больше. — Я верю вам и в вас куда больше, чем наведённым снам. Что бы вы ни решили сделать, я с вами! Вы всегда знаете, что делаете!
— Роберт… — говорит она, и просто накрывает его руку своей, отчего принц, кажется, забывает, как дышать. — Скажите мне правду… в этом вашем сне, вы согласились?
— Я не стал с ним спорить, Ваше Величество, но я…
— Роберт, — останавливает она его. — Спасибо.
— Арея…
— Но почему Ильташ приснился вам, а не Аррису? — задумчиво спрашивает королева, не то чтобы ожидая ответ от Роберта, скорее, размышляя вслух. — Он ведь уже снился ему… И совсем с противоположными указаниями, кажется. Или Аррис соврал? Но зачем?.. Может ли статься, что сейчас сюда уже едут служители Света, чтобы меня арестовать?..
— Арея! — вскакивая, воскликнул Его Высочество. — Я не позволю никому…
— Я надеюсь, Роберт. Я очень на вас надеюсь! — ласково улыбается ему королева. — Но давайте ненадолго сделаем вид, что это не так?.. Посмотрим, к чему всё придёт.
Быть приманкой Арее вовсе не улыбается, но, кажется, выбора особого нет.
После она всё-таки едет разговаривать с Главой магического Совета.
Того, кого привыкла считать отцом, она находит в его кабинете. Разумеется, ему доложили о приезде королевы, но он, видимо, желая подчеркнуть свою важность, и то, что хозяин дома, и не подумал выйти навстречу. Ей не привыкать. Интересно, что на самом деле будет с магами, если всё вернётся на круги своя?
— Арея, — отец встречает её стоя, впрочем, не потрудившись сделать и шага от своего кресла. Указывает ей на гостевое, и, дождавшись, когда она сядет, опускается сам. Тяжело опускается. И она вдруг замечает, как сильно он сдал. На советах бодрится, но здесь, дома, застигнутый врасплох… Постарел.
Назвать отцом после того, что она знает, язык не поворачивается.
— Кем была моя мать? — сразу спрашивает она.
Вопрос, который она, конечно же, задавала в детстве, и получала в ответ всегда одну и ту же историю: она была замужем за другим, и умерла при родах. Имя и фамилия тоже были. И Арея даже проверяла в какой-то момент, такая женщина действительно была, а дальше и не копала…
Он молчит некоторое время. Потом:
— Раз ты спрашиваешь, видимо, хочешь услышать что-то другое, чем то, что я говорил тебе в детстве? Ты отчего-то перестала мне верить, Арея?
Перестала. Столько лет назад, что сейчас об этом почти неловко говорить.
Она смотрит на него в упор:
— Моя мать была потомком Арсенно? Или потомком Арсенно был мой отец? Мой настоящий отец?
 
— Арея… — немного беспомощно говорит маг. Хотя, может, ей это просто кажется. Скорее всего, он не испытывает никаких чувств по-настоящему. — С чего ты взяла…
— Я читала дневник Лайдора. Предыдущего тёмного мага. С которым ты заключил на меня договор, — обычно королева не любит говорить неприятную правду. Но в этот раз отчего-то получает даже некое удовольствие, причём не исключено, что это извращённое удовольствие от своей собственной боли. Потому что ей всё-таки больно.
Глава совета магов вздыхает:
— Твоя мать была потомком Арсенно, Арея. И да, я забрал тебя потому что узнал об этом, и я не знаю точно, кто твой отец… Не исключено, что я, а не её муж. И я не собирался тебя отдавать, девочка моя. Кому как не тебе знать — тёмного мага можно перехитрить…И у меня ведь получилось. Как видишь, я тебя не отдал…
— Потому что у меня не проявился дар. — невинно уточнила она. Не стоило бы, но даже королева иногда бывает просто женщиной, которой сложно совладать с эмоциями. Но отец ни капли не смущён:
— Он не проснулся, потому что я заключил твою помолвку с принцем Колином, Арея, — подаётся вперёд. — И ты даже не представляешь, сколько мне пришлось для этого сделать…
Они сидят некоторое время молча, разглядывая друг друга.
— Мне нужно мнение, отец, — говорит она, рассудив, что всё сказанное ранее можно расценивать, как хрупкое перемирие. — Мнение мага.
Он кивает, и она рассказывает про Арсенно, и про то, что тёмные зоны растут, и рано или поздно из-за нарушенного равновесия миру придёт конец… и это вроде как можно остановить.
— Я не читал дневник Арсенно, — задумчиво говорит маг, выслушав всё. — И учили нас совсем другому… То, что ты говоришь… звучит в первом приближении логично. Но это не значит, что всё было именно так.
— А если всё-таки так? — спрашивает королева.
Глава совета магов качает головой:
— Я скажу тебе, почему это очевидная неправда, Арея. Если допустить, что это так… то твой тёмный маг — это ведь он рассказал такую легенду? Твой тёмный маг потеряет силу вместе с исчезновением тёмной зоны, станет обычным, туповатым крестьянином, кем он и был до того, как Тьма его решила использовать. А на это, поверь мне, добровольно не пойдёт никто! Это как самому себе выколоть глаза, отрезать язык, лишить себя рук и ног… Да что там. Это страшнее. Поэтому я уверен — он тебе лжёт, Арея. Прости. Не знаю, что ему нужно, но вряд ли он настолько ужасно обезумел, что хочет сам сократить своё влияние… Понимаешь? Вот ты бы отреклась от престола просто, если бы тебе сказали, что это поможет… ну, исправить погоду, например?
Она качает головой. Если посмотреть, ну или хотя бы попытаться посмотреть отстранённо, в словах её отца есть смысл. Всё на словах. С другой стороны, она читала дневник Арсенно, который собственноручно вынесла из хранилища Света, так что на него она может полагаться. А вот всё остальное… Дневник Лайдора — его дал Виир. То, что всё наладится — сказал Виир. Виир-Виир-Виир…
— Понимаю, — медленно кивает королева, поднимается из кресла: — Спасибо… отец! Я рада, что пришла поговорить.
— Арея… — зовёт он, и королева снова отмечает, как постарел. Время никого не красит, по крайней мере, начиная с определённого возраста… — Будь осторожна. Если нужна помощь…
— Я обращусь к Свету, — заверяет она. — Спасибо.
И она обращается. Вернувшись во дворец, направляет письмо Аррису, в котором многословно жалуется на преследование тёмным магом, странные сны, Тьму по углам и прочее, и прочее… И уже к вечеру, кажется, не протолкнуться во дворце от служителей Света. Они расставляют какие-то ловушки, притащили свои амулеты и готовы к охоте на Тьму. А саму королеву прячут в Обители Света.
И она сидит там всю ночь, под охраной принца Роберта, и только под утро, когда уже светает, и все решили, что ночь позади, и угроза ослабла, королева и её спутник, усыпив охрану сонным порошком, идут вниз. В святую святых, и это вовсе не то хранилище, куда водил её Аррис в прошлый раз…