Система новичка (СИ)

— Да. Я тоже нефилим, как и Денница.
Я прокрутил в голове её сообщение.
— То есть, помесь ангела и демона.
— От помеси слышу.
— Ну хорошо, не помесь. Метис. Полукровка. Бастард. Плод кровосмесительной...
— ЭТО и называется нефилим.
Патриция вышла из себя и вырвала свои руки из моих. А потом поднялась, подошла к канцелярского вида шкафчику и достала из него вместительный кувшин.
Мы с Труффальдино заинтересованно принюхались.
— Вода, — разочарованно протянул крылокош. 
Я тоже сник.
Напившись, девчонка поместила кувшин обратно в шкафчик и двинулась к маленькой дверце, за которой, как я помнил, она устроила карманный садик.
Взявшись за ручку, Патриция оглянулась.
— Вы идёте?
Мы с Труффальдино поспешно снялись с места.
В садике было всё по-старому. Ручеёк журчал, карликовые растения в горшках зеленели, на дорожке — ни пылинки.
Труффальдино тут же погнался за бабочкой. Бабочка, заметив кавалера, принялась изо всех сил строить глазки и принимать самые соблазнительные позы.
Патриция устроилась на лавочке и достала пачку "Рэд Эппл".
Прикурила от пальца, затянулась и выпустила дым с таким видом, словно в нём содержались все скорби мира.
— Слушай, но я всё равно не вижу, из-за чего так переживать, — я сел рядом с девчонкой. — Я вот тоже — не совсем человек, — и я скромно копнул ногой песочек дорожки.
Патриция фыркнула.
А я, признаться, ожидал несколько другой реакции. Может, хотя бы один восхищенный взгляд...
— Потомок драконов и колдунов с Лимба — это детский лепет по сравнению с нефилим. Думаешь, мне очень нравится прятаться от всех, показываясь лишь в зеркальном шлеме или в гриме?
— Ну да, — взяв сигарету из пальцев девушки, я затянулся. — У всех свои заскоки. 
— А тебе не приходило в голову поинтересоваться, ПОЧЕМУ у меня такой заскок? — Патриция достала и прикурила ещё одну сигарету.
Я ждал, пока она сделает глубокую, как лисья нора, затяжку, потом выпустит дым...
— Нигде не любят полукровок, — наконец сказал я. — Мы везде чужие. Меня никогда не примут при Драконьем Дворе, как равного. И никогда не поймут в Златом Замке. Для них я всегда буду тем, кого ещё в детстве услали подальше. С глаз долой — из сердца вон. А мамочкина родня так вообще хотела меня убить. А может, и до сих пор хочет... Так что я тебя понимаю, Пэтти. Не понимаю я другого: нафига так париться? Ну не хочет тебя видеть семья — найди себе другую. Сан-Инферно — это место, где сбываются мечты. Без посторонней помощи, между прочим. Нужно только очень захотеть.
Патриция рассмеялась.
— Какой ты наивный, Макс. Думаешь, всё так просто?
— А зачем усложнять-то? 
— То есть, если все поймут, что я — это я, то просто кивнут и продолжат жить дальше? 
— Я не знаю, Пэт, — честно сказал я. — Может кивнут, а может решат, что им не нравится, что всем заправляет пигалица с комплексом Наполеона.
— Чего?..
— А, забудь. Я что хочу сказать: люди должны видеть тебя такой, какая ты есть. И судить не по внешности, а по поступкам, — девушка посмотрела на меня искоса, и так недоверчиво, словно я предложил ей торговать собой на панели — в рамках повышения самооценки.
— Никого не волнует, что я делаю для города, — наконец сказала она.
— Потому что люди о тебе не знают, — с большей уверенностью, чем испытывал, ответил я. — Для них "патриций" — безликое зеркальное яйцо, внимания которого надо слегка опасаться, а встреч — избегать. Наши добрые граждане слишком озабочены проблемами Гильдий, чтобы заморачиваться ещё и тобой.
Патриция поёжилась.
Стояла обычная, слегка душноватая и жаркая, как финская баня, ночь. А она сидела в своей вязаной шерстяной кофте и ёжилась.
Я обнял девушку за плечи и слегка прижал к себе. Патриция на миг напряглась, а потом расслабилась и подвинувшись мне под руку, положила голову на плечо.
Труффальдино, вместе с бабочкой, скрылись из вида, а мы тихонько сидели и слушали журчание ручейка...
То был краткий, но такой необходимый нам обоим период покоя. Пара минут, когда можно привести мысли в порядок и подумать о вечном.
 
Кстати о вечном...
— Так ты поможешь мне переправиться на Клоаку Дьявола?
Патриция отодвинулась так резко, что я пошатнулся.
— А зачем тебе?
— Хочу разузнать о Деннице как можно больше. Мне нужно отыскать его слабое место, его тайное желание.
Патриция фыркнула, как давеча Труффальдино.
— Для этого далеко ходить не надо. Просто подумай.
Я вздохнул.
— Знаешь, я себе уже всю голову сломал. Может, просто расскажешь?
— Денница — нефилим.
— То есть, изгой у тех и у других. Это я уже знаю. Что дальше? Он жаждет заслужить уважение папаши-страшного-демона? Хочет, чтобы его любила мамаша — прекрасный ангел?
— А ты почти угадал, — Патриция ухмыльнулась и поболтала ногами в воздухе. — Его мать, демонесса Люцифуг, занимает очень высокое положение при Дьявольском Дворе Ассиах. Фактически, она является первым лицом в Иерархии Сатариал, и третья после Архидемонов Дьявольской Короны Чолом Йосодот.
Я сделал вид, что пытаюсь вытрясти воду из ушей.
— Слушай, нельзя ли как-то попроще?
Патриция вздохнула, на мгновение лицо её приобрело задумчивый вид...
— Если проще, то маманя Денницы занимает то же место при дворе Архидемона, что и господин Фаберже при короле Заковии.
— А, так она казначей?
— Она — демонесса.
— А это значит?..
— Тех, кто не платит налоги, она ест.
— Какая самоотверженность. Никакой заботы о фигуре...
— Ой, перестань паясничать. Я серьёзно.
— Ладно, вернёмся к Деннице. Его мамуля — крутая дамоч... то есть, демонесса, и он из кожи вон лезет, чтобы заслужить её внимание, уважение, любовь... нужное подчеркнуть. Сынуля пускается во все тяжкие, двурушничает за обе команды, и ждёт, когда его усилия кто-нибудь оценит.
Я помолчал. А потом тяжело вздохнул и ссутулился.
— Слишком предсказуемо. Никакой интриги — один Фрейд. Наверняка есть что-то ещё. Может, он крепко накосячил — совершил безвозмездный добрый поступок, например. Подал милостыню, погладил щенка, перевёл старушку через дорогу? И спрятался в Сан-Инферно, чтобы избежать Страшного суда?..
— Мне он сказал, что его назначили, — пожала плечами Патриция. — Вместо Поганца и Золотка.
— А документы он тебе показал? — с некоторых пор я уделяю огромное внимание подписанным бумажкам.
— Разумеется. За кого ты меня держишь?
Ладно, проехали. Демангел здесь на официальных харчах, и в принципе, действует в рамках своих должностных обязанностей. Здесь не подкопаешься.
Остаётся одно...
— Так у тебя есть доступ к Клоаке Дьявола? — спросил я Патрицию.
Девушка покачала головой.
— Даже если б и был, я бы не стала тебе помогать.
— Но почему?..
— Я уже говорила: Денница знает обо мне.
— Гнилая отмазка.
— Нет, не гнилая! — Патриция вскочила. — Он может сообщить обо мне домой! И тогда... — она вдруг захлопнула рот. Словно застегнула молнию. И уставилась на меня своими чёрными козьими глазищами. — Уходи, Макс, — она толкнула меня в грудь. — Даже то, что я с тобой разговариваю, уже — нарушение договора.
— То есть, ты всё-таки ЗАКЛЮЧИЛА с ним сделку.
— ДА! — она вновь запахнула кофту и потупилась. — Да, заключила. У меня не было другого выхода. Если обо мне узнают там, в Ассиах... В общем, Денница обещал не сдавать меня, пока я закрываю глаза на его делишки.
— Но он разрушит город.
— Да, — меланхолично кивнула девушка. — Рано или поздно, так или иначе.
— И ты всё равно не собираешься его остановить?
— Не могу.
Она отвернулась.
— Но хотя бы подскажи...
— Нет. Я и так слишком разоткровенничалась.
— Почему ты не можешь вернуться домой?
Патриция вновь прожгла меня раскалённым, как паяльник, взглядом.
— Уходи, Макс. И... Береги себя, ладно? Денница — совсем не тот противник, к которым ты привык.