Темная правда королевы (СИ)
Королева не погнушалась подослать с вернувшемуся не пойми откуда мужу несколько потенциальных любовниц, самой разной наружности и поведения… Прежний Колин обязательно бы клюнул хоть на одну… а скорее бы на каждую, ведь девушки были на редкость хороши. Новый же Колин просто проигнорировал. В том числе и почти прямые намёки. И в его взглядах за завтраком Арее мерещилось точное знание, что очередной её ход не удался. И насмешка. И предвкушение. Опасное и тёмное. Но совсем не такое как у Виира.
Закон о превосходстве магов, кстати, даже не вынесли на повторное голосование. Говорят, Колин убедительно побеседовал с Главой Магического Совета, и вопрос снялся сам собой. Арея в такие чудеса не верит, ждёт подвоха. Может быть, они просто договорились вернуться к вопросу потом? Устранив несговорчивую Арею?
Хорошо бы пойти к отцу и спросить, но после того, как королева отказала ему в просьбе, они вообще не разговаривают. Он пишет ей редкие официальные письма, она — такие же редкие и ещё более официальные ответы.
И вот — бал. В честь дня рождения Его Величества Колина. Организован с размахом и помпой, а как же иначе? Приглашены не только своя аристократия и маги, но и гости из других государств. Колину исполняется тридцать четыре. Ещё год, и отсутствие наследников станет проблемой. Не появится своих, наследником будет признан сын Роберта. Который хоть и развёлся, как велела королева, но продолжает навещать жену в одном из монастырей. Арея не знает зачем, и не может его винить, и даже немного, наверное, завидует — не отступиться от женщины, что бы она ни натворила, это дорогого стоит, даже если она, как пострадавшая сторона, и не согласна. Впрочем, убей она кого-то, Виир бы и бровью не повёл. И труп бы спрятал. По крайней мере, до того, как она от него отреклась…
Разумеется, королева приготовила королю подарок. Шикарный клинок, с рукоятью, украшенной камнями, с узором в виде головы змеи. Толковать можно двояко. Признание мудрости и силы, или же предостережение и угроза. А может, и то, и другое.
Колин улыбается, как та самая змея. Но кажется удивительно довольным.
— Я приду сегодня, — говорит он. И у Ареи всё холодеет внутри. Раньше легко было ему отказать, или обмануть, теперь и отказать нет причин — она жена перед Светом и людьми, и вёл себя король последнее время идеально, и обмануть этого нового Колина, подложив куртизанку, точно не выйдет. А если всё же отказать? Уже ползут слухи, что король влюблён, а королева холодна. Что он раскаялся в прошлых грехах, а королева то ли сверх меры обидчива, то ли и вовсе — неверна!
— Зачем? — мило улыбается она.
С ней творится что-то странное. С одной стороны, хочется бежать как можно дальше, наплевав на последствия, а с другой стороны, она чувствует себя загипнотизированной и обречённой. Словно между ней и мужем натянулась невидимая, но крепкая нить. И если он за неё потянет, она сама к нему придёт…
— Скрепить, наконец, брак! — отзывается Колин, и Арея даже отступается, а муж или то, что приняло его вид, удерживает её стальной хваткой. Откуда? Как? Не может быть, чтобы ранее он притворялся, не может быть, чтобы ему кто-то нашептал, не может быть… А он добивает: — Поиграла с Тьмой и хватит. — И совсем другим тоном: — Что с вами, дорогая? Вам нехорошо?
Арее было нехорошо. Вот прямо даже сильно плохо. И страшно, и тошно, и стыдно. Так, что она даже не поднимала глаз на своего супруга. А зря. Посмотри она тогда, и, возможно, всё бы пошло по-другому.
Пока она давится в сторонке водой и вяло отвечает на расспросы обеспокоенного Роберта, в другом конце зала поднимается переполох.
Визжат дамы, и, кажется, даже некоторые мужчины. Арея поднимает голову, и вовремя: ещё недавно танцевавшие, да так и застывшие посреди зала парочки, разбегаются, позволяя увидеть причину переполоха.
На полу, возле самого трона, лежит король. Из груди у него торчит клинок с рукоятью в виде головы змеи, вокруг тела вьётся чёрная дымка… А над ним стоит Виир.
Королева закусывает руку, чтобы не вскрикнуть. Произошло что-то из-рук вон плохое. Зачем? Виир, зачем? Почему именно сейчас? Почему так, зачем при всех? И какого демона ты стоишь, как придурок над телом, свалил бы уже! Идиот! Ну какой же невообразимый идиот!
Тем временем, словно услышав её мысли, тёмный маг пропал вместе со своей Тьмой. И на полу осталось лишь безжизненное тело тридцатичетырёхлетнего короля Колина. Её мужа.
Арея ощутила, что все взгляды устремились на неё, и не придумала ничего лучше, чем потерять сознание. Почти по-настоящему, достаточно убедительно, чтобы Роберт на правах родственника её унёс. На чьих-то заботливых руках и с закрытыми глазами было хорошо.
Он принёс её в её покои, и королева знала, что будет дальше. Кто-то да выкрикнет, что тёмный — её любовник. Служитель Света снова придёт к ней, найдёт, что она и в самом деле зналась с Тьмой после того обряда…
И королева пойдёт на плаху.
И плевать всем, что она ничего не знала. Что Виир и не приходил к ней уже давно, а она, отвлекаясь изо всех сил на дела, не звала.
Арее и раньше иногда бывало себя жалко. Но она всегда отчётливо понимала, что никто не поможет, кроме неё самой. И почти не плакала. Теперь же ничего не могло сдержать рыдания. Виир подставил её. Мог бы забрать с собой. Мог бы…
— Арея! — беспомощно простонал Роберт, стоя на коленях рядом с её постелью. — Арея, не надо! Не плачь!
Наверное, он думает, что она оплакивает мужа. Но Арея эгоистично горюет о себе самой. О своих разбитых надеждах, которые, оказывается, были, как бы она ни убеждала себя, что их нет, что ничего она от тёмного не ждёт.
— Ты должна вернуться в зал, Арея, — рядом с Робертом стоит отец, и он прав. Хоть и неприятно это признавать. И то, что отец, Роберт видят её такой — слабой, тоже неприятно. Она жалкая. Надо собраться.
Арея садится. Отец проводит рукой перед её лицом, отчего возникает лёгкое покалывание, видимо, убирает следы слёз. Вот только сами слёзы не желают останавливаться.
— Ваше Величество, выпейте, — появляется её вторая фрейлина со стаканом, от которого плывёт горьковатый запах успокоительного.
Королева выпивает залпом. И ей становится не то чтобы легче, но по-другому. Эмоции теперь словно за тонким стеклом от неё самой, но этого достаточно, чтобы выйти к гостям.
Распрямив до предела плечи, бросив быстрый взгляд в зеркало, она идёт обратно.
Колина маги укрыли непрозрачным куполом, через него ничего не рассмотреть, но он притягивает все взгляды, как магнитом. А ещё они шепчутся, шепчутся, шепчутся!
Она подходит к каждому. Принимает соболезнования, заверяет, что всё под контролем. Убийца будет найден. Убийца будет наказан. Так или иначе. Да, она тоже надеется, что корона её не оставит, но даже если власть перейдёт к Роберту, ничего в политике не изменится. Принц стоит рядом и кивает.
Она идёт к следующим, а шёпот её преследует. Они полощут её имя, отчего-то она хорошо это слышит. Сплетни подложили её уже и под тёмного мага, и под Роберта, и даже под нового начальника стражи… Хорошо, что Глава Магического Совета — её отец. Хоть он остался непричастен к её личной жизни в народной молве…
Гости расходятся постепенно, и Арее становится легче дышать с каждым, покинувшим зал и дворец. Роберт поддерживает её под локоть, и она ему бесконечно благодарна, и, кажется, опирается на него не столько физически, сколько морально. Попроси он сейчас её руки, она бы, наверное, согласилась. Но принц, к счастью, соблюдает приличия.
Наконец, все уходят, вокруг купола толкутся служители Света и маги, а Арея идёт к себе. Роберт подхватывает её на руки, как только они выходят из зала, и несёт до покоев. Перед ними ставит на ноги. Королева понимает, почему. Там они. Служители Света. Хочется сбежать, но это значит признать себя виновной, когда она ни в чём не виновата… не виновата же?
Свет в покоях режет глаза. И когда она заходит, вспыхивает совсем ярко, забирается ей под кожу, и она ждёт уже боли, но чувствует лишь тепло, которое словно бы соскальзывает с неё.