Магический Университет. Секретарь на замену (СИ)

Глава двадцать вторая. Танец
Оставшееся до представления время Шейла провела, как на иголках. Они подгадали к большому перерыву между парами. Переодевалась и, как она сама сказала, наводила блеск, Ясмин в комнате Шейлы. Помимо костюма танцовщица захватила длинный плащ с капюшоном и легко скидывающиеся туфли без задника.
Возведение помоста на верхнем, третьем ярусе фонтана привлекло внимание не только студентов, вскоре о предстоящем выступлении узнал и весь университет. Кастелян, затребовавший объяснения, что происходит, получив ответ, кивнул, ненадолго исчез и появился уже в компании архимагистра с котом на руках. Физкультурник притащил Седерика Стоуна.
— Ты же никогда не видел этого танца? Вот, — рассуждал он. — Это же — огонь! В юности передо мной жена станцевала… Эх, — Магистр Бренн даже на мгновение прикрыл глаза, — в общем, так наш старшенький и появился.
Теоретик, помимо воли, глянул на студенток, и тяжело вздохнул, заметив устремлённые на него горящие взгляды. Несмотря на наличие принца, и Магистр Стоун свою долю внимания получал. Седерик неожиданно подумал, что пока не встретил ту, чей танец наедине захотел бы увидеть.
Неподалёку вместе со своими студентами стояла декан стихийников. Женщина явно вспоминала что-то приятное, взгляд был отрешённым, на губах играла загадочная улыбка.
Торин и Дарен, сооружавшие помост, обеспокоенно переглядывались. Они предполагали, что зрителей будет много, но чтобы весь университет! Артур, им помогавший, потихоньку улыбался, но подшучивать над младшими друзьями не стал, слишком уж встревоженными те выглядели.
Студентки со всех факультетов и курсов потихоньку ахали и млели, наблюдая за принцем. Они уже получили достойное для восхищения зрелище. Среди учащихся обнаружились даже целители, чья зелёная форма хорошо разбавила чёрную, синюю и лиловую. Слух о предстоящем развлечении дошёл и до них.
Когда всё было готово, Дарен активировал музыкальный амулет. Над площадью у фонтана разнёсся выбиваемый на барабанах ритм. На дорожке у края башни появилась закутанная с ног до головы в чёрный плащ фигурка, низко надвинутый капюшон скрывал лицо. Зрители расступились, давая дорогу. С каждым её шагом ритм ускорялся и становился громче, когда же танцовщица дошла до фонтана, внезапно оборвался, погружая всё вокруг в недолгую тишину.
Ожидавшая девушку вторая спорщица даже на какое-то время растерялась, забыла положенные по ритуалу споров на желание слова. Лишь толчок в бок подружки привёл её в чувства. Келли, та самая исполнительница песни во время проверки, и та, что искусной игрой безуспешно пыталась помочь Нарушителю, произнесла:
— Ясмин Ли, готова ли ты отдать долг чести, исполнив по моему желанию танец водяной змеи?
Из под капюшона донеслось:
— Келли Норт, я, Ясмин Ли по прозванью Жемчужина Южного Моря, отдаю свой долг.
Раздались изумлённые восклицания. Редко кто не слышал прозвище победительницы танцевальных конкурсов, проводимых на Ярмарке менестрелей. Девушка выступала в маске, и исполняла зажигательные танцы морских бродяг. На ярмарку, проводимую в начале лета в Арвине, собирались театральные группы, певцы, танцоры, поэты, устраивали представления и соревновались между собой.
— Так нечестно! — воскликнула одна из подружек Келли.
Однако сама Келли возразила ей:
— Всё справедливо, загадывая желание, я не знала об этом, а Ясмин была вправе хранить свои выступления в тайне.
Ясмин одним движением скинула плащ на руки Торина, вновь вызвав восторженные восклицания. Синий танцевальный костюм переливался под высоко стоящим солнцем, на серебряных украшениях играли блики. Девушка выскользнула из туфель, тоже подобранных заботливым другом и под мелодичный звон, издаваемый браслетами, подошла к сопернице.
— Ценю твоё благородство, Келли Норт, — произнесла она и протянула руку.
Келли пожала узкую смуглую кисть, с интересом, переходящим в восхищение, рассматривая облачение танцовщицы и красивый серебристый рисунок в виде змеиной чешуи, нанесённый на правую половину лица и шеи и на оба предплечья.
 
Ясмин прошла к фонтану, вскинула руки вверх, слегка согнула в локтях, соединила тыльные стороны кистей и замерла. Её подъём вверх стал полной неожиданностью и заставил зрителей дружно ахнуть. Шейла стояла рядом с Артуром, поднимавшим танцовщицу на воздушной платформе, и не могла отвести от подруги глаз. Даже на репетиции в обычной форме Ясмин смотрелась красиво. Сейчас же вверх поднималась настоящая чаровница из сказок, неподвижная, словно хрупкая фарфоровая статуэтка.
Как только маленькие босые стопы коснулись помоста, раздалась музыка, тягучая, завораживающая, словно погружающая в негу. Миг — и статуэтка ожила. Охватившая кисти дрожь волной стекла по рукам, переходя на стан, бёдра и ниже до пальцев ног. Танцовщица плавно изогнулась в одну сторону, в другую. Принялась склоняться назад, изображая руками лениво извивающихся змей. Ниже, ниже, на помост легло покрывало, затем растеклись чёрным шёлком распущенные волосы. Перегнувшись почти пополам, Ясмин медленно выпрямилась.
Музыка незаметно ускорялась, менялся и рисунок танца. Нега сменилась чувственностью. Движения танцовщицы завлекали, манили.
Шейла с Артуром незаметно для себя взялись за руки, переплетя пальцы. Они смотрели на сцену, но чувствовали друг друга. Над площадью у фонтана стояла такая тишина, что слышен был даже пробивающийся сквозь музыку звон браслетов.
Танец соблазнения перешёл в танец страсти. Движения стали ярче, резче, подобно броскам змеи. Ясмин словно взлетала над помостом в прыжке, изогнувшись, падала, заставляя сердца зрителей замирать, и вновь взлетала. Всеми движениями восславляя торжество жизни, торжество любви. После очередного взлёта Ясмин застыла, вскинув руки и соединив кисти. Танец закончился.
Воздух вокруг взорвался аплодисментами, криками. Хлопали даже Келли и её подруги. Несколько студентов ринулись, чтобы помочь чудесной танцовщице сойти с помоста, но их раздвинул Дарен, провозгласив чётко и громко:
— Своей невесте я помогу сам, — и протянул руки.
Во вновь установившейся тишине, ошарашенные зрители пытались осознать новость, а Ясмин прыгнула вниз. Но опустилась на руки своего принца плавно. Артур применил свой дар. К ним подбежал Торин. Они укутали Ясмин, разгорячённую танцем в плащ, и Дарен на руках унёс её с площади.
Первым опомнился кастелян и громким гоблинским голосом заявил растерянным студенткам:
— Вот, учитесь, как принцев завоёвывать надо! Это вам не любовное зелье подливать и не на шею вешаться! — а когда взгляд его упал на Нарушителя, добавил: — Если бы так спел, как Ясмин станцевала, глядишь и без наказания бы остался, и с невестой.
Пока остальные бурно обсуждали выступление, Шейла, вместе с Артуром и Торином, направились в Центральную башню. Они догнали ректора, тоже идущего в том направлении, Шейла услышала тихое бормотание:
— И что я теперь Императору скажу?
— Вы идите, — кивнула она Артуру и Торину, сама же окликнула: — Лорд Тео, — когда тот обернулся, тихо произнесла: — Дарен говорил, что их помолвка будет фиктивной.
— Девочка, ты сама-то в это веришь?
Как бы ни хотелось Шейле утешить расстроенного архимагистра, но душой кривить она не стала и отрицательно покачала головой.
— Да ладно, тебе киснуть, твоя Светлость. Замечательная ведь девчонка принцу досталась, а уж спорщица, почище меня, — заявил подоспевший кастелян и даже хлопнул друга по плечу, хотя раньше на людях подобной фамильярности себе не позволял. Но сейчас уж больно плачевный у Главы университета был вид.
 
— Сопьюсь я с такой работой, — хмуро произнёс ректор.
— А, ну так это у меня есть, — оживился гоблин. — Сегодня я угощаю. Гномий самогон, повышенной крепости. Шейла, девонька, закрой ушки, ты ничего не слышала.
Шейла хихикнула и спросила:
— Мне Второго забрать?
— Хорошо, что напомнила, — сказал кастелян, — мы его на склад запустим, пусть на крыс поохотится. Этих тварей ни один амулет не берёт, и отрава не действует. Кстати, где наш разбойник?