Алый флаг Аквилонии. Железные люди
- Если на месте крушения остались выжившие, - сказал лейтенант Балашов, - то они будут жечь костры, дым которых будет заметен с большего расстояния, чем разбитый корабельный корпус.
- Тоже верно, - сказал верховный шаман Петрович. - При этом должен заметить, что прямо сейчас ни один корабль в спасательную операцию не отправится. Командам «Медузы» и «Опричника» требуется хотя бы кратковременный отдых, команда «Кобенхавна» и вовсе нуждается в полном переформировании, а посылать на поиски драккары крайне нерационально, потому что их команды нужны нам прямо здесь. На этом, господа и товарищи, пожалуй, действительно все. Наша торжественная встреча закончена, прошу всех разойтись по своим кораблям.
Ночной переход по реке, несмотря на полнолуние и лоцманскую проводку, дело непростое, и нужно чтобы все вы к тому моменту были бодрыми и полными сил.
Когда офицеры разошлись, Сергей-младший передал своему учителю пухлую папку с распечатками грузового манифеста контейнеровоза, а потом повел его знакомиться с Дэм. Сергей Петрович посмотрел на экзотическую девочку и сказал, что, на его взгляд, это вполне обыкновенный ребенок. Мол, все маленькие черти на его учительской памяти были вполне белокожими и не имели ни рогов, ни хвоста. А эта девочка и вовсе пахнет фиалками, а не серой, хотя по лицу заметно, что она очень большая шкода. Но ничего, леди Фэра справлялась и не с такими озорниками.
1 0 июля 3-го года Миссии. Среда. 09:15. Гаронна, примерно в трех километрах ниже по течению устья ручья Ближний, фрегат «Медуза».
Эскадра адмирала Толбузина, подгоняемая правым бакштагом, приближалась к главному поселению Акви-лонии. С бака «Медузы», следующей сразу за «Отважным», уже были видны рыбацкие мостки бригады Антона-младшего и зеленеющие вдоль поймы поля, а справа по курсу из-за леса поднимались плотные клубы дыма: там на полную мощность работало кирпично-керамическое производство деда Антона. Еще двадцать минут, максимум полчаса - и долгий поход закончится. Коренных аквилонцев при виде родных осин охватывала радость от возвращения к родному дому, а новообращенных пронзало острое предчувствие встречи с неведомым и чудесным.
И вот в этот патетический момент впередсмотрящая на марсе фок-мачты закричала:
- Корабли прямо по курсу!
Сергей-младший вскинул к глазам бинокль. И точно: черные черточки на горизонте превратились в такие же черные ладьи. На их выгнутых форштевнях скалились носовые фигуры в виде драконьих голов и прочих чудовищ. Мачты на кораблях были убраны, ибо шли они на веслах против ветра, а на бортах густой чешуей лежали разноцветные щиты. И таких кораблей было не один и не два, а больше десятка. А из-за поворота реки выворачивали все новые и новые...
- Боевая тревога! - скомандовал младший прогрессор, опуская бинокль. - Да, вот так удружил Посредник... По сравнению с этим случаем дело с берберскими пиратами покажется нам легкой преснятиной.
- Кто это, Сергей Васильевич? - спросил адмирал Толбузин, разглядывая приближающиеся корабли в свою подзорную трубу.
- Викинги, Никифор Васильевич, кто же еще, - ответил тот. - Современники и соплеменники вашего пращура ярла Рюрика - люди, буквально ударенные на всю голову и помешанные на грабежах и убийствах. Каждый драк-кар - это от семидесяти до ста головорезов. Как я читал, во время морского боя половина сидит на веслах, а половина дерется, а при десантных операциях, как сейчас, в сражении принимают участие все. И этих всех будет дохрена! Уже сейчас я наблюдаю не меньше двадцати кораблей противника, и сколько их еще за излучиной Гаронны, никому не известно. Правильно говорил товарищ Чемизов: «полцарства за квадрокоптер».
На «Медузе» часто-часто набатом забил судовой колокол, призывая всех вооружаться и занимать свои ме ста по боевому расписанию. Этот тревожный бой подхватили на других кораблях эскадры. На аквилонских драк карах гребцы налегли на весла, обгоняя «Опричник» и стремясь встать с «Медузой» в одну линию строем фронта: «Быстрый» по правому борту, «Бдительный» и «Решительный» по левому.
На «Отважном» тоже увидели вражеские дракакары, и поняли причину тревоги. Шаман Петрович уступил штурвал Алохэ-Анне, а сам вместе с Вауле-Валей и Оритэ-Олей без лишней суеты принялся устанавливать на носовом вертлюге поливальную машинку от мистера Браунинга.
Вот, топая ботинками по трапу, на бак вбежали бойцы лейтенанта Деревянко; без дополнительных команд, раз уж боевая тревога, они принялись расчехлять пушку и крупнокалиберные пулеметы.
Тем временем викинги заметили поселение: строящиеся дома, римскую и аквитанскую казармы, дома вдоль ручья Дальний, а также разглядели аквилонские корабли, поднимающиеся вверх по течению. Наверное, их особо впечатлил гигантский датский барк - целый плавучий город под парусами, наверняка битком набитый сокровищами.
Драккары разделились, часть из них нацелилась пристать к берегу напротив припаркованного «Антея», а часть направилась навстречу эскадре адмирала Толбузина.
И тут выстрелило орудие на батарее номер два - той самой, что была выстроена в конце Кельтской улицы. Сержант (то есть лейтенант) Седов не подвел: на месте одного из драккаров вырос высокий столб вспененной воды, перемешанной с деревянными обломками и человеческими телами. Обороняющиеся на кораблях приветствовали этот первый успех дружным криком «Ура!».
- Трах-тибидох, полетели кровавые сопли... - с мрачным удовлетворением прокомментировал происходящее Сергей-младший и добавил для лейтенанта Деревянко: - Ваша цель, Алексей Петрович - те корабли противника, что направляются навстречу нашей эскадре. Такого эффекта, чтобы все вдребезги, вы вряд ли добьетесь, но этого и не требуется. Из крупняков по гребцам, желательно с одного борта - посмотрю я, как в таком случае, они будут грести... А из пушки бейте им под нос, стараясь сделать подводную пробоину. Водонепроницаемых переборок там нет, так что бандитам придется либо тонуть, либо выбрасываться на берег, а там их со всей пролетарской решительностью встретят наши товарищи.
И, как комментарий к этой фразе, откуда-то со стороны устья Дальнего короткой очередью гулко простучал «Гочкис» и раздался еще один орудийный выстрел. Этот снаряд попал еще одному драккару в надводную часть борта, разорвав тот на куски. Но это была капля в море: к тому времени в поле зрения Сергея-младшего находилось уже более тридцати кораблей викингов, и они зловещими громадами все продолжали выходить из-за поворота реки.
Орудие «Медузы» открыло огонь, когда до устья Ближнего оставался километр, а до головного драккара викингов, двигающегося встречным курсом, примерно вдвое дальше. Не очень высокий всплеск под форштевнем -и поврежденная посудина, как и предсказывал Сергей-младший, резко поворачивает в сторону берега, откуда по вражеским кораблям уже бьют ручные и станковые пулеметы. И почти одновременно с этим на всеобщее обозрение с большим отрывом выворачивают три высоких пузатых двухмачтовых корабля, ничуть не похожих на др-аккары викингов. И все, более никого... С учетом уже потопленных, всего Аквилонию атаковали сорок два корабля противника.
Кровавое рубилово в разгаре, со стороны Дальнего все сильнее ружейно-пулеметная трескотня. Там Гай Юний, построив своих бойцов в три классические линии (ибо против викингов никаких особых хитростей не требуется), встречает сумевших высадиться на берег врагов стеной щитов-скутумов и частоколом длинных копий. Через головы бойцов первых линий градом летят пилумы... Фланги римской когорты с одной стороны прикрывают топкие берега ручья и пулеметная позиция на артиллерийской батарее, где вспоминает молодость дед Антон, с другой - трехосный тягач с крупняком и укрепившийся на опушке леса взвод Гуга. Взвод Виктора де Леграна рассредоточен вдоль опушки леса у Большого Дома - на тот случай, если противник высадится чуть ниже по течению.
Тем временем аквилонские корабли приблизились к врагу настолько, что в дело пошли трофейные пушки бывших галер. Артиллеристы с «Азии» привели их в порядок, и теперь показывают, что тоже кое-что умеют. Мячиками скачут по воде пушечные ядра, при удачном попадании оставляя в рядах вражеских гребцов кровавые борозды и проламывая борта. Вот бухнула носовая пушка «Опричника» - и рядом с особо крупным драккаром (наверняка принадлежащим возглавляющему набег конунгу) встает высокий столб воды. И почти сразу же с боевых платформ судов аквилонского гребного флота начинают бить пулеметы и щелкать снайперские винтовки. На «Медузе» тоже гулко грохочут «крупняки», татакают станкачи «Браунинга», и часто бьет «сорокапятка». Воюют все.