Все сказочные повести в рисунках В.Чижикова

Вот и выход из дворца. Писарь осторожно приоткрыл тяжёлую дубовую дверь.
Трах-тарарах-бум! — прогрохотало за дверью. Это упал стрелец из ночной стражи, который охранял вход во дворец. Он спал на крыльце, прислонившись к дверному косяку.
Чумичка перепугался, но, кажется, зря: никто во дворце так и не проснулся. Писарь благополучно выбрался на крыльцо, он вынул меч из ножен у спящего стрельца и осторожно поставил стражника на место. Затем он прошёл вдоль стены и оказался у двери, ведущей в тёмный подвал. Там хранились веники, щётки, банки с краской и прочие хозяйственные вещи главного прислужника Гаврилы.
Писарь вынул из кармана огниво и кремень, высек огонь и зажёг свечу. Освещая себе путь, он прошёл по коридору и оказался перед небольшой, окованной железом дверью. На ней, вся в паутине, висела табличка:
 
ОСТОРОЖНО! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!
 
Под табличкой был нарисован череп и две скрещённые кости.
Дзинь-дзинь-дзинь… — слышалось из-за двери. — Блям-блям-блям… Шлёп…
Писарь стал искать под ковриком ключ. Большой заржавевший ключ оказался не под ковриком, а на притолоке. Значит, прятали его особенно тщательно. Чумичка вынул из кармана маслёнку и накапал масла в замочную скважину. После этого ключ повернулся бесшумно, и дверь отворилась.
При тусклом пламени свечи он увидел прикованного к стене Кощея Бессмертного. Кощей висел на цепях.
Изредка он отталкивался от стены ногами и, качнувшись вперёд, снова шлёпался о каменную кладку.
Поэтому и получалось непонятное: дзинь-дзинь-дзинь… Шлёп…
— Здравствуйте, ваше величество, — робко сказал писарь.
— Привет! — ответил Кощей, нервно постукивая пальцами по стенке. — Убери-ка эту штуку, и так всё видно.
Писарь задул пламя, и в темноте глаза Кощея зловеще засветились.
— Так я тебя слушаю.
Казалось, Кощей очень занят и может уделить Чумичке две минуты, не больше.
— Я пришёл предложить вам престол нашего государства! — робко сказал писарь.
— Так, так, — застучал пальцами Кощей. — Престол — это хорошо. А что ваш царь? Макар, кажется?
— А царь собирается нас бросить. В деревню уехать.
— Ну что же. Там ему самое место. Макары должны гонять телят!
— Ах, как вы здорово сказали! — воскликнул Чумичка. — Можно, я запишу это в книжечку? Чтобы не забыть.
— Я вижу, ты неплохо соображаешь, — сказал Кощей. — А кто ты по должности?
— Писарь, ваше величество, я просто писарь Чумичка.
— Отныне ты не писарь! — сказал Кощей. — Я назначаю тебя своим другом. Первым другом и советником!
— Рад стараться, ваше величество!
— А теперь сними с меня это! — Кощей загремел цепями. — Только смажь меня сначала. А то я такой скрип подниму — вся охрана сбежится!
Чумичка смазал Кощея и взялся пилить цепи на его руках и ногах. Как только он перепилил последнюю цепь, Кощей со страшным грохотом рухнул вниз.
— Вот беда! — воскликнул он. — Стоять разучился!
Чумичка попробовал поднять Кощея и почувствовал невероятную тяжесть: Кощей весь был сделан из железа.
— Мне надо выпить двенадцать вёдер воды, — сказал Кощей, — тогда ко мне силы вернутся.
Писарь принёс пустой хозяйственный мешок, погрузил расхлябанного Кощея и, кряхтя, отправился к ближайшему колодцу.
  
Глава 8
 
Царь и Кощей
 
Была глубокая ночь, но Митя и Баба Яга не спали. Они сидели и смотрели, как яблочко катается по блюдечку. Изредка Баба Яга вскакивала и мелкими шагами пробегала из угла в угол.
 
— Ох, не успели мы! Ох, не успели предупредить! И что теперь будет?
— А может, они справятся с Кощеем? — спросил Митя.
— Может, справятся, а может, и не справятся! — ответила Баба Яга и снова заглянула в блюдечко.
Над царским дворцом светила луна. Чумичка доставал из колодца воду и подавал Кощею Бессмертному. Тот всё пил и пил. И с каждым глотком становился сильнее и сильнее.
Наконец он выпрямился во весь рост и выпил последнее, двенадцатое ведро.
— А ты молодец, Чумичка! Завтра я подарю тебе эту бадью, доверху наполненную золотом!
— Спасибо, ваше величество! — ответил писарь, а про себя подумал: «Маловата бадеечка! Надо бы подменить. Побольше поставить!»
— А теперь вперёд! — скомандовал Кощей. — Мне не терпится надеть царскую корону.
Они прошли мимо спящего стражника к тронному залу. В темноте глаза Кощея светились весёлым зелёным светом.
Чумичка попытался зажечь свечу с помощью огнива, но Кощей опередил его. Он щёлкнул пальцами, посыпались искры, и свеча загорелась.
— А теперь, Чумичка, принеси мне перо и бумагу и приведи сюда царя.
Писарь ушёл. А Кощей сел на трон и надел царскую корону.
Вскоре появился заспанный царь в халате и шлёпанцах.
— Вот что, любезный, — властно сказал Кощей, — сейчас ты возьмёшь перо и бумагу и напишешь, что трон, корону и государство уступаешь мне!
— Да ни за что на свете! — заупрямился Макар. — Даже и не подумаю!
— Ваше величество, но вы же всё равно собирались уехать в деревню, — вмешался Чумичка.
— Сегодня собрался, а завтра разобрался! — воскликнул царь. — А трон бы я Василисе Премудрой оставил! Или из бояр кому поумнее. Эй, стража, ко мне!
Вошёл начальник дворцовой стражи.
— Вот что, десятник, возьми-ка ребят поздоровее и забери вот этого, который на моём троне! — приказал царь.
— Почему десятник? — удивился Кощей. — Кто сказал «десятник»? Сотник, ко мне!
— Как — сотник? Разве он сотник? — спросил Макар.
— Нет, конечно, — ответил Кощей. — Неужели он похож на сотника? Такой бравый парень! Тысячник — вот кто он с этой минуты! Тысячник, сюда!
— Тысячник, сюда! — закричал царь.
Удивлённый стражник повернулся к царю.
— Миллионский, назад! Да что там миллионский, миллиардский, ко мне, шагом марш! — приказал Кощей.
Десятник повернулся на властный голос, чётко, по-военному промаршировал и встал рядом с Кощеем Бессмертным.
Вошёл главный царский прислужник Гаврила. Он с удивлением посматривал то на царя, то на Кощея.
— Эй, Гаврила, — обратился к нему царь, — ты за кого? За него или за меня?
— Я за вас, ваше величество.
— Значит, ты против меня? — сурово спросил Кощей.
— Нет, почему же? — сказал Гаврила. — Я, конечно, за него, но я не против вас.
— Ну-ка скажи мне, Гаврила, я тебя кормил? — спросил Макар.
— Кормили, ваше величество.
— Одевал?
— Одевали, ваше величество…
— Так иди ко мне!
— Слушаюсь, ваше величество!
— Погоди-ка, Гаврила, — остановил его Кощей. — А ты хочешь, чтобы тебя и дальше кормили?
— Хочу, ваше величество.
— Одевали?
— Хочу, ваше величество.
— Так иди ко мне!
— Слушаюсь, ваше величество!
— Значит, ты, Гаврила, за него? — грустно сказал царь. — Значит, ты против меня?
— Почему? — ответил Гаврила. — Я, конечно, за него. Но и не против вас, ваше величество.
— Ну, а что мы будем делать с царём? — спросил Кощей.
— Казнить бы его надо, ваше величество! — сказал Чумичка. — Спокойнее будет в государстве.
— А тебе не жалко его? — усмехнулся Кощей.
— Жалко. Ещё как жалко! Я ведь его как отца родного любил, пока он царствовал. Но для дела надо!
— А ты как думаешь, миллиардский?
— Как прикажете, ваше величество!