Первый поход (СИ)

— Дурацкое плоское дно, — ворчал Ли Чжонму, который сейчас возмущался по любому поводу. — Запрыгивает на каждую волну, вместо того, чтобы ее резать…
— Вокоу! — закричали с кормы.
Но Гванук и сам уже видел: в легкой дымке от мелкого дождя медленно проявилось ребристое полотнище паруса. Затем еще. И еще.
Враг! Настоящий, сильный враг; он приближался неспешно и неотвратимо. И там, в дымке — десятки кораблей и тысячи воинов! Идущих убивать три маленькие несчастные геомсоны.
Как же холодно стало Гвануку в этот момент. Какими странными казались ему моряки, с шутками и смешками, налегающие на весла. «Гребите, глупцы! — хотелось крикнуть ему. — Гребите быстрее!». Но не решился. Господин его рядом стоял совершенно спокойный. Прищурив глаза, он с видом гурмана за столом разглядывал приближающихся пиратов.
— Чуть медленнее, — приказал он (к ужасу бедного О). — Пусть наверняка нас рассмотрят.
Рассмотрели. На далеких палубах запищали какие-то дудки, передние корабли не стали заворачивать к Одзаки, а устремились за беглецами.
— Отлично!
Гванук был уверен, что вокоу плывут гораздо быстрее чосонцов. У них-то вон какие паруса, а рваный неприятный ветер задувал как раз с северо-запада. Он уже ясно видел самих пиратов, грозно размахивающих своими саблевидными копьями и мечами.
— Они близко… — прошептал он еле слышно.
Но все-таки его услышали.
— Да брось! Это разве близко! — усмехнулся ближайший гребец. — Вокоу еще даже стрелы метать не начали.
По лодке прошелся смешок. Сам геомсон всё сильнее отклонялся от северного направления и смещался на восток. И — о чудо! — пираты начали немного отставать. Три лодки, подгоняя дозорные кораблики, двигались в узкую часть залива, ту, что вела к Фунакоси. Последнее Гванук просто знал со слов хозяина, сам он в этом лабиринте скал совершенно не ориентировался. Прикрытое берегами, море здесь было почти полностью спокойным, да и небо снова слегка прояснилось. Солнце показывало, что уже перевалило за полдень.
Пираты, которых было прекрасно видно, с азартом кинулись в погоню. Гребцы и тут, и там разгонялись изо всех сил. Эта часть заливчика, хоть, была и узкая, но глубокая и почти без подводных скал. Поворот туда, поворот сюда — и вот Гвануку уже стало видно узкое место (не больше двух третей ли). Именно там водную гладь перегородила темная прерывистая стена.
Корабли «ударной эскадры».
В центре стояли три самых крупных мэнсона, а между ними и по краям растянулись более десятка паноксонов и мэнсонов поменьше. У всех были убраны паруса, кое-где даже мачты сняли — Ли Чжонму приказал Ринъёну в таком узком месте рассчитывать только на вёсла. Именно гребцы старательно удерживали суда на месте, исполняя приказ «держать строй» — насколько это было уместно на море. Как раз по правому борту от флагмана имелась приличная «прореха» — куда и устремились все беглецы. Геомсон с главнокомандующим шел последним. У борта флагмана он задержался, моряки перегнулись с высокого борта мэнсона и ловко подхватили генерала Ли, писаря и самого О Гванука.
Ли Чжонму сразу кинулся к носовой площадке, где его уже ждали флотоводец Ри Чинъён, главный огнестрельщик Сон Чахун и пара командиров — У Пак и Ким Ыльхва. Генерал пристально осмотрелся. Пираты тоже заметили вражескую флотилию и из осторожности сбавили ход. Первые корабли стали поджидать отстающих, до уха чосонцев донеслось пиликанье каких-то труб. Вокоу не могли не понимать, что, раз противник их ждет, значит, он что-то придумал. Но они видели лишь полтора десятка чосонских судов — чего бояться-то? Сейчас многое зависело от мудрости их командующих и организованности — об этом Ли Чжонму еще на последнем совете в штабе говорил.
Генерал Ли тоже, в свою очередь, изучал пиратов, до которых оставалось не больше ли. Корабли вокоу были однообразные, широкие с загнутой «мордой» и высокими дощатыми бортами. Они были покрупнее среднего чосонского корабля, но заметно уступали главному мэнсону и нескольким другим.
— Ну, в принципе, — сделал вывод Ли Чжонму. — Не особо лучше, чем у нас. Здоровенные бочки с веслами для перевозки толп с копьями и мечами.
 
Ри Чинъён недобро так покосился на своего военачальника, но промолчал.
— Все всё помнят? — грозно спросил старый генерал. — Всё довели до меньших командиров? Сигнальные флаги наготове?
— Да, — кивнул капитан-флотоводец. — Всё по приказам разложили — вывесим их быстро.
Вокоу, кажется, решились. Из длинной сумбурной колонны они начали перестраиваться широким строем, видимо, желая напасть на всех чосонцев разом. Ри Чинъён назвал это «строем жадности».
— Сиятельный! — подошел Чахун к главнокомандующему. — Мы уже можем добить до них! Прикажи!
Да! Это казалось невероятным, лучники еще даже не взялись бы за стрелы, но удивительные по-ле-вые пуш-ки могли пустить ядро на такое расстояние. Однако генерал Ли покачал головой.
— Рано. Мы должны бить наверняка и без промаха.
На флагманском мэнсоне под крепким временным навесом стояла одна пушка. Еще две (третью еле успели доделать и еще толком не обстреляли) расположились на крупных кораблях справа и слева. Чтобы орудие не гуляло по качающейся палубе, колеса поставили в специальную опалубку из низеньких брусков, а лафет привязали канатами к переднему борту. Пуш-ка была давно заряжена, расчет только ждал приказа, а запасные заряды лежали поблизости, надежно укрытые от воды, которая тут, казалось, была всюду.
Пираты приближались. Уже более двух десятков кораблей растянулись на всю ширину заливчика. Больше нельзя, они бы начали мешать друг другу. Но за первой линией шла вторая, и, может быть, даже третья! Ведь сообщалось, что у пиратов полсотни кораблей. Полсотни, среди которых не было мелких лодок.
— А вот теперь пора!
Ри Чинъён послал моряка поднять первые сигнальные флаги. Ли Чжонму лично подошел к орудию, навел его на врага и скомандовал «Пли!». Били почти прямой наводкой. Единственная сложность: подгадать момент качки судна, чтобы ядро не ушло в воду или выше парусов. Гванук кинулся к переднему борту, но густое облако дыма (хоть, его и сдуло моментально) помешало увидеть, куда улетело ядро.
Беднягу О тут же бесцеремонно отпихнули — орудийный расчет стремительно делал перезарядку. На корабле это было непросто провернуть. Пуш-ку вдоль опалубки откатили назад на всю длину канатов, и так мокрый банник быстро сунули в ствол, а канониры уже подносили пороховой заряд, ядро и пыж. Вчерашние крестьяне даже на палубе действовали на редкость слаженно.
— Есть попадание, — с удовльствием улыбнулся Ли Чжонму.
Радостный О Гванук снова кинулся к борту… но все суда вокоу были на месте. Хотя, два корабля из первого ряда начали сильно отставать, а один даже немного зарылся носом в волну.
— Два из трех, — почти промурлыкал старый генерал. — Неплохо.
— Готово! — рявкнул второй номер, укладывая прибойник на палубу.
Пуш-ку быстро подкатили вперед, выставив ствол над бортом. Ли Чжонму только подошел к нему, как справа раздался грохот.
— А третий расчет вас обгоняет! — шутливо погрозил главнокомандующий пальцем, потом быстро навел орудие и скомандовал. — Пали!
После третьего залпа уже семь пиратских кораблей выпали из общего строя. Что там с ними дальше стало — непонятно. Зато остальные оказались уже слишком близко. Лучники вокоу натянули свои огромные луки — и первые стрелы полетели в чосонцев. Врага уже было хорошо видно; Гванук с удивлением обнаружил, что практически все пираты были налегке. Из доспехов, в лучшем случае, шлемы; а так даже профессиональные воины носились по палубе в одних коротких дурумаги и наберденных повязках или очень коротких штанах.
— Начинаем отходить, — спокойно сообщил главнокомандующий Чи Ринъёну.
— Вёсла! — заорал капитан. — Назад! Медленно!
Где-то на корме очень неспешно забухал барабан, задавая ритм, а матрос побежал к сигнальному канату с очередной пачкой флагов.
Отход также спланировали еще на совете.