Темная правда королевы (СИ)

— Виир! — прошипела королева, сжимая изо всех сил колье. — Не смей! Не смей, мерзавец! Этого я тебе точно не прощу!
Разумеется, не так, совсем не так надо разговаривать с тёмным магом, которому ты кругом обязана… Он ведь не то что намекал, он прямым текстом указал ей на то, что за ней нет силы… а с другой стороны, слишком остро она чувствует, как заканчиваются секунды жизни Роберта.
— Себе не прощу! — шепчет королева, сжимая проклятые камни ещё крепче. — Виир!
Тёмный появился. Таким, каким Арея его ещё не видела, и, если совсем честно, предпочла бы и не видеть. Было страшно. Взгляд чёрных глаз надменно-ледяной, а за плечами клубится то ли плащ из Тьмы, то ли крылья, и веет от него не то кошмарами, не то вообще потусторонним миром. И смертью. Одной, вполне конкретной смертью.
— Прекрати это! — тем не менее требует королева. И да, у неё дрожит, прерывается голос, а также слабость в ногах от ужаса — на её глазах чуть не умер её друг!
Виир не удостоил её и взглядом. Он остановился перед Робертом, и Тьма тут же услужливо вздёрнула принца вверх, подвешивая в воздухе.
— Если ты притронешься к ней ещё хоть один раз, — тихо говорит маг, и Арее даже кажется, что она ослышалась, — я навещу твою невесту, принц.
Судя по тому, как вздрогнул Роберт — всем телом, проклятый тёмный безошибочно определил болевую точку и самую действенную угрозу. Стать причиной страданий невинного, доверившегося тебе человека, может ли для благородного принца быть больший кошмар?
— Убирайся. И больше не трогай моё, — продолжает маг… и принц, которому осталось регентствовать всего один день, её самый надёжный друг, самый преданный… покидает кабинет, даже не взглянув в её сторону… а Виир… Виир просто исчезает, несмотря на то, что Арея успела дотянуться и схватить его за рукав — ткань превращается в туман, и пальцы больше не могут её удержать…
Арея опускается прямо на пол, и разрешает себе расплакаться. От облегчения, что обошлось. От ярости и бессилия. От обиды, в конце концов. Да что этот чёртов тёмный о себе возомнил?!
Ссориться с тёмным магом перед ночью в Храме воистину было плохой идеей. И о чём только она думала?.. Явно не о том, о чём надо — не о самосохранении… Впрочем, сглупила она куда раньше, когда так и не ответила на письмо Роберта, давая ему беспочвенную надежду. Сегодня поступить по-другому она не могла. Но что уж теперь…
Двери Храма захлопнулись за её спиной, и стоило сделать шаг, как все свечи моментально погасли. Совсем. Несколько секунд ещё светился золотом алтарь, и молодая королева успела уже понадеяться, что останется хоть такой источник света, но нет. Ровно три шага, и погас и он. Арея осталась в полной темноте.
Ночь на совершеннолетие проводят в Храме все маги. И ещё короли. И максимум, что Арея читала и слышала — какие-то невнятные пророчества, увиденные во снах. Считается, что высшие силы даруют своё благословение, являют свою волю. Обычно только считается. Ни у кого другого, насколько ей известно, не было никаких реальных испытаний наяву, никаких явлений Тьмы… ничего. И даже непонятно — то ли гордиться, то ли бояться, что ей выпала такая сомнительная честь.
На этот раз в одежде Ареи не было ничего чёрного или даже просто тёмного. Ослепительно золотое платье, белоснежное бельё под ним, и золотые же туфли на огромном, неудобном каблуке…Она даже колье оставила в своих покоях. Не помогло.
Арея в полной темноте, вытянув вперёд руки, сделала несколько десятков шагов, и ей казалось, что она давно должна была упереться в алтарь — хоть какой-то ориентир в этой Тьме. Но алтаря не было. Она сделала ещё столько же шагов, и должна была уже упереться в стену, даже если отклонилась, сбилась с прямого пути и случайно промахнулась мимо алтаря.
Она прошла ещё сорок шагов, и ещё сорок, и ещё… но стена так и не появлялась. Стало страшновато. Не настолько, чтобы уже звать Виира, но достаточно, чтобы в голову полезли всякие мрачные мысли. А главное — что теперь делать? Идти обратно? Но она точно заблудится ещё больше. Дальше идти? Вообще нет никакого смысла, мало ли что там можно отыскать… Остаться здесь? И что, всю ночь так и стоять столбом? Или сесть прямо на пол? Или это уже не пол, а земля? А если земля, не водятся ли там змеи или — хуже того — мыши?
 
Арея подавила навязчивое желание присесть и ощупать то, на чём стоит. Каблуки не вязнут, значит, камень. С другой стороны, не слышно никаких звуков, а от соприкосновения её каблуков с камнем был бы стук… Вообще, мысль была, может, и неплоха — лишней информации не бывает, но стоило представить, что один мерзкий тёмный маг наблюдает за ней, и как он осклабится, начни она ползать на карачках, ощупывая землю…
— Ну ты и гад, Виир! — в сердцах прошептала королева. Не для того чтобы его позвать, просто не сдержалась.
— Мне нравится, когда ты произносишь моё имя с такой страстью, — отозвалась темнота. И страх тут же ушёл, оставив место только лишь гневу. Тем более что гад добавил: — У тебя очень порочные губы, Арея… Очень.
Она задохнулась от возмущения. Если этот… этот… намекает, что из-за одного поцелуя с Робертом, настолько целомудренного, что его можно вообще считать сестринским, особенно если вспомнить, что вытворяет сам Виир… Если он осмелится сказать, что из-за этого она порочная, испорченная…
— Почему? — спрашивает королева, назло облизывая и чуть закусывая губу.
— Потому что глядя на них мне приходят в голову на редкость порочные мысли… — шепчет совсем рядом Виир.
— Я не хочу этого знать, — почти уверенно отзывается девушка. Тьма вокруг, до этого притворявшаяся пустотой, начинает беспорядочно закручиваться в витки и спирали. Или это у Ареи от стресса в глазах рябит.
— А теперь ещё и опасные мысли… — словно не слышит её маг. — Для тебя опасные, королева. Как ты посмела? — кажется, вокруг становится холоднее. И тревожнее.
Промолчать не получается:
— О чём ты?
Чем короче фраза, тем меньше шансов показать волнение и страх. Арея чувствует и то, и другое, и ещё почему-то лезут в голову совершенно неуместные мысли, вытесняя ярость. Вероятно, потому что у Виира на редкость порочный голос? Или потому что он так страстно ревнует?
— Я о том, что с завтрашнего дня тебе не нужен будет регент, — хмыкает тёмный. И, казалось бы, сказал то, что и так всем известно — совершеннолетнему монарху регент ни к чему, да только тянет от его слов кровью и смертью. Сердце королевы болезненно сжимается.
— Мне не понравилось, — говорит она. — Совсем.
— И поэтому ты будешь сейчас умолять его не трогать? — презрительно отзывается маг.
— Не буду, — после небольшой паузы отзывается Арея. Она и в самом деле не будет, и не потому, что решила принести Роберта в жертву, а потому лишь, что это вернее ещё его погубит. Однако ж Виира и правда сильно зацепило отчего-то. Самолюбие взыграло?
— А за себя? — маг, наконец, то ли материализуется, то ли просто подходит ближе. — За себя, Арея, будешь просить?
— Не трогать? — спрашивает королева, и здесь голос её слегка предаёт. То ли от удивления, что маг может и её тронуть — вот как-то не приходило это ей в голову, и не могло прийти после того, как он настолько бережно держал её за руку, то ли от того, что Виир касается ладонью её щеки, проводит большим пальцем по губам…
— Не трогать, — соглашается тёмный. Снова проводит пальцем по её губам, надавливая чуть сильнее. — Или наоборот — трогать… Тебе ведь нравится, когда я тебя трогаю, королева?
— Вии… - начинает Арея, но договорить ей не суждено — маг впивается в её губы, а его руки комкают подол платья, нетерпеливо пробираясь к скрытому под кучей нижних юбок телу.
Королева сдалась не сразу. Она честно попробовала унять моментально разгоревшееся желание, попробовала освободиться из объятий мага, но всё, чего добилась — он её развернул, и теперь её руки упёрлись-таки в что-то похожее на алтарь…
— Нет! — в ужасе выдыхает она, на мгновение опомнившись. — В Храме?!
— В Храме, — повторяет Виир, проводя рукой по шнуровке её платья, и оно, мгновенно сползает вниз. — Во дворце. Да хоть посреди городской площади, если я захочу. Когда я захочу. И как я захочу!