КЖД VI (СИ)

Чудовища, даже без Света и защиты Госпожи, уже никого не пугали. Жить под гнётом заразы Морокай и превращаться в темников, предавая всё что тебе дорого — вот, что было по-настоящему страшно. И этого, как от пожара, люди королевства были готовы бежать, сломя голову и не оглядываясь. Пускай на чёрные мечи, клыки и когти.
***
Розари ждала его на вершине скалы, откуда он последние ночи смотрел на свою цель — Небесный Дворец. Он сел и прислонился к ней своим плечом, чтобы она буквально почувствовала, что он рядом.
— Переварила? — спросил он.
— А это имеет значение? — тихо ответила она.
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет. Не хочу.
Он вздохнул. Попытался придумать с чего бы связать разговор, но она придвинулась ближе, обняла его руку и всё-таки начала.
— Просто... ближе-то у меня никого и не было. Не понимаю.
Он снова вздохнул, пытаясь проникнуть в её голову, и увидеть её глазами то, что произошло с Дуканом. Но он уже и так знал, принял разумом ночь назад, но всё никак не мог принять сердцем.
— Не все беглецы с рудников последовали за нами, — ответил Кальдур, и их глаза встретились. — Часть ушла за ворота, к своим хозяевам. И там же, за воротами, мы видели немало наших. А те убийцы у Соласа? Я бы ещё поверил в две-три чёрные душонки, способные на такое предательство, но там, за их стенами сотни наших... Никакое это не предательство, не страх и не золото... Морокай что-то с ними сделал. Всё-таки смог найти ключ к их умам.
— Что?..
— Иначе никак не объяснить, что старик правда был с ними... Он их всей душой ненавидел, если только... Если только ты не ошиблась, Розари...
— Сердце не обманет... — прошептала она. — Я слышала. Он хотел увести меня, надеть ошейник, а когда я не послушалась, он меня ударил и натравил свою удавку... И всё это он делал честно, не играя, не притворяясь. Он боялся меня... Как боятся темники... И у него почти удалось убить меня...
— Ты ведь тоже была ему родной, — Кальдур нахмурился и качнул головой. — Кто может поднять руку на свою дочь? Морокай нашёл способ. Нету твоей вины. Только этого монстра. Скоро он заплатит сполна за всё что нам сделал.
— Заплатит ли?.. Мы такие слабые, Кальдур... Ничего не можем сделать.
— Это мы ещё посмотрим, — Кальдур посмотрел на Небесный Дворец. — Может, учителя нас и обманули, и мы не сильны как сто. Но теперь нас целая армия. И мы пойдём в первых рядах, и сделаем, что требуется. По капле с гор Явор собирается. И соберётся так, что темники утонут.
***
Шестая Битва.
Он встретил её начало совсем юнцом. Трясся от страха и ответственности, заставлял себя делать каждый шаг, не хотел быть там, не хотел нести ношу Избранного. Но нёс. Плохо и неумеючи, наделав столько ошибок, и всю жизнь желая быть кем-то другим.
Какого это вообще не быть Кальдуром?
Желаний у него не осталось. Как и страха. Только такая длинная дорога, на которой он оставил лишь мертвецов.
Братья и сёстры. Дядя. Родная деревня. Анижа. Учитель. Дукан. И ещё сколько людей, лиц которых он не помнит?
Если почти всё, что он любил и знал когда-то, теперь мертво, может ли он сам считать себя в полной мере живым? И нужна ли ему теперь эта самая жизнь?
Он мог скрыться от всего этого. Остаться в горах и прожить всю жизнь оглядываясь и думая о том, чего он так и не сделал.
И что из этих двух вариантов лучше?
Он никогда не узнает.
У него теперь нет ничего, кроме служения Госпоже. Наверное, это и есть, быть Избранным.
***
Военный совет собрался в самом большом из шатров на рассвете. Розари осталась снаружи, доверив ему представлять столь малочисленных теперь кайрам. Среди буйства красок одежд аристократов самых разных домов и закоулков Эррезира, красно-белой формы Войска Рассвета и старой формы, которую Кальдур уже и не надеялся увидеть, он не заметил знакомых лиц.
Один из военачальников поднял руку вверх, призывая к тишине. Все замолчали, и вдруг повернулись к Кальдуру. Он даже вздрогнул, с неудовольствием осознав, что его заклинание незаметности опять разрушено.
 
— Ты тут дольше всех, — обратился он к Кальдуру. — Что скажешь, Избранный? Говори всё, что успел узнать.
— Ну, про рудники вы в курсе... — Кальдур немного замялся, но быстро взял себя в руки. — У темников было много форпостов в ущельях и на подступах к горе, часть мы успели сломить, но теперь они просто отступили, и брать все эти высоты и скалы не нужно.
— Ха, — гаркнул один из офицеров, — не расстраивайся, просто они думают, что холод убьёт нас или прогонит. Не зачем было оборонять эти посты. Ты давай лучше к сути. Что внутри крепости? Какой толщины стены? Сколько у них войск? На кой чёрт им Дворец Госпожи?
— Внутри крепости целый город, не знаю сколько у них запасов, но ни одного паникующего или думающего о голодной смерти мы не встретили. Думаю, там всё неплохо. И у них есть снабжение монодонами. Зимой они летают не так резво, но летают. Если они будут набирать высоту и рисковать, кружа около горы — нам их не достать. Позиция темников выгодная, не смотря на то, что они закрепились на долбанном куске скалы.
— Это мы и так знаем.
— Во Дворце они держат Госпожу, — Кальдур невольно обернулся, пытаясь разглядеть за пологом гору и массивный силуэт Дворца. — Ну... Сначала мы думали, что Дворец будет использоваться как оружие, и обрушится на Солас, или может быть как средство передвижения... Но там содержат Госпожу, и это чёрт подери настолько неприступная и хорошо защищённая тюрьма, что при её штурме мы потеряли последнего зеркан, и сами чуть не погибли. Там обосновался сам Алазам, и учитывая, какую пленницу ему доверили, я понимаю почему.
— Она ещё жива? — с опаской спросил воевода, не очень-то и желая слышать ответ.
— Дворец в воздухе, а я всё ещё с доспехом. Её сила всё ещё с нами. Она жива. Я думаю, они просто не знают как убить бога. Так же, как мы не знаем, как убить Морокай.
По толпе разнеслись облегченные вздохи и ропот.
— Значит, мы должны освободить Её, — расплылся в улыбке военачальник. — Мрак меня раздери, самая прекрасная дама королевства в беде, и так должно оставаться! Эх... юноша, мне жаль, что вас осталось всего двое, и вам не хватило сил защитить и спасти Её. Но теперь у тебя будет хорошая подмога. Мы найдем способ опустить эту штуку и амбиции Алазама прямо на землю.
Кальдур кивнул и продолжил, думая, стоит ли упоминать Бездну, скрытую под горой, и возможно скрывающую их самого главного врага.
— Сколько у них войск? Чертовски много... Пока они были снаружи, в поле видимости всегда был хотя бы один отряд на патруле. Большой отряд, сотня-две. А если считать отступившие гарнизоны... Их там десятки тысяч. Если не сотня. Как они будут кормить такую араву я не представляю, но мест под хранилища в тоннелях должно быть полно. Ещё вы должны понимать и знать, что у них много чего мерзкого припасено — летающие твари, Чёрные Наиры, бледные великаны, и это только то, с чем я сталкивался сам. Осада будет кошмаром. Идти в лобовую атаку — значит потерять всё.
— Именно поэтому мы держим здесь совет, юноша, — воевода рассмеялся с нотками презрения. — Не на тебе одном держалась война, всё это время. Мы тут тоже насмотрелись огня и крови.
— Под горой есть тоннели... Даже не так... Всё, что вы видите вокруг — это система пещер. И под землёй можно дойти от рудников к самой крепости. Попасть за её стены, но...
— Мы уже нашли проводников, юноша, и знаем, что соваться туда — это огромный риск. Да и темники не дураки, они ждут нас и там, я думаю. Но есть те, кому этот вариант так же нравится. Стены?
— Стены крепкие, да. Даже усиленные их колдовством, я думаю. По крайней мере в самых важных местах. Но нам удалось повредить одну из них и обрушить ворота... м-м-м... три месяца назад. Сейчас их уже починили, но там есть слабое место. Наших с Розари сил хватит, чтобы пробить вам хотя бы узкий проход. Если повезёт.
— Если бы мы рассчитывали только на удачу, то никто бы не собрался в этот поход, юноша, — оборвал другой военачальник. — Стена падёт, в этом нет сомнений. Темники — глупцы, если думают, что какая-то кладка сможет остановить наши руки, тянущаяся к их горлу.