Смерти вопреки. Реальная история человека и собаки на войне и в концлагере

Ее «местом» был открытый ящик, застланный корабельным одеялом, которое поначалу висело у койки Джеффри, но вскоре износилось от того, что его постоянно трогали матросы и дергала сама Джуди, когда капризничала. Матросы останавливались и смеялись, глядя, как собака зубами тащит свой ящик по палубе и вверх и вниз по трапам – и даже вниз по ступеням, если это было нужно.
Жизнь на канонерках была необычной для матросов[1]. Тяжелой, лишенной блеска и славы, некомфортной даже по стандартам военно-морского флота. Обычно канонерки патрулировали в одиночку или парами, но из-за очертаний реки никогда не патрулировали большими группами или всей флотилией – иными словами, на них не давила постоянная необходимость ожидать сигналов и флагов с флагманского корабля. По большей части, моряки канонерок ценили толику свободы от рутины военно-морских операций. Эти люди любили свои корабли и свое дело, чему способствовало то, что лакейские услуги вроде приготовления пищи, уборки и выскребания палубы выполняли не матросы, а китайцы, работавшие по договору. Платили им суммы, которые по местным меркам составляли небольшое состояние. Китайцы и поддерживали образцовый порядок на кораблях. Хотя морякам часто бывало скучно, им не приходилось свирепеть, как большинству матросов, заслышав приказ «хорошенько отдраить палубу на юте».
На борту канонерки всегда находилось около тридцати моряков, в том числе два-три офицера, шесть-семь мичманов и двадцать рядовых матросов. Шестеро китайцев, работавших полный рабочий день, были официальными членами команды, как и многие поденщики, появлявшиеся на борту в качестве помощников.
Жилые помещения на канонерках, в отличие от большинства военных кораблей, находились в задней части судна. Офицеры канонерок жили в кормовых помещениях, матросы – рядом с офицерами. Кубрики были разными, от удобных до весьма суровых, все зависело от ранга. Один американский офицер описал неравенство, царившее на борту американской канонерки «Элкано»: «Капитанская каюта была вполне просторной для такого маленького корабля… и из-за обводов корпуса судна имела форму конца ванны. Капитан пользовался такими удобствами, как ванна и гальюн со смывом, но младшие офицеры довольствовались установленным на палубе стальным отсеком, настолько маленьким, что в него трудно было втиснуться. В этом отсеке был душ и архаичные санитарные средства».
Эти коробки, в которых туалет совмещался с душем, были стандартными для канонерок, под каким бы флагом они ни плавали. Кабинки находились на корме кораблей: отходы просто сбрасывали в реку. Некая леди, посетившая одну из британских канонерок, спросила о предназначении такой кабинки, и офицер ответил: «Мадам, там мы работаем с секретными документами».
Канонерки по праву считались странными кораблями. Трубы располагались не вдоль судна, а рядом друг с другом, что придавало канонеркам их особый вид, отличный от большинства военно-морских кораблей. Длина типичной канонерки составляла около 76 метров, высота борта – около 11 метров, а водоизмещение – примерно 650 тонн. Понятие «канонерская лодка» было, в основном, буквальным: в сущности, канонерки представляли собой корпуса судов, сверху обшитые листами железа так, что из этой массы стали выступали только мостик, мачты и орудия. Корабли класса Insect (к этому классу относился и «Москит») были вооружены двумя шестидюймовыми орудиями, двенадцатифунтовым зенитным орудием и шестью пулеметами «Максим» калибра 0,303 дюйма. Канонерка имела изрядную огневую мощь, была достаточно подвижной, для того чтобы бомбардировать цели, находившиеся в прибрежной полосе, отражать атаки с воздуха или обстреливать суда и отражать нападения абордажных команд, в зависимости от задачи.
Река, по которой плавали канонерки, была (и остается) одной из величайшей рек мира. В местном языке слово «Янцзы» не имеет смысла. Возможно, оно образовалось от Ян-цзу, старого названия стоявшего на реке важного города Чжэньцзян. Иностранцы, посещавшие город, вероятно, слышали его название и предположили, что оно относится к великой реке, на берегах которой тот находился. Во многих распространенных диалектах китайского языка слово «ян» означает океан, так что, возможно, реке дали титул океана, чтобы подчеркнуть ее величие. Но более вероятно, что это название появилось в результате ошибки иностранцев, которых местные жители называли «квейло»[2]. Большинство китайцев называют Янцзы «цзян», то есть просто «рекой».
 
Для людей, чью жизнь ежедневно формировала река, Янцзы действительно была сущностью столь же всепоглощающей, как земля или небо. Река несет ледяную, прозрачную воду с гористого Тибетского плато, сливается с рекой Миньцзян (Фудзян) и является судоходной на протяжении почти двух тысяч километров. Вода в реке становится противного коричнево-желтого цвета из-за лессовых осадочных пород, во множестве вымываемых рекой, загрязнения и экскрементов. Река протекает через несколько ущелий (в районе знаменитой Плотины трех ущелий, введенной в строй в 2012 году), которые не дано преодолеть судам, кроме самых маленьких, способных попасть в ревущие, широкие воды реки, текущей к Шанхаю и восточному побережью Китая. Общая протяженность Янцзы составляет более 6 тысяч километров, хотя точно измерить ее трудно, поскольку ил, отлагающийся в устье реки, ежегодно делает ее на 9–12 метров длиннее – устье уходит все дальше в Восточно-Китайское море. Так или иначе, Янцзы – самая длинная река в Азии и третья по длине река мира, уступающая только Амазонке и Нилу. Район дельты Янцзы исстари является сердцем Китая. В этом районе производится четверть ВВП страны.
Канонерки патрулировали отрезок реки протяженностью в тысячу километров, от Шанхая на восточном побережье Китая до Уханя на западе. Иногда канонерки заплывали за пределы этого района, но поскольку японская угроза в 30-х годах XX века усиливалась, флотилия на Янцзы держалась ближе к Шанхаю. Как писал Энгус Констэм, историк канонерского флота, «для древних китайцев эта река была домом великого подводного дракона. Происходившие на реке катастрофы (от наводнений до кораблекрушений, посадки судов на мели и нападений пиратов) объясняли переменами настроения дракона. Делом канонерок на Янцзы было присматривать за драконом и защищать людей с Запада от его гнева».
* * *
Джуди быстро подружилась с большинством моряков, начиная с Уолдгрейва и заканчивая кочегарами. Однако задолго до этого Джуди выбрала себе любимого члена команды, с которым всегда ходила, первого человека из многих, кто станет играть роль ее лучшего друга. Это был матрос первого класса Йэн Купер, рядовой член команды, который часто помогал управлять кораблем. Впрочем, на «Моските» основной обязанностью Купера являлась забота о запасах питьевой воды и провизии. Кроме того, Йэн был главным мясником на корабле, поэтому неудивительно, что вечно голодная Джуди предпочитала его компанию. На многих кораблях британского ВМФ матрос, ведавший запасами питьевой воды на борту, считался второй по значимости фигурой после капитана. Таких матросов называли «тэнки», от слова tank – бак. Эта кличка удивительно подходила Куперу, который был сложен как низенький объемистый чан и имел мощные руки и бочкообразную грудь.
«Тэнки» Купер отвечал за кормление Джуди раз в день и за то, чтобы матросы не подкармливали собаку объедками. Уолдгрейв приказал держать Джуди в боевой готовности, и Купер ругался с другими матросами, даже старшими по званию, когда они пытались подкинуть собаке куски с собственного стола. Шоколадные батончики были строго запрещены, поскольку продукты, содержащие какао, приводят к болезням собак, хотя всеядная Джуди благосклонно принимала все, что ей давали. Служба в Китае имела одну необычную особенность: ежедневно на борт канонерки доставляли пиво, и каждый получал свою порцию. Вскоре обнаружилось, что Джуди знает в пиве толк, поэтому Куперу пришлось заботиться и о ее трезвости.
В первые дни пребывания на борту Джуди нравилось обследовать стальные листы на носу канонерки – везде, куда она только могла добраться. От падения в воду членов команды защищали леера, но человек или собака могли легко обойти эти ограждения и рискнуть выйти на самый край палубы.