Все сказочные повести в рисунках В.Чижикова
и тоже головой в стенку — стук!
А галчонок из дома спрашивает:
— Кто там? Это кто там?
Почтальон отвечает:
— Это я, почтальон Печкин! Принёс для вас метр. Буду ваше молоко измерять. Давайте мне самую большую кружку!
А тут «скорая помощь» приехала. Выходят два санитара и спрашивают:
— Это кто у вас тут с ума сошёл?
Печкин отвечает:
— Это дом с ума сошёл! На меня бросается.
Взяли его санитары под руки и к машине повели. И говорят:
— Сейчас хмель цветёт. Очень многие с ума сходят. Особенно коровы.
Когда они уехали, дядя Фёдор сказал коту:
— Ты это молоко куда-нибудь вылей. Чтобы беды опять не было.
А коту жалко выливать. Он и решил молоко трактору отдать. Мите. С машиной, мол, ничего не случится. Тракторы с ума не сходят. И всё молоко в бак вылил. Прямо из ведра.
Митя стоял, стоял, потом как затарахтит — и на кота! Кот ведро бросил — и скорее на дерево! А Митя стал ведром в футбол играть. Играл, играл, пока в лепёшку не превратил. Ай да модель инженера Тяпкина!
А потом пошёл по деревне хулиганить. Сорняки окучивать и за курами гоняться. И песни гудеть всякие. Под конец он даже купаться полез. Чуть-чуть не заглох. Вылез он кое-как на берег, стыдно ему стало. Подъехал он к дому, на место встал, ни на кого не глядит. Сам себя ругает.
Дядя Фёдор очень рассердился на Матроскина и в угол его поставил:
— В следующий раз делай, что тебе говорят.
Шарик всё над котом смеялся.
Но дядя Фёдор Шарику сказал:
— Ладно, ладно. Нечего над человеком смеяться, когда он в углу стоит.
Конечно, Матроскин был кот, а не человек. Но для дяди Фёдора он был всё равно как человек.
А с этой коровой ещё были приключения. И не мало.
Глава девятая
Ваш сын — дядя Фарик
На другой день дядя Фёдор решил письмо домой написать. Чтобы папа и мама за него не беспокоились. Потому что он их очень любил. А они не знали, где он и что с ним. И конечно, переживали.
Сидит дядя Фёдор и пишет:
Мои мама и папа!
Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня есть свой дом. Он тёплый.
В нём одна комната и кухня. А недавно мы клад нашли и корову купили.
И трактор — тр-тр Митю. Трактор хороший, только он бензин не любит, а любит суп.
Мама и папа, я без вас очень скучаю. Особенно по вечерам. Но я вам не скажу, где я живу. А то вы меня заберёте, а Матроскин и Шарик пропадут.
Но тут дядя Фёдор увидел, что деревенские ребята змея в поле запускают.
И дядя Фёдор к ним побежал. А коту велел письмо дописывать за него. Кот взял карандаш и начал писать:
А ещё у нас печка есть тёплая.
Я так люблю на ней отдыхать! Здоровье-то у меня не очень: то лапы ломит, то хвост отваливается. Потому что, дорогие мои папа и мама, жизнь у меня была сложная, полная лишений и выгоняний. Но сейчас всё по-другому. И колбаса у меня есть, и молоко парное стоит в мисочке на полу. Пей — не хочу. Мне мышей даже видеть не хочется.
Я их просто так ловлю, для развлечения. Или на удочку, или пылесосом из норок вытаскиваю и в поле уношу. А днём я люблю на крышу вскарабкаться.
И там глаза вытаращу, усы расправлю и загораю как ненормальный. На солнышке облизываюсь и сохну.
Тут кот услышал, что мыши в подполе заскреблись. Крикнул он Шарика и в подпол побежал с пылесосом. Шарик карандаш в зубы взял и стал дальше калякать:
А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыплется — хоть в дом не заходи. Зато новая растёт — чистая, шелковистая! Просто каракуль. Да ещё охрип я немножечко. Прохожих много, на всех лаять приходится. Час полаешь, два полаешь, а потом у меня не лай, а свист какой-то получается и бульканье.
Дорогие папа и мама, вы меня теперь просто не узнаете. Хвост у меня крючком, уши торчком, нос холодный и лохматость повысилась. Мне теперь можно зимой даже на снегу спать. Я теперь сам в магазин хожу. И все продавцы меня знают. Кости мне бесплатно дают… Так что вы за меня не переживайте. Я такой здоровый стал, прямо — ух! Если я на выставку попаду, мне все медали обеспечены. За красоту и сообразительность.
Потом он слово «Шарик» хотел исправить на «Фёдор». И получилось вообще что-то непонятное:
Они с Матроскиным письмо запечатали, адрес написали, и Шарик его в зубах в почтовый ящик отнёс.
Но письмо из ящика ещё не скоро по адресу поехало. Потому что почтальон Печкин в изоляторе был. Сначала он не хотел там оставаться. Он говорил, что это не он с ума сошёл, а дом дяди Фёдора, который бодаться начал.
А потом ему в изоляторе понравилось. Письма разносить не надо было, и кормили хорошо. И ещё он там с одним бухгалтером познакомился. Этого бухгалтера дети до больницы довели. И он всё время Печкина воспитывал. Он говорил:
— Печкин, не прыгай на кровати!
— Печкин, не высовывайся в окно!
— Печкин, не бросайся котлетами в товарищей!
Хоть Печкин ниоткуда не высовывался, нигде не прыгал и никакими котлетами в товарищей не бросался.
Но на дядю Фёдора Печкин обиделся. Он говорил так:
— Некоторые люди собак дома держат и кошек, а у меня даже велосипеда нет.
Но это потом было. А пока ещё он в изоляторе был и письмо в почтовом ящике лежало.
Глава десятая
Шарик идёт в лес
Дядя Фёдор и кот в доме жили.
А Шарик всё по участку бегал или в будке сидел. И ночевал там. Он в дом только пообедать приходил или так, в гости. И вот однажды сидит он в своей будке и думает: «Кот себе корову купил. Дядя Фёдор — трактор. А я что, хуже всех, что ли? Пора и мне ружьё покупать для счастья. Пока деньги есть».
Дядя Фёдор всё его отговаривал ружьё покупать — жалко зверюшек. И кот отговаривал — деньги жалел. А пёс и слушать не хочет.
— Отойдите, — говорит, — в сторону! Во мне инстинкт просыпается! Звери — они для того и созданы, чтобы на них охотились. Это я раньше не понимал, потому что жил плохо! А теперь я поправился, и меня в лес потянуло со страшной силой!
Пошёл он в магазин и купил ружьё.
И патроны купил, и сумку купил охотничью, чтобы всяких зверей туда складывать.
— Ждите меня, — говорит, — к вечеру. Я вам чего-нибудь вкусненького подстрелю.
Вышел он из деревни и в лес пошёл. Видит — колхозник на телеге едет. Колхозник говорит:
— Садись, охотник, подвезу.
Шарик на телегу сел, лапы свесил.
А колхозник спрашивает:
— А как ты, друг, стреляешь? Хорошо?
— А как же! — говорит Шарик.
— А если я шапку брошу, попадёшь в неё?
Шарик на задние лапы встал, ружьё приготовил.
— Бросайте, — говорит, — вашу шапку. Сейчас от неё ничего не останется. Одни дырочки.
Возница шапку снял и в воздух подбросил.
Высоко-высоко, под облака.
Шарик ка-ак баба-а-хнет!
Лошадь ка-ак перепугается!
И — бежать!
Телега, конечно, за ней.
Шарик на ногах не удержался от неожиданности и с телеги полетел вверх тормашками. Как на дорогу — плюх! Ничего себе охота начинается!
