Первый поход (СИ)

— Так и есть. Это орудие называется, — и генерал добавил что-то крайне непонятное. — По-ле-ва-я-пуш-ка. Самая малая из возможных. Если вы сможете ее создать по точности, у нее выйдет бить гораздо дальше и точнее Чонтонга. Пуш-ка ведет стрельбу ядрами в вес чуть больше полгвана (2 килограмма — прим. автора) и специальными ящичками с картечью. А главное — ее можно быстро перемещать по полю.
— Расскажи, как и из чего нам ее предстоит делать? — влез в разговор минский кузнец Ван Чжоли.
— Ее нужно отлить из бронзы. Наилучшая бронза для пушки такова: 100 частей меди и 11 частей олова. Но нам не выбрать. Будем брать ту бронзу, что есть.
— А насколько велика должна быть… пуш-ка?
— На бумаге вам даны истинные размеры, — генерал махнул рукой на рисунок. — Я вам покажу… каким надо замерять.
Он нагнулся и достал несколько длинных латунных полосок. Гванук снова поразился невероятной их ровности и прямоте. Все полоски были покрыты поперечными бороздками: длинными и короткими.
— Это линейки, — снова непонятное слово. — Вам предстоит прикладывать их к чертежу, замерять расстояния по насечкам, вести точный счет бороздок. Потом так и отливать. Точность! Безмерно важна точность! Если вы делаете точно, если все ядра делают точно — все пушки стреляют справно. Если замеры не соблюдены — ядра не летят, а пушки взрываются.
Мастера тягостно замолчали.
— Вот смотрим, — генерал стал сам прикладывать латунную полоску. — Ширина… дыры — 8 малых бороздок, а длина ствола — 15 больших. Соотношение ка-либ-ра к длине должно составлять 18. Это лучшее число в стрельбе! Лучший полет ядра и картечи! Толщина стенок — тоже точность! По чертежу. Стенки должны… толстеть от выхода к торцу. Сделаете меньше — порох пушку разрушит.
— И большой получится вес орудия?
— Как у вас получится — еще смотреть. Но с таким размером пушка весит 75 гванов (около 300 килограммов — прим. автора)
Огнестрельщик присвистнул.
— Да разве ж такое можно быстро передвигать?
— Можно! Видишь отростки на теле орудия? Это цапфы. Для пушки колотить ящик на больших колесах. На стенках ящика — пазы. Пушку надо класть цапфами в пазы — и она легко катится!
— На колесах? — почесал подбородок Чахун. — А отдача от выстрела, сиятельный? Ты же чуял ее на корабле.
— Я знаю об отдаче, — нахмурился Ли Чжонму. — У ящика вырастут тяжелые хвосты-упоры. Они погасят силу выстрела. Частью. И к этим упорам можно… крепить лошадей ради перевозки.
Лошадей пока на все Три армии было ровно две штуки. Их добыли в Фунакоси, и одну себе тут же затребовал генерал. Хотя, ездил он ужасно, но обвинял во всём плохие ниппонские сёдла. Вторую пришлось осваивать моряку-писарю, ибо он теперь требовался главнокомандующему чаще, чем О Гванук.
В зале разговор, меж тем, сменил русло. Вопросы начали задавать литейщики, которых очень смутил вес пушки.
— Очень трудно отлить такую большую фигуру, господин, — признался минец Ван. — Можно ли разбить пушку на части?
— Ни в коем случае! — воскликнул старый генерал. — Самое важное в отливке — цельность и однородность. Если в пушке будут каверны — ее разорвет. Если заливать в форму бронзу частями — она расколется по месту соединения. Нет-нет!
Мастера задумались.
— Давайте так, — подал голос чосонский кузнец. — Готовим форму и ставим ее в центре. Вокруг собираем пять плавильных печей. Каждую — на тигель весом гванов в 15. Столько бронзы расплавить по силам и обычным печам. Запускаем все печи вместе — и по команде все заливаем свои тигли в канавки. Так получится залить всю бронзу в одну плавку.
Ван Чжоли, считавшийся старшим, подумал и кивнул.
— Сначала потренируемся. Тем более, надо бронзу смешать. Я видел собранный лом — там весьма разные составы бронзы. Боюсь, если мы их порознь расплавим и зальем в форму, то в разных частях пуш-ки тоже получатся разные составы. В одном месте станет крепче, в другом — слабее. Это же плохо, господин?
— Это плохо! — встревожился старый генерал. — Так не надо!
— Тогда отберем лом, расплавим и отольем длинными прутами. Порубим пруты, перемешаем и снова расплавим. Так бронза одинаковой станет.
 
— Выгорит много, — вздохнул чосонец.
— А что делать?
Ли Чжонму нервно теребил глиняную пушечку в руках.
— Я слышал, что самое трудное — ровный канал отлить, — все-таки заговорил он. — И слышал о таком способе… Пушку отливают целиком. Без пустоты. А потом канал высверливают сверлом.
— Это же какое сверло потребно? — ужаснулся тот же чосонец.
— А как сверлить ровно? И сколько на то времени уйдет? — уже почти возмутился еще один мастер.
— Не за чем много времени. Ведаете или не ведаете… Но где-то умеют брать силу воды. Вода крутит колесо, колесо крутит сверло…
— Господин, мы такое знаем, — с легкой обидой в голосе ответил Ван Чжоли. — В Мин издавна используют водяные колеса. Но твой план… несказанно сложный. Начиная еще со сверла — оно потребуется огромное!
Кузнецы согласно загудели.
— Я бы мог такое сковать, — влез в разговор первый чосонец. — И закалить. Но где такой огромный слиток найти? А сварка не пойдет — сварное сверло от нагрузки лопнет.
— Верно, — кивнул Ван. — И заготовка бронзовой пушки без пустоты станет на треть тяжелее. А мы не уверены, что 75 гванов нам по силам за раз залить. Далее — можно, наверное, соорудить жесткий станок для сверления. И колесо собрать. И переходные соединения… Хотя, я такое еще ни разу не делал… Но главное — нет на Цусиме подходящих крупных рек. А сколько времени уйдет, господин! Возвести плотину, дождаться заполнения водой, построить колесо, выковать сверло, возвести станину, а потом долго-долго ждать, как вода станет крутить сверло! И молиться предкам, чтобы сверло не повело чуть в сторону… Я не знаю, господин, в какой волшебной стране могут делать такое, но здесь нам это не под силу.
— Далеко та волшебная страна… — старый генерал вздохнул и в сердцах бросил глиняную модельку на стол. — Крайне важен прямой канал. Совершенно прямой.
— Мы хорошенько подумаем над этим, господин. Найдем способ поудобнее.
Мастера собрали чертеж, линейки и ушли. Генерал Ли места себе не находил, но он понимал, что затея с пушкой — это дело не одного дня. И с утра, чтобы отвлечься, принялся мучить бойцов Правой армии, что недавно вернулась из походов. Началась муштра, проверки и чистки. Но не только.
Хван Сан отчитался командующему, что крестьяне в ротанговой мастерской сделали первую сотню щитов. Генерал велел собрать еще и старые щиты, которых у Трех армий имелось совсем мало, но все-таки что-то было. Со всем этим добром Ли Чжонму явился в расположение корпуса Ли Сунмона. После южного похода и чистки у того оставалось немногим более полутора тысяч человек. Почти треть — стрелки с «бамбуковыми» луками.
— Выводи копейщиков, Сунмон! — приказал генерал.
Тысяча бойцов с копьями и трезубцами строилась быстро. Все-таки здесь оставались уже опытные воины, пришедшие преимущественно с самого севера Чосона.
— Часть воинов должна взять щиты!
— Но, сиятельный! Копьем надо биться двумя руками. Оно длинное и одной рукой не управиться.
— Ну-ка, дай-ка, — расторопный боец примчался бегом и вручил свое оружие главнокомандующему.
Тот взял в одну руку щит, в другую — длинное копье. Конец того то и дело норовил клюнуть землю.
— И верно, — согласился старый генерал.
Задумался. Потом упер копье пяткой в землю под углом и со всей силы ударил ногой. Увы, эффектного жеста не получилось: древко прогнулось, но выдержало. Генерал Ли слегка побагровел под копной седины… Посмотрел с большим сомнением на тщедушного О Гванука, потом перевел взгляд на писаря.
— Ну-ка, переломи вот тут.
Моряк с резким хаканьем треснул ногой, и почти треть древка осталась лежать на земле. С поклоном вернул остаток оружия главнокомандующему. Тот резко встал в боевую стойку. Даже Гвануку показалось, что щит генерал Ли держит как-то неумело, прижимает к корпусу, полностью открывает лицо. Но он несколько раз кольнул копьем воображаемого врага — и на этот раз оно слушалось своего временного хозяина!