Неодолимое желание

Действительно, Ангел Смерти. Ту трагическую гонку против Роджера он использовал, чтобы укрепить свою репутацию бесстрашного наездника. Лучше бы с позором скрылся в отдаленном уголке своего семейного имения, чтобы не принимать вызов любого глупца, требующего, чтобы он состязался с ним. Как он смеет с таким напыщенным видом выходить в свет как ни в чем не бывало? Как он смеет выглядеть подобным образом?
Вирджиния нехотя признала, что за исключением одежды внешность лорда Гейбриела словно напоминала образцы античной классики: прямой нос, красивых очертаний губы, упрямый подбородок. Его каштановые волосы с золотистыми прядями выглядели так, будто по их волнам пробежалось своими лучами солнце. А глаза — хотя сейчас она не видела его глаз — были цвета тёмно-зелёного мха с коричневыми вкраплениями, как на укромных лесных опушках.
Вирджиния фыркнула. Должно быть, она сошла с ума. Она восхищалась глазами человека, виновного в смерти ее брата. Она и заметила их только потому, что изо всех сил его ненавидела. И похоже, именно такое острое неприятие и притягивало к нему ее внимание. Это — единственная причина.
— Не смотри на него так откровенно, — едва слышно пробормотал Пирс.
О Боже, она действительно уставилась на него. Да как лорд Гейбриел посмел привлечь к себе ее взгляды?
— Хватит, пойдем танцевать, — протянул руку Пирс.
Вирджиния приняла его руку, благодарная, что он спас ее от самой себя. Уже потом, когда они присоединились к длинной веренице танцующих пар, она увидела, что лорд Гейбриел заметил ее, и его взгляд с откровенным интересом скользнул по ее фигуре.
Последнее, что она успела увидеть, перед тем как Пирс закружил ее в танце, был взгляд Ангела Смерти прямо ей в глаза и его улыбка.
Лорд Гейбриел Шарп наблюдал, как мисс Вирджиния Уэверли кружится в танце с графом Девонмонтом. Слава Богу, что она приехала. Если бы ему пришлось выдержать весь этот проклятый бал, не добившись своей цели, он был бы в отчаянии.
К счастью, он был готов к ее появлению здесь. Джексон Пинтер, сыщик с Боу-стрит, помогавший его семье расследовать смерть родителей, раскопал много интересной информации о мисс Уэверли. И Гейб собирался использовать ее в своих целях.
— А вот и твой заклятый враг, — объявил внезапно подошедший к нему герцог Лайонс.
Лайонс тоже являлся членом Жокейского клуба и был ближайшим другом Гейбриела. У него имелась конюшня с породистыми лошадями, которой завидовал Гейб. Одна из его лошадей дважды выигрывала дерби, а другая — «Ройял Аскот». В прошлом месяце Гейб, после того как наскреб достаточную сумму денег, купил жеребенка от этой лошади.
— Вряд ли мисс Уэверли стоит называть заклятым врагом, — сухо отметил Гейб.
— Она уже повторила тебе свой вызов? — фыркнул Лайонс.
— У нее не было возможности, — изображая безразличие, откликнулся Гейб. С того самого дня, как в Тернем-Грин прозвучал тот проклятый вызов, слух о нем быстро распространился повсюду. И сегодня вечером он собирался положить этому конец.
— Она точно не станет этого делать. — Лайонс сделал глоток вина. — Она не такая горячая голова, каким был ее брат.
Гейб замер. Прошло семь лет, а он никак не мог забыть тела Роджера, лежащего скрюченным на траве со сломанной шеей. Если бы только…
Но «если бы только» — это для священников и философов. Он не искал ни отпущения грехов, ни понимания; он не мог изменить того, что случилось.
Но может, в его силах смягчить ужасные последствия теперь, когда ему стало известно о них.
— Я подозреваю, что у мисс Уэверли не только горячая голова, она еще и упряма. — Гейб проследил взглядом за тем, как Девонмонт вел Вирджинию в танце. — Ведь она приехала сюда сегодня, так? Хотя должна была догадаться, что здесь могу быть я.
— А если она опять заговорит о вызове, ты примешь его?
— Нет.
— Испугался, что девчонка выиграет у тебя? — ухмыльнулся Лайонс.
Гейб был не настолько глуп, чтобы попасться на удочку.
— Меня больше пугает то, что она своим экипажем собьет упряжку моих лучших лошадей.
 
— Поговаривают, она выиграла у Летти Лейд. А это сделать нелегко.
— К тому времени Летти Лейд было почти семьдесят, — фыркнул Гейб. — Просто чудо, что эта женщина, сидя на козлах, не упала с них. Оставь мисс Уэверли мне. После сегодняшнего вечера разговоров о гонке больше не будет.
— Что ты намерен предпринять?
— Я намерен жениться на ней.
А что еще он мог сделать? Понятно, что дед чрезмерно балует ее, а этот повеса Девонмонт, возможно, подстрекает ради собственного удовольствия. Мисс Уэверли необходим мужчина, который возьмет ее в руки. И поскольку отчасти он виноват в ее нынешней ситуации, он и станет для нее таким мужчиной. А заодно решит и свои проблемы.
— Жениться на ней? — изумленно переспросил Лайонс. — За каким чертом ты будешь это делать?
— Бабушка требует, чтобы мы все переженились, — пожал плечами Гейб, — а мисс Уэверли нужен муж. Почему бы мне им не стать?
— Это из-за того, что она обвиняет тебя в смерти Роджера?
— Когда-нибудь она поймет, — Гейб выдавил из себя улыбку, — что произошедшее с Роджером — всего лишь несчастный случай.
Он замолчал, на него нахлынули воспоминания. Роджер, поднимающий его с постели на гонки. Встревоженное лицо Лайонса, когда они подошли к беговой дорожке. Застучавшая в висках кровь при приближении к валунам…
Внезапно в нем вскипела ярость, и он с большим усилием подавил ее. Обычно он не сердился. Свои эмоции он давно так глубоко похоронил в могиле, что их невозможно было бы откопать.
Во всяком случае, он так думал. С тех пор как мисс Уэверли бросила ему свой вызов, он стал беспокойным, склонным к беспричинным приступам ярости. Ерунда какая-то. Как мог какой-то один глупый вызов выбить у него почву из-под ног? Тем не менее это так. Казалось, все вокруг только и делают, что испытывают его терпение.
Но сегодня вечером он должен держать себя в руках, иначе его планам никогда не суждено сбыться.
— Почему не жениться на ком-то более сговорчивом? — поинтересовался Лайонс.
Да потому, что ее несговорчивость каким-то странным образом влекла его. Если уж он должен жениться, то только не на спокойной, льстивой девчонке из светского общества. Ему нужна жена с характером. А у мисс Уэверли его в избытке: ей хватило смелости публично бросить вызов мужчине посостязаться с ней в гонке.
И потом, после всего, что он услышал о мисс Уэверли и ее унылой жизни, он не может позволить, чтобы это продолжалось и дальше. Только Лайонсу рассказать об этом он не мог; герцог не поймет, что он делает только то, что нужно и правильно.
— Ты меня знаешь, — нацепил свою обычную ухмылку Гейб. — Я всегда люблю сложные задачи.
— Значит, это не бабушка подала тебе идею жениться на сестре Роджера? — Лайонс взял бокал с подноса, принесенного слугой, и сделал глоток.
— Она не указывала, кому на ком жениться, просто мы должны это сделать, иначе не получим наследства, — сказал Гейбриел. — Между прочим, об этом никто не должен знать, поэтому лучше, если ты будешь держать это при себе.
— Думаю, мисс Уэверли не понравится, если она узнает, что стала ключом к получению тобой наследства. Неужели ты так сильно нуждаешься в деньгах? Оливер, кажется, успешно управляет имением, Джаррет, как бы там ни было, убедил бабушку отдать ему пивоварню, а у Минервы теперь есть муж, который может обеспечить ей все, что она захочет. Ты наверняка можешь рассчитывать, что они дадут тебе денег взаймы, если у тебя они закончатся.
— Дело не в этом. — Еще немного времени, и Гейб надеялся, что будет сам себя содержать. — Я за Селию тревожусь.
— О да. Я о ней забыл.
Гейб посмотрел туда, где с каким-то иностранцем вдвое старше ее самой танцевала его сестра. Вид у нее был явно раздраженный. Буквально на прошлой неделе она заявила Гейбу, что не собирается выходить замуж, пока он не женился. «Мы двое, — сказала она, — должны проявить твердость характера, и бабушка нам уступит. Трое из нас обзавелись семьями, это должно ее успокоить».