Первый поход (СИ)

— Нет печалям, Угиль, — невольно улыбался генерал Ли. — Тебе еще хватит врагов. Знай: твой отряд — важнейшая часть Трех армий. Когда придет настоящая трудность — он должен стать совсем непобедимым. Но у тебя сейчас воины отовсюду, с разных корпусов. Их надо сплачивать. Тренируй каждодневно! И время битвы будет!
Выступили, действительно, едва рассвело. Ю Сып ночью неожиданно очень сильно заболел, так что Левая армия выступила без своего командующего. Впереди шел корпус Ким Ыльхвы, ибо эти воины лучше всех знали путь до Фунакоси. Затем ровными рядами, подсвечивая свежесплетеными ротанговыми щитами шли копейщики Ли Сунмона, среди них расположился и сам главнокомандующий со свитой. Левая армия замыкала колонну. В каждом корпусе после чисток оставалось не более полутора тысяч человек, а в изначально маленькой части Пак Сила — всего тысяча. Но и этих пяти с лишним тысяч было избыточно много для разгрома ставки Со Садамори. Почти все пираты ушли в море, на Цусиме ожидалось встретить не более тысячи вооруженных врагов. Чосонцы уже уничтожили два немалых отряда, не считая мелких банд. Вряд ли клан Со сможет собрать пол свои знамена хотя бы еще пять сотен. И те будут крестьяне с цепами и тяпками.
Всё время пути генерал Ли держал при себе лысого ниппонца-проводника. Непрерывно расспрашивал того о жизни на Цусиме, о самом Ниппоне, где раньше этот вокоу часто бывал, пока конкуренты из Фунакоси не перекрыли торговлю. Гванук тоже слушал, развесив уши. Ему было не так удобно, как Ли Чжонму — тот все-таки на лошади ехал, а его слуге приходилось пешком идти. Но такие беседы отвлекали от усталости.
Оказывается, в Ниппоне, как и в Чосоне, было два правителя. С одной стороны, в островном государстве высшая власть принадлежала императору, чей род восходил к самой ихней богине. А с другой, всё решали военачальники-сёгуны. Несколько поколений этот титул принадлежал клану Асикага.
— Ты скажи безоговорочно: кто все-таки главный, император или сёгун? — остановил болтовню проводника генерал Ли.
— Разумеется, император! Власть его священна и дарована самой Аматерасу.
— Да как же он главный! — не удержался О Гванук. — Ты ведь только что рассказывал, как сёгуны смещали одних императоров и ставили других!
— Вот же ты дубина! — зло огрызнулся лысый лазутчик. — Хотя, откуда вам, чосонцам, такое понимать… Сёгун снимает с трона императора не потому, что выше его, а потому, что тот император был неистинный. Власть его ложна, не по божественному установлению.
Гванук надулся. Ему казалось, что тут какая-то ошибка. Ошибка в самом мышлении ниппонца. Ли Чжонму увидел озадаченность на лице слуги и шепнул ему:
— Ты всё правильно сказал, О. Всегда так: какой император побеждает в борьбе — тот и истинный. А потом это объясняют божественной волей. Просто… не надо говорить об этом таким людям. Их ты не переубедишь, но против себя обозлишь.
Дальше Гванук шел, выпав из разговора. Ему стало плевать на императоров и сегунов. Теперь в голове сидели страшные слова генерала о божественной воле. Конечно, Аматерасу — богиня чужая, но… ведь точно также можно подумать и о родных богах. Он вспомнил рассказы о том, что во времена Корё — последователей Будды считали знатоками истинной божественной мудрости. А вот последние короли Чосона всюду притесняют и изгоняют бритых монахов. Монастыри закрывают, их владения отнимают.
«И всё это объясняют божественной волей» — бесшумно шепнул он сам себе. Словами старого генерала.
…До Фунакоси добрались уже ближе к вечеру — по горам Цусимы ходить непросто. А, если еще и большой армией ползти!.. Командиры обратились к Ли Чжонму с предложением заночевать в почти пустом поселке.
— Скажи, мы доберемся до Нии за день, если утром отсюда выступим? — спросил старый генерал у проводника.
— Мне это неведомо, господин, — гадливо улыбнулся ниппонец. — Я дойду. А твои воины… Но до Нии осталось еще больше половины пути.
Ли Чжонму погладил свою белоснежную бороду, посмотрел с прищуром на небо…
— Погода хорошая. Идем дальше и станем на ночь полевым лагерем. Хоть, с десяток ли еще пройдем на север (около 4-х километров — прим. автора).
 
Общий гул недовольства прошел по рядам, когда воинам передали приказ. Но старик только улыбнулся.
— Дальние походы воспитывают войско.
Ли Чжонму воспитывал и себя. Гванук видел, как устал его господин. Даже верхом на коне. В чем-то верховая езда даже сложнее, чем идти пешком.
Уже под первыми звездами Левая и Правая армии встали на привал. Главнокомандующий вызвал к себе всех командиров и долго наставлял, как расставлять стражу, как проверять ее бодрствование, как разместить людей, чтобы они быстрее смогли принять бой.
«Всё так просто, — изумился Гванук. — Так ладно и складно. Как будто, у него в голове всё по полочкам разложено… В голове, которая не помнит, порой, самое очевидное… Сейчас сильно реже, но все-таки».
В отличии от слуги (который, конечно, ничего не понимал в военном деле) высокородным командирам эти правила не сильно понравились. Даже уважающий генерала Ли Сунмон предложил ограничиться охраной с северной стороны. Ведь только оттуда может напасть враг.
— Тебе напомнить, откуда напали мы, когда захватывали Фунакоси? Умный враг никогда не вступит с той стороны, откуда ты его ждешь.
— Так то умный враг! — хихикнул Пак Сил.
— Кто ждет умного врага, а встретит глупого — победит легко. А кто ждет глупого, но встретит умного… — главнокомандующий не стал заканчивать фразу, но поняли все. Пак Сил смущенно затих.
Из пяти человек только один с самого начала не ворчал: Ким Ыльхва поедал каждое слово старого генерала. А еще, подражая начальнику, он завел себе маленькие листочки бумаги и прямо сейчас сидел и что-то в них записывал. Гванук сначала усмехнулся… а потом вдруг пожалел, что сам не умеет писать.
…Ночь прошла спокойно. Да и кому нападать? У Со для этого совсем не осталось сил.
Главнокомандующий носился на своей лошади по лагерю с самого рассвета, подгоняя воинов поскорее выступить в поход. И все же, столь большое войско трудно привести в движение. Зато идти теперь стало полегче: северная часть Цусимы заметно менее гористая, здесь подъемы и спуски не заставляли бойцов выплевывать свои легкие. Цель же похода — Нии — вообще находилась в обширной раздвоенной долине, образованной двумя речушками, наверное, крупнейшими на этом острове. БО́льшая из рек, конечно, тоже называлась Нии. Зачем много слов, когда хватает одного?
Приближаясь к долине, главнокомандующий отправил вперед лучников Ли Сунмона, которые привыкли воевать в гористой местности и в большинстве своем имели мощные роговые луки. От разведки вскоре пришли вести, одновременно радостные и не очень: врагов вблизи нет, засады можно не опасаться, но долина выглядит безлюдной. Ли Чжонму поспешил убедиться в этом лично.
Со скального выступа генерал Ли (и еле поспевавший за ним Гванук) увидели обустроенные плодородные земли почти на десять ли. Сама деревня Нии была не такой большой, как Одзати, но явно богатой. Уж Гванук насмотрелся нищих селений, так что сходу замечал отличия. Правда, никакого замка или просто усадьбы разглядеть не удавалось. Где же тут местный князь ставку держал?
Кроме центрального поселения, по всей долине то тут, то там виднелись группы домиков и заботливо обустроенные поля. Со всех сторон из долины вели многочисленные ущелья и более мелкие долинки.
— Внезапный удар не удался, — вздохнул главнокомандующий. — Что ж, будем искать.
Войска двинулись вниз. Оба корпуса Правой армии пошли на главное селение. Одного командира Левой армии — Пак Чхо — генерал Ли отправил севернее, другого командира — Пак Сила — южнее, в сторону моря.
— Быть в осторожности. Искать следы. Допрашивать людей. Выяснить куда делся мелкий Садамори и его люди.
Войска занимали долину, Ли Чжонму требовал постоянно слать к нему гонцов, даже если нет особых вестей. В самой Нии жители нашлись, но немного и, в основном, старики. На вопросы о князе Со местные жители недоуменное пожимали плечами. Пограбить в селении тоже особо ничего не удалось. Крестьяне говорили, что два дня назад приходили самураи и забрали почти весь рис. Они же увели мужчин, используя их в качестве носильщиков.