Система новичка (СИ)
Словом, много чего не будет. А вот что вместо этого появится...
— Изъявлением монаршьей воли, надзирающим за исполнением этого указа я назначаю своего брата, Захарию Золотова, — я рискнул бросить всего один взгляд на бывшего контрабандиста Дикого Бизона, которого вдруг, мановением руки, обязали вести праведную и честную жизнь. А вот так вот. Попробуй на своей шкуре, дорогой братец, каково это — отвечать за всех, скопом и гамузом, — Захария Золотов также возглавит первое в Златом Граде отделение Явной Полиции, которая будет заниматься мелкими бытовыми преступлениями, кражами и другими нарушениями порядка, которые захотят учинить добрые граждане Заковии.
И я подмигнул Захарии. Тот сделал большие глаза и провёл рукой по горлу — что должно было означать: — хватит, хватит, Макс, у меня и так дел невпроворот... Но знаете, что по этому поводу говорила моя бабушка? "Хочешь, чтобы работа была сделана быстро — поручи её занятому человеку".
А мне очень хочется, чтобы мои родственнички отныне были ОЧЕНЬ заняты, и перестали лезть в мои дела.
Так что осталось последнее дело. И ещё один родственник...
Помните, перед коронацией я направил стопы к Башне Голода? И конечно же, вам страшно интересно, зачем я это сделал.
Скажу: чтобы пригласить своего брата Золтана на коронацию. Зорьку, разумеется, тоже.
И вот теперь настал их черёд...
— УКАЗ ПЯТЫЙ, — я отыскал глазами старшего брата и угрюмую девочку, которая изо всех сил старалась доказать, что ей всё равно. Всё равно, что с неё сняли все надуманные обвинения. Всё равно, что на ней — прелестное платье цвета морской волны, прекрасно оттеняющее рыжие завитушки волос. Всё равно, что она находится в Златом Замке, и никто не тащит её, выкручивая руки, в пыточную камеру... Так вот. Пятый указ.
— Властью, данной мне короной Заковии, торжественно заявляю: я, Максимилиан Первый, в здравом уме и трезвой памяти, слагаю с себя королевские обязанности. Беру, так сказать, самоотвод.
Никто не шелохнулся. Тысяча пар глаз прикипела к моей персоне, словно я был клейкой бумажкой от мух.
И в этой гробовой тишине, где не было слышно даже дыхания, вдруг раздался громкий и очень раздраженный голос.
— Макси, малыш. Мы так не договаривались. Я выхожу за тебя только при одном условии: если ты будешь сидеть на троне. Иначе ты мне нужен, как матрас из мыльных пузырей.
Я блаженно выдохнул. А потом повернулся, и с высоты трона благожелательно посмотрел на свою — бывшую — невесту. Баронессу Клариссу Фейрчайльд, прозванную Уховёрткой.
— Не надо опережать события, прекрасная баронесса, — сказал я. — Вам была обещана королевская мантия — и вы её получите, Люцифер меня побери.
— Но...
— Потому что отрекаюсь я, ребята, не просто так. А в ПОЛЬЗУ моего старшего брата, Золтана Золотова.
Слова мои канули в уши придворных, как камень в болото. То есть, с громким бульком. А я отыскал взглядом дорогого братца и широко ему улыбнулся.
Я же говорил: отомщу, и забуду. Хотел, чтобы всё было по уму — пускай сам мается.
Спустившись со всех восьми ступеней, я подошел к Золтану и нахлобучил корону ему на голову.
Потом, одну за другой, снял с себя все регалии, и в произвольном порядке, как новогоднюю ёлку, разукрасил ими брата.
И вот теперь началось.
Во-первых: все, без исключения, сильно удивились самому факту того, что кто-то может вот так, за здорово живёшь, отказаться от трона.
Во-вторых: народ удивился тому, что старший из братьев Золотовых жив, а не разбился насмерть у подножия башни.
В третьих: сильно удивились царедворцы. Ну, не столько удивились, сколько огорчились, ведь они уже видели себя хитроумными кукловодами, которые будут подсовывать на подпись несведущему юнцу всё, что ни придёт в голову. И вследствие этого получать огромные, просто таки неприличные прибыли.
И они были бы правы: несмотря на строптивый характер, ослиное упрямство и таких отличных помощников, как Крючкотворс и Розарио, я ничего не петрю в управлении страной.
Но Золтан — это совсем другой коленкор. Да он ЗАБЫЛ о придворной науке столько, сколько я не узнаю за всю оставшуюся жизнь...
И самое главное, он ЛЮБИТ Заковию.
Нет, я тоже её люблю. Громадной, пригибающей к земле любовью.
Это как с супругой: ответственность, и настоящая неподдельная любовь — две большие разницы. В первом случае ты уныло тянешь лямку, во втором — придаёшься этому занятию радостно, энергично, с огоньком... Улавливаете?
И пока вокруг трона царила неразбериха и давка, я под шумок растворился в толпе.
Избавившись от короны и регалий, я вновь стал обыкновенным человеком.
— Макси! — меня схватила за локоть сестрица. — Что ты себе позволяешь? Зачем ты запихал меня в этот комитет?
— Все вопросы к королю, — аккуратно избавившись от хватки, я отвернулся от демоницы.
Ничего. Заре не помешает научиться слушать кого-то, кроме себя. А комитет, в котором каждый старается перекричать других, как нельзя к этому располагает.
И в то же время, склочный характер и ослиное упрямство — фамильные черты Золотовых — не позволят ей сбежать, или стать послушной марионеткой.
— Макси! — в мой локоть вновь вцепились железные пальчики. На этот раз — увенчанные не маникюром, а чёрными, покрытыми золотой эмалью когтями. — Что за выкрутасы, малыш?
— Никаких выкрутасов, баронесса, — я попытался отцепить когти, которые уже прорезали насквозь плотную ткань белого парадного мундира. — Вам нужно место королевы — вы его получите. Если сможете убедить короля Золтана, что он должен жениться именно на вас.
Баронесса бросила задумчивый взгляд на моего старшего брата. Он как раз попал в плотное окружение, организованное силами придворных. Возглавлял нашествие генерал Мортиферус, с флангов его поддерживали господин Фаберже и граф Капканс.
— Пойти, что ли, познакомиться... — пробормотала она, как бы про себя.
— Идите, баронесса, дерзайте, — поощрил я дракониху. — Один совет.
— Ну? — глаза её неотступно следили за Золтаном. Я её больше не интересовал... — Только быстро.
— У короля Золтана хрупкое здоровье, — сказал я. — В прошлом ему крепко досталось, и если вы, при знакомстве, СРАЗУ примените весь свой взрывной темперамент...
— Ты плохо разбираешься в темпераментах, малыш, — впервые Кларисса по прозвищу Уховёртка посмотрела на меня, как на живое существо. А не как на ценный трофей. — Подход, который я применила к тебе, вовсе не годится для такого мужчины, как твой брат. Золтан — человек опытный, а значит, осаду нужно строить по всем правилам военной науки.
— Помните главное: вы останетесь королевой, пока ваш дражайший супруг остаётся королём, — заметил я.
И улыбнулся.
Глаза баронессы подозрительно сощурились.
— Что за новости? — прошипела она сквозь зубы. — Разве не жена наследует всё имущество мужа, после его кончины?
— В обычной жизни — может быть, — я скроил умудрённое опытом лицо. — Но как мне недавно сказали, король не принадлежит себе. У него ничего нет, никакого личного имущества. Только трон. И прилагающиеся к нему обязанности. Но вы всё равно попробуйте. Уверен, у вас с королём Золтаном найдётся много общего.
Насчёт последней фразы... Я действительно так думал. Гигантское приданое баронессы Фейрчайлд очень пригодится истощенной войной казне Заковии, а спокойный и сдержанный Золтан благоприятно повлияет на её темперамент.
В то же время: старшему братцу пойдёт на пользу общение с энергичной драконихой, ей вполне по силам излечить его от всех хворей и недугов...
А я пошел.
Осталось одно незавершенное дело, не выполнить которое я просто не имею права.
Поплутав среди гостей — на меня бросали удивлённые и настороженные взгляды, но заговорить никто и не пытался — ведь я больше не представлял политического интереса...
Так вот, поплутав среди гостей, я додумался заглянуть за одну из резных ширм, в которых прятались уютные уголки отдыха: диванчики, креслица, кушетки и столики, уставленные напитками.