Грань забытых земель

В коридор я вышел истинным таежным джентльменом, попутно пытаясь понять надо ли заправлять футболку в штаны, если она под рубашкой или нет. Так и не сумев вспомнить что об этом вкрадчиво шептали с экранов гуру никогда не интересовавшей меня мужской моды, я оставил все как есть – спереди заправлено, сзади торчит – и ускорился.
Место для барбекю было чуть в стороне от дома, неподалеку от спортивной площадки. Благодаря оставленному Кирой посланию, я знал о возложенных на меня обязанностях и сразу приступил к делу. Убрав с большого мангала укрывной материал и вооружившись лопаткой, я вычистил из него всякую мелочь, после чего наведался к небольшой поленнице под навесом и вскоре вспыхнул огонь. Следом я разжег еще пару костерков поменьше в двух высоких костровых чашах по бокам площадки. Затем настала очередь небольшой застекленной беседки, где я включил свет и две антимоскитные лампы. Пошарив за массивной дубовой балкой – вроде бы дуб, хотя в реальном мире я точно не спец по древесине – нашел еще пару выключателей и дорожки осветились мягким светом из окутанных побегами фонарей. Оглядев дело рук своих, я удовлетворенно кивнул – выполнил начальные пункты на отлично.
Красота! И при этом меня не отпускало чувство неловкости.
Буквально все мои мужские инстинкты кричали, что в этом месте хозяйничать нельзя. В этом месте мне можно быть только скромным гостем, знающим свое место, сидящим с бутылкой пива на складном стуле и смотрящим, как настоящий хозяин этого дома чистит мангал, укладывает сухие поленья, с одной спички умело разжигает пламя, в то время как на укрытом пленкой подносе лежат ждущие своего шампуры с правильно нанизанными кусками выдержанного в маринаде мяса.
Все это место было создано с продуманной любовью и пониманием, что это на все оставшиеся годы – что и через десять или двадцать лет он по-прежнему хотя бы раз в неделю будет над тлеющими углями готовить вкуснейшее сочное мясо для своей семьи, одновременно наблюдая, как растут дети и все хорошеет год от года жена.
Так… это я уже воображать начал. Тряхнув головой, заставил ненужные мысли вылететь из головы и пошел искать веник или метлу. Об этом Кира не просила, но я все же вымел всю площадку и дорожки от листьев, хвои и мелкого сора, не забыв обмести и массивные широкие подоконники.
– Хозяйничаешь? – пробасил подошедший Бом, явившись не один, а в компании двух гирь.
– В том-то и дело – вздохнул я, опираясь на ручку старой метлы – И ощущения от этого не очень. Не знаю как объяснить, но…
– А и не надо – буркнул атлет, опуская вызывающий у меня опасения спортивный инвентарь на дорожку – Я сам постоянно ощущаю как поселившийся в пустой медвежьей берлоге кролик. Тут пахнет медведем, всюду его когтистые следы, клочки шерсти и вроде как в углах еще не до конца стих его сиплый грозный рев.
– Вот! В точку! – обрадовался я – И ты тоже, значит?
– Не знаю кто здесь хозяин, но мужик он особый – хмыкнул Бом и задумчиво покачал головой – Из тех, кто даже на скале оставит отпечаток своего пристального взгляда… А он вообще разрешил тут огонь разводить и мясо жарить? Не дай бог придет на запах…
Я сначала поежился, а потом рассмеялся и пожал плечами:
– Ну… мы будем рады.
– Влажно испуганы – но рады. Да?
– Ну тебя. А гири ты зачем приволок?
– А твои дельты не в обиде на свою заброшенность? – удивился Бом, глядя мне в плечо.
– Мои дельты, альфы, гаммы и булки в полном порядке и просят забвения! – уверенно заявил я – А еще я весь намытый, сбрызнутый парфюмом, в чистой одежде и… обессиленный. На турнике я могу только повисеть – и только если меня поддержит петля на шее. Присесть могу разве что на вон тот стул и пусть мне втиснут в руку гантель в виде бутылки с пивом…
– Ну не наговаривай на себя – ласково улыбнулся нависающий надо мной амбал, лениво отмахиваясь от комаров и моих жалобных слов – Ты дышишь нерастраченной энергией! Давай покажу тебе толчок гири одной рукой – просто шикарнейшая штука…
– Не надо!
– Да надо, надо… Ты же не хочешь быть из тех, кто просто сел и сожрал незаработанной тяжкой треней вкусное жирное мясо? Это ведь буквально оскорбление всех спортсменов мира! Тебе не стыдно?
 
– Да мне пофиг!
– Сотни тысяч людей сейчас стоят в планке или делают тысячный подход на пресс, мечтая хотя бы о кусочке поджаристой свининк – и то не сегодня, а через недельку…
– А миллионы людей едят мясо без всяких таких извращений! О… надо бы полешков докинуть… Ты не в курсе сколько там мяса замариновали? Можешь размяться, кстати – сходи до кухни, притащи подносы тяжелые.
Мне на плечо опустилась тяжелая рука:
– Мы принесем подносы вместе – гора мышц широко улыбнулась – Попозже… когда наши дельты будут гореть таким страшным огнем, что им позавидует пламя мангала, а дрожащие руки будут висеть как перебитые плети винограда…
– А подносы, тогда как принесем?!
– С радостной болью…
– Не хочу я так! Стой! Чего ты мне суешь эту гирю?! Не надо!
– Да ты просто погладь эту пудовую милашку… проведи пальцами по ее крутому бочку – ощути, как много она может тебе дать…
– Не буду я ее гладить! У меня был тяжкий трудовой день… Люди! Помогите! Человека насильно к спорту приобщают!
⁂
Пока я, с горящими после тренировки плечами, продолжил хлопотать над мангалом, Бом сходил за почему-то не явившимся Орбитом и притащил его примерно минут через сорок – как он пояснил с помощью бодрящих ругательных выражений, хитрый лысый негодяй обманул всех и вернулся в Вальдиру сразу же, как только мы вышли. Вот только Затти не было, так что время он коротал у костра, рисуя в воздухе загадочные огненные руны с помощью пылающего прутика. И что интересно, некоторые руны по словам Бома мерцали довольно долго, прежде чем угаснуть – осталось только понять над чем там колдовал эльф. И ведь здесь, уже в мире реальном, Орб продолжил делать то же самое – совершая загадочные пассы над мангалом, словно дирижируя пылающей палочкой невидимому оркестру. Понаблюдав за ним с пару минут, я уже хотел было в голос рассмеяться, но случайно взглянул в сторону темной громады дома и… замер шипящим носорогом.
– Щ-щ-щ-щ…
– Ты чего? – изумился Бом – На угли насмотрелся?
– Глянь на дом – уголком рта пробубнил я – Но головой не верти.
Страшно скосив глаза, он посмотрел в указанную сторону и выдал что-то крайне эмоциональное, но непонятное. И я его вполне понимал – из крайнего окна на втором этаже на нас кто-то смотрел. Света в окнах не было, но кто-то зажег освещение в коридоре и открыл дверь в темную комнату, в результате чего три окна чуток посветлели. И в одном из них обрисовался силуэт неподвижной фигуры – несомненно, мужской. Не будь Бома рядом со мной, я бы предположил, что это он там притаился. Но нет… это был кто-то незнакомый – точно не из нашей бдительной охраны. Высокий, широченные косые плечи, массивная и вроде как косматая голова, толстые могучие руки – он развел их и уперся ладонями в боковины окна. В окне позади него мелькнул кто-то еще – гораздо меньше ростом и комплекцией. Еще пара мгновений… дверь закрылась и окно снова стало непроницаемо черной и чуть поблескивающей стеной, скрыв за собой наблюдателя.
Кто-то включил свет в коридоре, зашел в чью-то комнату, возможно что-то спросил, получил ответ и вышел, прикрыв за собой дверь. Ну вот… а у нас теперь мурашки по коже бегают.
– Обалдеть! – вполне себе громко произнес Бом и с интересом спросил – А не будь ты заядлым игроком Вальдиры, привыкшим к подлости врагов – заметил бы его? Он стоял неподвижно.
– Не знаю – машинально ответил я и снова зашипел – Да какая разница?! Ты видел того огромного мужика? Который скорей всего продолжает на нас пялиться.
– Видел. И что? Пусть себе смотрит на здоровье – безмятежно улыбнулся Бом, массируя себе левое плечо – Забей, Рос. Там ведь не узник в железной маске, а кто-то из жильцов дома. Может сам хозяин. Чего тут таинственного?
– Таинственного? – хмыкнув, я повернулся к мангалу – Ты так говоришь, потому что не был в подвале.