Тайны Космера (сборник) (ЛП)

Он камнем полетел к земле и на мгновение утратил способность мыслить: разум затопило первобытным страхом. Джеммел учил его контролировать страх, не бояться высоты и потери ориентации в пространстве во время падения.
Эти уроки улетучились из головы Кельсера. Он падал сквозь клубящийся туман, и быстро, не разбирая направления. Несколько секунд — и он ударится о землю.
В отчаянии он оттолкнулся от флаконов с металлами, надеясь, что не ошибся с направлением. Они сорвались с пояса и во что-то врезались — в землю.
Металла едва хватило, чтобы замедлить падение. Спустя долю секунды Кельсер грохнулся о землю. От удара выбило весь воздух из груди, из глаз посыпались искры.
Он лежал, пытаясь прийти в себя, когда что-то бухнулось рядом. Джеммел насмешливо фыркнул:
— Глупец.
Кельсер со стоном поднялся на четвереньки. Жив. И, что удивительно, вроде ничего не сломано, хотя бок и бедро саднит от боли. Синяки его ждут кошмарные, но пьютер сохранил жизнь. Любой другой после такого падения, пусть и замедленного в конце отталкиванием, переломал бы все кости.
C трудом поднявшись на ноги, Кельсер наградил Джеммела свирепым взглядом, но возмущаться не стал. Возможно, это лучший способ обучения. По крайней мере, самый быстрый. С рациональной точки зрения, Кельсер и сам бы предпочел, чтобы его столкнули в пропасть и пришлось бы учиться прямо в полете. Но ненависть к Джеммелу от этого не уменьшилась.
— Я думал, нам надо вверх, — сказал Кельсер.
— А потом вниз.
— А потом снова вверх, я полагаю? — вздохнул Кельсер.
— Нет. Еще ниже.
Джеммел зашагал через двор крепости мимо зарослей декоративного кустарника: в ночи они казались темными, окутанными туманом силуэтами. Кельсер поспешил за Джеммелом, остерегаясь очередного нападения.
— В подвале, — пробормотал Джеммел. — В подвале, видите ли. Почему в подвале?
— Что в подвале? — спросил Кельсер.
— Наша цель. Нужно было забраться повыше, чтобы я поискал вход. Похоже, один есть в саду.
— Погоди, звучит и правда разумно. Ты головой ударился?
Мрачно глянув, Джеммел сунул руку в карман и вытащил пригоршню монет. Кельсер потянулся к металлам, если вдруг придется защищаться. Однако Джеммел развернул ладонь и метнул монеты в двух стражников, которые выскочили проверить, кто это шастает в темноте.
Оба упали, один закричал. Похоже, Джеммела мало волновало, что их с Кельсером могут обнаружить. Он двинулся вперед.
Кельсер мгновение помедлил, глядя на умирающих. Они работали на врага. Он поискал в себе хоть каплю сочувствия, но не нашел — Ямы Хатсина его вытравили. Однако в глубине души Кельсера беспокоило, что он почти ничего не чувствует.
Он поспешил за Джеммелом. Тот подошел к подсобке садовника и открыл дверь, однако внутри оказались не инструменты, а лишь ведущая вниз темная лестница.
— Жжешь сталь? — спросил Джеммел.
Кельсер кивнул.
— Посматривай по сторонам.
Джеммел вытащил из кармана пригоршню монет. Кельсер простер руку к павшим стражникам и потянул к себе монеты, которые швырнул в них Джеммел. Он видел, как старик притягивает предметы так, что они не несутся к нему на полной скорости. Сам Кельсер этот трюк еще не освоил, поэтому пришлось пригнуться, а монеты пролетели над его головой и врезались в стену подсобки. Он собрал их и принялся спускаться вслед за Джеммелом. Тот смотрел на него с нетерпением и недовольством.
— Я был безоружен, — объяснил Кельсер. — Оставил кошелек на крыше.
— Такие ошибки тебя погубят.
Кельсер не ответил. Да, он допустил промах. Разумеется, он собирался забрать кошелек — и забрал бы, если бы Джеммел не столкнул его со шпиля.
По мере спуска свет потускнел, а потом и вовсе сменился почти полной темнотой. Джеммел не стал зажигать ни факел, ни фонарь и жестом велел Кельсеру идти первым. Очередное испытание?
Горящая сталь голубыми лучами указывала на металл поблизости. Помедлив, Кельсер бросил на землю пригоршню монет. Монеты покатились вниз, обозначая ступеньки, а когда остановились, у Кельсера сложилась полная картина окружающего пространства.
 
Впрочем, голубые линии не заменяли зрение, и идти приходилось с осторожностью. Но монеты здорово помогли. Пройдя чуть дальше, Кельсер разглядел засов на двери. За спиной хмыкнул Джеммел, и похоже, в кои-то веки одобрительно.
— Неплохо придумал с монетами.
Улыбнувшись, Кельсер подошел к двери, ощупал ее, взялся за металлический засов и осторожно отодвинул.
За дверью блеснул свет. Кельсер пригнулся. Что бы там ни думал Джеммел, на долю Кельсера выпало немало проникновений в дома и тихих ночных краж. Он не новичок. Просто жизнь учит таких полукровок, как он, либо уметь заболтать собеседника, либо незаметно смыться, иначе не выжить. Бросаться в открытый бой в большинстве случаев глупо.
Конечно, в ту ночь не вышло ни смыться, ни договориться, ни победить в бою. В ночь, когда его схватили, в ночь, когда не мог предать никто, кроме нее. Но почему тогда схватили и ее? Она не могла…
«Хватит», — сказал себе Кельсер и пригнувшись прокрался в комнату. Она была заставлена длинными столами, на которых лежал разнообразный плавильный инвентарь — не громоздкий, как в кузнице, а маленькие горелки и высокочувствительные инструменты мастера-металлурга. На стенах горели лампы, в углу пылал большой красный горн. Откуда-то тянуло свежим воздухом, в другом конце комнаты открывались выходы в несколько коридоров.
На первый взгляд в комнате никого не было. Вошел Джеммел, и Кельсер снова притянул к себе монеты. Некоторые пятнала кровь погибших стражников. По-прежнему пригнувшись, Кельсер пробрался мимо стола, заваленного письменными принадлежностями и тетрадками в твердом переплете. Джеммел шагнул в комнату, даже не пытаясь скрываться, и, уперев руки в бока, огляделся.
— И где он?
— Кто? — спросил Кельсер.
Джеммел забормотал себе под нос и двинулся по комнате, сбрасывая со столов инвентарь. Кельсер скользнул вдоль стены, намереваясь заглянуть в коридоры — не идет ли кто. Первый коридор вел в длинную узкую комнату. И там были люди.
Кельсер замер и медленно выпрямился. В комнате не было камер, человек шесть — и мужчин, и женщин, — привязали за руки прямо к стенам. Бедняги выглядели так, будто их избили до полусмерти. От одежды остались испятнанные кровью лохмотья.
Придя в себя от изумления, Кельсер шагнул к ближайшей женщине и вытащил у нее изо рта кляп. Пол был сырым: похоже, недавно на пленников вылили несколько ведер воды, чтобы в лаборатории не воняло. Повеяло свежестью: из дальнего конца коридора, в который выходила комната, долетел порыв ветра.
Женщина напряглась от его прикосновения, распахнула глаза, и они тут же расширились от ужаса.
— Пожалуйста, пожалуйста, не надо… — прошептала она.
— Я не причиню тебе вреда, — пообещал Кельсер. Онемение внутри словно… дрогнуло. — Пожалуйста. Кто ты? Что здесь происходит?
Женщина просто уставилась на него. Он потянулся было к веревкам, чтобы развязать, но она поморщилась, и он замешкался.
Послышался сдавленный звук. Глянув в сторону, Кельсер увидел другую женщину — постарше и солиднее. От побоев на ней не было живого места, но взгляд казался не столь безумным, как у молодой. Кельсер подошел к ней и вытащил кляп.
— Пожалуйста, освободи нас, — произнесла женщина. — Или убей.
— Что это за место? — прошипел Кельсер, распутывая веревки на ее руках.
— Он ищет полукровок, — ответила женщина. — Чтобы опробовать новые металлы.
— Новые металлы?
— Не знаю. — По щекам женщины струились слезы. — Я просто скаа, все мы. Я не знаю, почему он выбрал нас. Он говорит о металлах… неизвестных металлах. Вряд ли он в своем уме. То, что он творит… по его словам, они хотят пробудить в нас алломантию… но, мой лорд, во мне нет благородной крови. Я не могу…
— Тише, — сказал Кельсер, освобождая женщину.
Какое-то новое чувство прожигало тугой клубок онемения в душе. Похожее на гнев, который он испытывал, но другое. Нечто большее. Это чувство вызывало слезы, но при этом согревало.