Темная правда королевы (СИ)

Муж изменился в лице. Вероятно, представил себя в каком-нибудь строгом монастыре, а то и вовсе на кладбище — история практически не знает примеров, когда свергнутый король оставался жив. И даже если этого не сделает его дядя, сделает жена дяди. Тётя Элисон, хоть тёте меньше лет, чем ему.
— Я разведусь, — говорит бледный Роберт, которому, очевидно, этот разговор невыносим. — Благодарю, моя королева.
А в глазах его упрёк, и боль, и даже, наверное, разочарование, но ей плевать. Стоит вспомнить крестьянку и то, что Роберт собственноручно, будучи регентом, подписал индульгенцию тому дворянину…
Она сухо кивает. Интересно, что бы сказал Виир? Наверное, тоже остался бы недоволен — не настолько она сильна, чтобы оставлять за спиной живых врагов. Если ему было бы до неё хоть какое-то дело…
ГЛАВА 11
Снова пришёл Колин. После первой его попытки зачать наследника, Арея быстро приспособилась и отлично наловчилась либо отсутствовать в нужные дни, либо, напоив мужа, подкладывать под него куртизанок. Девушки не жаловались — платила королева щедро. Как за информацию, так и за это.
— Сегодня совершенно неподходящий день цикла, — легко соврала ему королева. Сегодня она как-то не подготовилась, хоть Колин и нетрезв, но куртизанки у Ареи в покоях нынче нет. А значит, день совершенно не подходящий.
Но муж почему-то всё равно решил остаться. Шагнул не к кровати, а к креслу. Хочет говорить? Арея не настроена, и потому что считает его круглым дураком, которым вертят его фавориты и фаворитки, и потому что несёт от него алкоголем, что, как известно, ума не прибавляет… Хорошо хоть ему пока что хватает ума не подчиняться магам.
Колин её недовольство игнорирует.
— Арея, — неожиданно мягко выдаёт он. — Я был к тебе несправедлив. Ты — умная, красивая женщина. Сильная.
— Был, — спокойно соглашается королева, ей почти смешно — после признания муж смотрит на неё выжидательно, словно одна фраза должна что-то изменить в их несложившихся отношениях. Тем более что ненавидеть и презирать можно любую, даже самую красивую, сильную и умную женщину. — Теперь не будешь?
— Н-не буду, — послушно соглашается Колин. И кивает как болванчик.
— Вот и хорошо, — не поверив ни на мгновение улыбается Арея. — Спокойной ночи, дорогой супруг.
Колин поднимается из кресла, мнётся ещё какое-то время, а затем, пробормотав что-то неразборчивое, но весьма похожее на “хороших снов, дорогая” уходит.
Чудно. Неужто в алкоголь ему что-то подмешали? Если Колин на самом деле осознает, что она умная и сильная, он постарается от неё избавиться, не взирая на риск потери короны. Потому что иначе, рано или поздно, она избавится от него.
А утром Арее зачем-то приносят цветы. Красные розы для прекрасной королевы. И муж приглашает её на прогулку. И, поговаривают, разогнал фавориток… ну или спрятал. Что-то происходит. Может быть, на прогулке должен произойти несчастный случай? В конце концов, живая, но парализованная королева куда удобнее активной, сующей везде свой не согласный с мужем нос… От прогулки Арея от греха подальше отказывается. Цветы принимает, пусть и не хочется, но объявлять войну она совсем не заинтересована…
А у Колина, как поговаривают, новый фаворит. Иностранец. Тихий, вежливый… судя по всему, умный и опасный. Арея уверена, что это он подбил супруга налаживать отношения… и уже заранее его за это ненавидит и опасается. Хотелось бы что-то изменить, но у неё слишком мало верных людей. Пока ещё слишком мало!
Почти через месяц безрезультатных и вялых ухаживаний короля за королевой, о которых, впрочем, судачил уже не только дворец, но и вся столица, если не вся страна, этот самый фаворит повстречал Арею в саду. Раньше намеренно прятался, не иначе.
— Ваше Величество!
Молодой. Куда моложе, чем она думала. Худощавый, изящный, светло-русые волосы… глаза непонятно какого цвета, ибо он потупил взгляд, склонившись в поклоне.
— Кто вы? — спросила Арея. Разумеется, она уже знает, кто. Пьер Рауль эс Норр. Человек без прошлого… или же человек, назвавшийся вымышленным именем и плохо позаботившийся о своей легенде.
 
— Ваш преданный слуга, Ваше Величество. Пьер Норр. Его Величество в своей безграничной милости счёл меня достойным чина своего Советника.
— Так это вам я обязана тем, что мой муж стремительно поумнел? — казаться глупее, чем ты есть — увы, закон выживания. А заодно проверим, насколько этот Пьер Рауль хорош в дипломатии.
— Я был бы счастлив послужить вам любым образом, в том числе и таким, Ваше Величество. Но не думаю, что в переменах в поведении Его Величества и в самом деле есть моя заслуга.
— Вот как? И что же вы ему советуете? — Арея, наконец, удостаивает так и застывшего в поклоне мужчину кивком и взмахом веера, позволяя себя сопровождать.
— Об этом я и хотел бы поговорить, Ваше Величество, — учтиво отзывается Советник.
— Говорите, — сухо кивает она.
— Я наслышан о последнем деле, по которому у вас и Его Величества возникли разногласия с магами… — мягко, словно в противовес её холодности, говорит мужчина. — И полностью поддерживаю вашу позицию.
Арея чуть усмехается. Советник играет словами, но на деле всё очень просто и очень нехорошо — маги требуют привилегий. Пытаются протолкнуть закон, по которому их статус станет выше, чем у обычных людей, будь даже это магически неодарённый министр, любой маг-недоучка сможет вести себя с ним, как вздумается… Разумеется, у магов были свои аргументы, которые виделись им достаточно вескими. Во-первых, маг делает для страны куда больше, чем все остальные. Здесь Арея была не согласна, ибо бескорыстной помощи от магов страна не видела уже лет двадцать, как минимум, а вся остальная "помощь" очень даже хорошо оплачивалась. Во-вторых, говорил её отец, Глава Совета магов, магам завидуют и на них часто клевещут. Вот, например, недавнее дело — молодого мага обвинили в изнасиловании, а между тем, девушка сама на него вешалась, сама спровоцировала… нужно защитить магов от произвола. Ведь маги очень ценны. Здесь Арея глубоко дышала, чтобы остаться спокойной, ибо она собственноручно подписала приговор этому не в меру ретивому и любвеобильному магу. И Колина уговорила, пообещав уступки в другом деле. Приговор, из-за которого её отец лично приходил к ней просить… то есть давить. Даже если и называл это просьбой. В-третьих, настаивали маги, у них очень хорошая дисциплина и субординация, никаких происшествий не будет. Тут даже комментировать нечего, уж она-то помнит, как её отец желал реальной власти, пусть на троне и сидит кто-то другой…
А в-четвёртых… в-четвёртых, магам иногда нужны люди для опытов. Или на ингредиенты. Не слишком часто, но нужны. Не простаивать же магической науке из-за несовершенства законов?
— И? — королева равнодушно подгоняет собеседника.
— Есть опасность, что маги будут воздействовать на вас и короля, Ваше Величество.
— Думаете? — сдержать иронию полностью не получается. Если бы отец мог на неё влиять, он бы уже давно, как только она отреклась от Тьмы. Её защищает корона. Как и Колина.
— И на преданных вам людей, — добавляет Советник. А вот здесь он уже прав, и сердце Ареи неприятно сжимается. Не так много людей она может назвать своими, но такие есть, как и те, кто просто честно и добросовестно служит стране, не делая различий между королевой и королём. Плохо, если они станут марионетками…
— И что же делать? — раз уж ирония проникла в её речь, Арея решила такого же тона придерживаться и дальше. Почему-то она уверена, что сейчас Советник будет склонять её обратиться за защитой к Тьме и тёмному магу, к чему иначе всё это налаживание отношений… Но нет.
— Вот, — Советник показывает камушек, висящий у него на груди на простом шнурке. Он настолько не вяжется с лоском и щеголеватостью молодого человека, что Арея удивляется, как смогла не заметить. А потом… Потом мужчина отпускает камешек, и тот снова становится невидимым.
— Что это? — спрашивает королева.