Смерти вопреки. Реальная история человека и собаки на войне и в концлагере
К югу от канонерок лежал архипелаг Рио, главным островом которого был остров Сингкеп. С него начиналась цепочка островков, находившаяся всего лишь примерно в 45 километрах от Суматры. Севернее изящным полукругом лежали десятки островков, которые могли дать прикрытие от приближавшихся бомбардировщиков. Корабли устремились на предельной скорости в направлении этой суши.
По пути заметили маленький военный катер. То был «Фэйрмайл», на борту которого находились шотландцы из хайлендеров Гордона. Многие солдаты этого прославленного полка попали в плен во Франции. Часть хайлендеров, находившихся в Малайе, станут свидетелями того, как в плену погибнет намного больше военнослужащих, чем в боях. Катер пристроился за канонерками и старался идти с той же скоростью.
В 11.30 на кораблях увидели землю, и канонерки подошли на пять километров к острову Позик, крошечной полоске лавы и песка, едва выступавшей над поверхностью воды. Как прикрытие это было плохим вариантом: другие острова архипелага Рио подходили намного больше. Но в тот момент особого выбора не оставалось, тем более что Джуди снова начала лаять.
Вскоре с юга появились летевшие в боевом порядке бомбардировщики. «Самолеты слева!» – крикнул кто-то на корабле. Некоторые очевидцы налета опознали бомбардировщики, появившиеся над уходившими канонерками, как «Мицубиси», которые часто видели над Сингапуром, но Форбс, лучше разбиравшийся в авиации японцев, сообщил, что на самом деле это «бомбардировщики 97-го отряда», то есть «Мицубиси» Ki-21, известные союзникам как «Салли» (более позднюю модификацию которых назвали «Гвен»). Поначалу им присвоили имя «Джейн», но генерал Дуглас Макартур настоял, что какой-то вражеский самолет не может носить то же имя, что и его жена. Какой бы кличкой ни называли эти самолеты[1], Джуди яростно лаяла на них. Ей вторили зенитные орудия.
Но самолетов было слишком много (один из матросов «Стрекозы» насчитал 123), и они приближались слишком быстро, чтобы оказать им организованное сопротивление. Проходя над кораблями, японцы изменили строй и атаковали цели стандартными группами по девять самолетов, что было слишком знакомо и морякам, и гражданским (особенно Форбсу, который наблюдал эти смертельно точные налеты примерно двумя месяцами ранее с борта «Принца Уэльского»).
Японцы начали атаку с высоты от шестисот до тысячи двухсот метров над уровнем моря и заходили на цели с пятиминутными перерывами. Хоффман и Айли энергично маневрировали, ведя свои корабли в направлении Позика в надежде обогнуть остров и найти какое-то подобие прикрытия. Над головой завывали сменявшие друг друга волны бомбардировщиков, в гуле которых тонули крики гражданских и свирепый лай Джуди. В этот момент Форбс проявил свое сверхъестественное чутье человека, которому уже довелось чудом выжить. После войны Форбс вспоминал: «В самый последний момент я сменил положение на мостике, переместившись на пару шагов ближе к левому борту». Это было счастливой случайностью. На «Кузнечик» обрушился сокрушительный удар, осколки прошили мостик, лишь мимолетом зацепив Хоффмана и Форбса и разнеся место, с которого только что ушел Форбс. «Место, где я только что стоял, было изрешечено крупными осколками. Мне же достался лишь маленький осколок, попавший в правое предплечье. Я почувствовал себя заговоренным».
Зная о том, что на «Кузнечике» находятся гражданские лица, в том числе женщины и дети, Айли резко развернул «Стрекозу» и пошел от Позика в море, чтобы отвлечь неприятеля от невинных. Это было смелым, но бессмысленным актом: японских самолетов было более чем достаточно на оба корабля.
«Кузнечик» уклонялся от одной бомбы за другой, но «Стрекоза» была не такой везучей. Она получила прямое попадание в центр корпуса и практически развалилась пополам. Один из выживших, армейский капитан Р. Л. Лайл, сообщал: «Вся задняя часть корабля, за трубой была просто массой искореженного металла, а корму полностью оторвало». Еще две бомбы взорвались у носа корабля, и один взрыв засыпал мостик канонерки осколками и обломками.
Коммандера Спротта и лейтенанта Айли, вероятно, убило этим взрывом: очевидцев их смерти, которые могли рассказать о ней, не осталось. Но в тот день или позже, так или иначе, оба офицера погибли вдали от родины. Спротту было 48 лет, Айли – всего лишь 302.
Согласно официальному сообщению, во время взрыва, разнесшего «Стрекозу» на куски, погибло 40 членов экипажа, в том числе малайцы-матросы. В живых осталось много людей, но они находились в отчаянном положении. Времени было мало, так как «Стрекоза» быстро уходила под воду. На корме канонерки бушевал страшный пожар, а среднюю часть корабля разнесло в щепки. Несколько матросов спустили спасательную шлюпку и пару круглых спасательных плотиков, называвшихся «Карли». Многие уцепились за плавающие обломки. В их числе был и солдат разведывательного подразделения, младший капрал Холлард, который выжил, чтобы поведать о судьбе «Стрекозы». Нескольких раненых безжалостно выбросили за борт.
«Стрекоза» перевернулась (или, по словам Холларда, превратилась в «перевернутую на спину черепаху») и затонула. Тафф Лонг, которому удалось прыгнуть за борт, писал: «Канонерка ушла под воду, унеся с собой большую часть экипажа и почти всех людей, которых мы приняли на борт в Сингапуре. Все это произошло за какие-то десять минут».
В воде плавало много людей, которые были манящей целью для японских летчиков, дважды возвращавшихся для того, чтобы расстреливать из пулеметов людей в воде. Лонг увидел приближающиеся самолеты и нырнул как можно глубже, чтобы избежать огня. «Богом клянусь, я слышал, как пули пронизывают воду со звуком «зип-зип-зип», и я видел вырывавшиеся из-под нее пузыри воздуха. Если я когда-нибудь молился, то именно тогда». Зацепило еще нескольких человек, в том числе капитана Восточно-Саррейского полка Джинджела, которого ранило, но не убило. Он ухватился за спасательный плотик и в конце концов выбрался на берег необитаемого острова. По меньшей мере десяток человек были убиты.
* * *После гибели «Стрекозы» «Кузнечик» пытался избежать той же участи. Канонерка уклонилась от десятков бомб и в процессе маневрирования оторвалась от «Стрекозы», которая ушла в противоположном направлении. Инициатором маневра по уклонению от бомб был Форбс, состоявший при Хоффмане поводырем. «Из-за плохого зрения коммандер Хоффман не мог видеть самолеты, – вспоминал Форбс, – поэтому я сообщал ему, когда бомбардировщики выходили на курс и в каком направлении надо вести корабль, чтобы уклониться». Но перевес сил определенно был на стороне противника. «Салли» продолжали налет. Выжившие с одного из буксиров поблизости наблюдали за разворачивавшейся драмой с острова. Почти два часа бомбы рвались рядом с везучим кораблем, и его скрывали фонтаны воды. Но «Кузнечик» снова и снова выплывал из-под этого дождя, а его зенитные орудия вели огонь по самолетам.
«Мы уклонились от 15 или 20 атак», – сообщал Форбс, но наконец падающие бомбы накрыли и «Кузнечик». Фонтаны сине-зеленой воды сменили языки ярко-оранжевого пламени. Когда канонерка находилась менее чем в километре от Позика, бомба попала на нижнюю палубу на корме. Когда это произошло, в кубрике было очень много гражданских беженцев. По злосчастному стечению обстоятельств, после множества промахов бомба попала в самое уязвимое место – в скопление беспомощных людей, на которых не было военной формы.
Взрывом наповал убило несколько десятков человек. Джуди провела большую часть ночи среди этих людей, а когда бомбежка началась всерьез, убежала в кубрик.
Огонь, распространявшийся по разрушенной нижней палубе, угрожал перекинуться на находившийся рядом пороховой погреб. Форбс бросился вниз, чтобы посмотреть, нельзя ли затопить пороховой погреб и предотвратить внутренний взрыв, который разнес бы лодку на мелкие куски. К своему ужасу, Форбс обнаружил, что взрыв бомбы искорежил тот участок, через который воду можно было пустить в погреб, не создавая угрозы затопления всего корабля. На «Кузнечике» возникла угроза взрыва, и произойти он мог в любой момент.