Все сказочные повести в рисунках В.Чижикова
— Что будем делать? — спросил Макар.
— Стрельцов послать надобно, — ответил Чумичка. — Чтобы схватили мошенника!
— Правильно! Верно он говорит! — хором закричали бояре.
— Верно-то верно, — согласился Макар. — Да накладно это — стрельцов посылать. Денег много нужно. И лошадей отрывать придётся. А сейчас в поле работа самая.
— А как же быть? — воскликнул писарь.
— Давайте у Василисы Премудрой спросим.
— Что у неё спрашивать? Что она, умнее нас, что ли? — закричал боярин Афонин.
— Знать, умнее! — сурово сказал Макар. — Раз её люди Премудрой прозвали. Эй, скорохода ко мне!
Вбежал мальчик в новеньких красных полусапожках.
— Вот что, малый, сбегай к Василисе Премудрой и спроси у неё, что делать с Соловьём-разбойником?
Мальчишка кивнул и бегом кинулся из зала. А бояре стали ждать, почёсывая бороды. Запыхавшись, мальчик прибежал обратно.
— Она говорит, надо картинки по деревням пустить. Мол, сбежал Соловей-разбойник. Лет ему столько-то. Кто поймает, тому награда — полбочонка серебра. Его мужики сразу и выловят.
— А ведь неплохо придумала! — сказал Макар. — Верно, бояре?
— Верно!
— Правильно!
— Чего уж там! — согласились бояре.
А парень в зеркале ждал.
— Ну, а вторая новость какова? — спросил у него царь.
— А вот какова. Купец Сыромятников от Молочной речки рукав отвёл к себе на огороды. Капусту молоком поливает. А молоко грязное обратно в речку течёт.
— То-то я смотрю, сметана была какая-то не такая! — крикнул боярин Афонин. Тот самый, который плавал по Молочной реке.
— Ладно, ладно! — поднял руку царь. — А что делать будем?
— Выпороть бы его. На площади при народе, голубчика, — вкрадчиво проговорил Чумичка.
— Не пойдёт! Купцов пороть — товару не видать! — возразил Макар.
— Золотые слова! — согласился писарь. — Как это я сам не додумался? Это надо записать. Это надо для внуков оставить!
— Да погоди ты со своими внуками! Эй, малый! — позвал царь скорохода. — Сбегай ещё раз к Василисе. Что она посоветует?
— Дяденька царь, а чего я всё к ней бегаю? Давай её сюда позовём, — сказал мальчик.
— Да где же это видано? Бабу, да в царскую думу пускать! — заволновался Чумичка.
— Нельзя! — закричали бояре. — Не женское это дело — в думе сидеть! Пусть дома советует!
И мальчишка помчался за ответом. Через пять минут он доложил царю:
— Она говорит, с купца надо полбочонка серебра взять! Сразу тот купец поумнеет.
— А что? Дело она говорит! — закричал боярин Морозов. — Серебро то и дадим за Соловья-разбойника. Тому, кто его выловит.
— Надо же! — удивился Чумичка. — Как выдумывает! Даром что баба!
Царь стукнул посохом.
— Ну так и пиши!
— Вот тут ещё одна новость есть, — сказал вдруг парень из зеркала. — Только я не знаю, говорить её или нет? Уж больно новость необычная. Нельзя её при всех.
Дума притихла.
— Ваше величество, — сказал Чумичка, — прикажи боярам: кто умеет тайну хранить — пусть остаётся, кто не умеет — пусть домой идёт!
— Так тому и быть.
Макар согласился. Сейчас же к выходу направился боярин Чубаров.
— Ну её к лешему, эту тайну! Не знаешь — не проболтаешься!
— Теперь говори! — приказал писарь зеркалу.
— Так вот, — говорит парень, — царь наш собирается нас покинуть. Устал, говорит. Надоело, говорит, царствовать. В деревню хочет уехать.
— Как же так?! — встрепенулся писарь. — А я?
Он упал перед царём на колени:
— Не губи, царь-батюшка! Какое же это царство без царя! Чьи же я мысли буду записывать?
— Что же, без меня и мыслей не будет? — удивился Макар.
— Какие же это мысли, — закричал Чумичка, — если они не царские?!
— Ничего, ничего! Всё хорошо будет. Тут и бояре есть, и Василиса Премудрая, — успокоил его Макар. — А моё слово твёрдое — уеду я. К бабушке. Загорать буду, как все люди. Сено косить. Лещей стану ловить на удочку. Вопросы есть?
— Есть! Есть! — закричал боярин Морозов. — А ловить-то на что будешь?
— Как — на что? На червяка!
— Прошу слова! Прошу слова! — потребовал Морозов. Он выбрался вперёд и заговорил: — Уважаемые бояре! Лещ — он рыба хитрая. Он на червяка не пойдёт. Его на манную кашу брать надобно!
И они завели долгий рыболовный разговор.
Глава 4
Писарь Чумичка
В это время в избушке у Бабы-Яги блюдечко вдруг помутнело и ничего не стало видно.
— Это почему? — спросил Митя.
— Змей Горыныч на охоту вылетел, — ответила Баба Яга. — Он теперь весь воздух взбаламутит. До вечера ничего не увидишь. Чтоб ему провалиться, замечательному! Чтоб у него всё полопалось, у самого красивого!
— Сколько он народу поел — страсть! — добавила Кикимора. — Ох, не нравится он мне, наш хорошенький.
— А почему же вы его замечательным называете? И хорошеньким? — удивился Митя.
— А потому, что его ругать нельзя, — объяснила Баба Яга. — Кто его ругать станет, того он съест.
— И тебя съест, бабушка?
— Меня-то не съест, — ответила старуха. — Подавится. Но неприятностей не оберёшься!
— Бабушка, а ваш царь Макар хороший? — спросил Митя.
— Да ничего, хозяйственный, справедливый. И с Василисой Премудрой советуется.
— Ну, а она какая, Василиса Премудрая?
— Спросил тоже! Да она же моя племянница! Она столько вещей придумала — не сосчитать! И сапогискороходы! И яблочко — по блюдечку! И ковёр-самолёт!
— Ей Домовой помогает, — вставила Кикимора, — помощник ейный.
— Знаешь что, бабушка, а мне у тебя нравится, — сказал Митя Бабе Яге. — Можно, я у тебя здесь поживу немного?
— Живи хоть всё лето! — отвечала Баба Яга. — Только не лезь куда не надо, вот и всё.
Незаметно наступил вечер, и блюдечко снова прояснилось. Митя наклонился и стал смотреть. И снова он увидел царский дворец. Позади дворца стояла баня. А из бани шёл пар.
Царь Макар, весь в мыльной пене, сидел на лавке, а прислужник Гаврила хлестал его веником.
— Подбавь парку! Подбавь парку-то! — кричало его величество, выплёскивая пену. — Будто не царя моешь! Веничком меня, веничком любезного! У-у-ух!
Потом царь задумался:
— Эй, Гаврила, как ты считаешь, войско тут без меня не разбежится? Если уеду я?
— Да не должно, ваше величество. С чего бы ему разбегаться?
— А как возьмёт и разбежится!
— А что! — согласился Гаврила. — Возьмёт и разбежится. Долго ли разбежаться-то?
— Ну ладно. А купцы как? Не перестанут торговать с заморскими странами?
— Купцы? Да нет, конечно. Зачем им переставать?
— А как возьмут и перестанут?
— А что? Могут и перестать. Перестать — это не трудно. Это в два счёта можно, — согласился слуга, нахлёстывая царя веником.
— Ну, а войны тут без меня не будет? Как ты думаешь?
— Не должно быть. Кому она нужна, война эта?
— А как враги нападут, что тогда?
— А как нападут, тогда будет, — уверенно сказал Гаврила. — Кабы не напали, тогда другое дело!
— Эх ты! — рассердился Макар. — Толку от тебя! Разбежится, не разбежится! Перестанут, не перестанут! Нападут, не нападут! И так и эдак по-твоему получается! Помолчал бы уж.
И он, распаренный, погрузился в свои думы.
…А тем временем писарь Чумичка, заложив руки за спину, ходил вокруг царского дворца.
