Академия Космического Флота: Спасатели (СИ)
— Нет ничего плохого в том, что пассажиры знают путь до спасательных капсул. Сломать там сложно что-то, да и видео передаётся на капитанский мостик. Люди не должны чувствовать себя пленниками. Мы и так их ограничили нижней палубой.
После Зои я сбегала в закуток-лазарет, нашла детское массажное масло и вручила Багиле. Та вновь надула губы, претенциозно выкрашенные помадой в иссиня-чёрный цвет, но бутылку взяла. Очевидно, она рассчитывала увидеть Санди или Раадши-Харта, а не меня. В тот момент, когда я передавала масло, девушка вдруг отпустила бутылку, резко отпрыгнула и заверещала на ультразвуке:
— Тарака-а-ан!
Я обернулась и ничего не увидела. Пожала плечами. Даже если и таракан, это неприятно, но не смертельно. На визг переходить необязательно.
— Фу, какая мерзость! Я-то думала, что на нормальном судне полечу, а не на помойке какой-то!
— Корабли Космофлота проходят техническое обслуживание и клининг перед длительными рейсами. Сомневаюсь, что это был таракан, но даже если и он — то его принесли с собой люди после остановки на Захране.
— Но я видела! — обиженно воскликнула Багила. — Он был!
Я вздохнула:
— Масло ещё нужно или нет?
— А? Да, конечно нужно.
Девица выхватила косметическое средство и невежливо захлопнула дверь перед носом, словно я сама была отвратительным тараканом. Я потёрла виски от усталости. Ну и ладно. Сейчас послушать урок по дифференциальным уравнениям, взять пару интегралов, привести матрицу к диагональному виду…
Переоделась в домашние штаны и футболку, села за учёбу и очнулась, лишь когда в дверь каюты тихонько постучали.
— Морковка, это я, Аскелл. Откроешь?
— О? Да-да, сейчас. — Я поспешно рванула к двери, проверяя время на коммуникаторе. Шварх, неужели я так зачиталась, что забыла об ужине?
По всей видимости, эмоции проступили у меня на лице, так как таноржец широко улыбнулся:
— Не волнуйся, я договорился с Хэлом и Селвином, сегодня на вечер они на раздаче поработают. А я принёс смотри что… — Он жестом фокусника достал из-за спины шахматную доску и два уже набивших оскомину пластиковых бокса с едой. — Мы уже больше недели не играли. Давай в атомные, а?
— А давай, — неожиданно согласилась. — У меня только кресла нет, я отдала его семье, и у меня немного бардак…
Я ринулась разбирать столик, заваленный электронными перьями и бумагой, планшетом, ворохом флеш-карт, но Аскелл остановил:
— Крис, да оставляй как есть, ничего страшного. На кровати нам хватит места.
Я согласно кивнула и забралась с ногами на плед. Лесли уже выставлял фигуры. В двух кулаках он протянул крепко зажатые пешки, не глядя, я ткнула — чёрные — и понеслась.
Лёва много раз пытался научить меня этой игре, не просто поверхностно объяснить, как ходят фигуры, а именно научить думать, но я никогда не понимала, как видеть позиции на доске и просчитывать ходы вперёд. С Аскеллом стало неожиданно легко. Может быть, потому, что он не был инвалидом и подсознательно я не боялась лишить его единственной радости, обыграв в партию, и сражалась, что называется, «на полную катушку». Может быть, и потому, что за весь прошлый год и время пребывания в медицинском блоке Аскелл стал очень близким другом.
Лёва всё-таки младший брат, и, как ни крути, я привыкла воспринимать его как объект заботы. Аскелл же… старше меня, выше ростом, хорошо сложен, и, скорее, это он заботится обо мне. Тот же массаж руки в медблоке он делал очень внимательно и сам напоминал о нём. Запястья у таноржца чересчур тонкие, но ему идёт.
— Приём-приём, Морковка, «Солнечный ветер» вызывает, как слышно? Мне кажется, Морковка выпала в открытый космос, потому что зевнула ладью.
Я очнулась, поняв, что уже какое-то время совершенно беспардонно пялюсь на молодого человека напротив.
— Ты так и не можешь вспомнить, кто это был? — внезапно спросил Аскелл.
С тех пор, как он прочитал мою анкету на КС-700, мы к этой теме больше не возвращались. Я думала, что таноржец уже и забыл про мою маленькую проблему. Оказывается, нет. Не забыл.
Отрицательно мотнула головой и прикусила губу.
— Вообще ничего помню… в этой плоскости, — пробормотала я тихо.
— И пока ты лежала в медицинской каюте дока Бланка, надо полагать, ни один бывший или отвергнутый парень не объявился? — уточнил собеседник.
Повторно покачала головой.
— Я весь год общалась только с вашей группой и немного с формальными одногруппниками.
— Ну, если никто из твоих одногруппников не заявился в медблок, значит, это было мимолётное увлечение, которое не стоит твоих нервов. Расслабься и живи дальше как жила, — легко улыбнулся Аскелл.
По ответу и жестам было прекрасно видно: он мысли не допускает, что Хальгард, Ивес или Селвин могли поступить со мной плохо. А ведь таноржец в курсе, что Ир’сан заходил в нашу с Дени каюту по вечерам и оказывал бета-воздействие, чтобы полученные во время сна знания лучше укладывались в голове. Мне резко стало стыдно.
Наверное, надо действительно перебороть себя и поговорить с Ивесом.
— Аскелл, а у тебя девушка есть?
— Если ты думаешь, что это я, то ты ошибаешься. — На скулах таноржца резко проступило напряжение. — У меня была девушка на третьем курсе, как раз в твоём возрасте. Мне тоже было двадцать четыре.
— Аскелл, я не… — Я хотела сказать, что ни в коем случае не подозреваю его ни в чём таком, но он упрямо продолжил:
— Мы встречались восемь месяцев, а потом я узнал, что с моим другом ей было в постели лучше, чем со мной. — Он отвёл глаза. — Видимо, ей вообще во всём было лучше с ним, но я, в отличие от него, по наивности тянул её по учебе и помогал с домашкой.
Я потрясённо уставилась на Лесли. Кривая болезненная усмешка исказила симпатичное лицо таноржца, мол, «ну давай, высмеивай меня».
— Она встречалась с тобой исключительно из-за оценок? Вообще-то это называется проституцией. То, что она делала по отношению к тебе.
Он ассиметрично и немного нервно пожал левым плечом.
— Да неважно, как это называется. Мне было с ней весело и здорово, а потом, когда всё вскрылось… — Аскелл запнулся и со вздохом взлохматил волосы на затылке. Ему явно не хотелось вспоминать прошлое, но из-за моего провала в памяти и отметки в анкете он чувствовал себя обязанным рассказать всё полностью.
— Они оба провалили сессию и были отчислены. Первое время я считал, что переживаю из-за отношений и поэтому ни с кем не хочу сближаться... Понимаешь, у меня не было потребности в этом. Меня вроде бы интересовали девушки, но оказалось, что гораздо приятнее сыграть с ними в партию шахмат, обсудить последние изобретения на Танорге или сходить на техническую выставку. — Таноржец крутил фигурку ладьи в руках, будто это она была его собеседницей, а не я. — Я какое-то время думал, что со мной что-то не так, а лишь недавно понял: сексуальность — это ведь тоже талант. Умение заниматься сексом, получать от него удовольствие… Так вот, у меня его нет. Мне эта сфера вообще неинтересна.
Он поднял на меня затравленный тёмно-карий взгляд, явно ожидая осуждения, но разве можно судить за честность? Да и кто я такая, чтобы говорить, что это неправильно?
Я сглотнула колючий комок в горле, стараясь подобрать подходящие слова:
— Ты знаешь, моя мама выходила замуж восемь раз. То ли она слишком влюбчивая особа, то ли я чересчур замороженная на эмоции, но я ведь тоже не представляю себя с кем-то.
Аскелл неожиданно улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Не-е-ет, Крис, — протянул он с глубоким вздохом. — Если ты пытаешься сказать, что похожа на меня, то это не так. Я был в отношениях с девушкой, которая мне нравилась, и разобрался в себе. Принял эту черту себя, какая она есть. Я не испытываю влечения, мне как будто анестезию сделали. Понимаешь? А у тебя совершенно другая история. Ты старший ребёнок в семье, как и наш Хэл, и ты привыкла всё тащить на себе, потому что твоя мать сама как ребёнок. Только вот Хэл — мужчина, боец, защитник… У ларков менталитет другой, им легко быть первыми, самыми сильными, самыми смелыми. Их так воспитывают. А ты — девушка с Захрана. Тебе нужен мужчина, который станет заботиться о тебе, а не ты о нём, как о своих братьях. Это совсем другое.