Все сказочные повести в рисунках В.Чижикова

— Вредный он или не вредный, не важно. А важно, что мы ему велосипед обещали.
— Есть у вас здесь велосипед? — спрашивает папа.
— Нет, — говорит Шарик.
— А вот как сделайте, — предлагает Матроскин. — Купите ему лотерейных билетов на сто рублей. Пусть он что хочет, то и выигрывает. Хоть мотоцикл, хоть машину. Он же сам эти билеты продаёт. Ему двойная выгода получится. От продажи билетов и от выигрыша.
Так они и сделали. Купили у Печкина билетов и самому Печкину на почту отнесли. Почтальон даже растрогался:
— Спасибо вам! Я почему нехороший был? Потому что у меня велосипеда не было. А теперь я сразу добреть начну. И какую-нибудь зверюшку заведу, чтобы жить веселей: ты домой приходишь, а она тебе радуется!.. Приезжайте в наше Простоквашино…
Наконец они домой приехали. Дядю Фёдора сразу спать уложили с дороги. Потом побежали тельняшку, книжки и киноаппарат покупать. Потом все обедали. Особенно трактор. И мама всё уговаривала Шарика остаться ночевать. Но он не согласился:
— Мне здесь хорошо будет с вами. А Матроскин там один с хозяйством и с телёнком. Я ехать должен.
Тут мама говорит:
— Как же он один поедет на тракторе? Его же любой милиционер остановит. Так не бывает: собака — и за рулём!
Папа соглашается:
— Верно, верно. Боюсь, вся милиция по дороге начнёт за голову хвататься. И шофёры встречные тоже. Сколько же катастроф получится!
Шарик говорит:
— Давайте мы вот как сделаем, чтобы милицию не волновать. Есть у вас очки и шляпа? И перчатки ненужные.
Папа всё принёс. Шарик нарядился, тельняшку надел и спрашивает:
— Ну как?
Папа говорит:
— Отлично! Отставной учёный адмирал на своём тракторе едет за город навестить родную бабушку.
Мама говорит:
— Что адмирал, это понятно, раз он в тельняшке. Что учёный, тоже ясно, потому что в очках. А при чём здесь бабушка?
— А при том. Грибов сейчас за городом нет. Ягод — тоже. Одни бабушки и остались.
Мама сказала:
— Всю жизнь ты одни глупости говоришь. И дурацкие советы даёшь. Это меня не удивляет. А вот почему твои глупости всегда правильными бывают, этого я понять не могу.
— А потому, — говорит папа, — что самый лучший совет всегда неожиданный. А неожиданность всегда глупостью кажется.
Шарик говорит:
— Это всё интересно, о чём вы говорите. Правда, я ничего не понимаю. Мне ехать пора. Только давайте не будем целоваться. Я нежностей не люблю.
И папа согласился. Он тоже не любил нежностей. И мама согласилась. Она любила нежности. Но она к Шарику не привыкла.
И Шарик уехал. А дядя Фёдор спал. И снилось ему только хорошее.
  
Вниз по волшебной реке
 
  
Глава 1
 
Волшебная тропинка
 
В одной деревне у одной бабушки жил один городской мальчик. Звали его Митя. Он проводил в деревне каникулы.
Целыми днями он купался в речке и загорал. По вечерам он забирался на печку, смотрел, как бабушка прядёт свою пряжу, и слушал её волшебные сказки.
— А у нас в Москве все сейчас вяжут, — говорил мальчик бабушке.
— Ничего, — отвечала та, — скоро и прясть начнут.
И она рассказывала ему про Василису Премудрую, про Ивана-царевича и про страшного Кощея Бессмертного.
 
А однажды утром бабушка сказала ему:
— Вот что. Возьми-ка ты гостинцы и сходи к тётке моей двоюродной — Егоровне. Погостишь у неё, поможешь чего по хозяйству. А то она одна живёт. Старая совсем стала. Того и гляди, в Бабу Ягу превратится.
— Ладно, — сказал Митя.
Он взял гостинцы и пошёл по дорожке через лес. Всё прямо и прямо. Как ему бабушка объяснила. Но чем дальше он отходил от деревни, тем больше удивлялся. Деревья расступались перед ним как живые. Трава стала зеленее, а цветы красивее и душистее.
И вдруг навстречу мальчику выбежал большой-пребольшой Серый Волк. Куда больше тех, что обычно сидят в зоопарке.
— Здравствуйте, — проговорил он человеческим голосом. — Вы, случайно, не видели здесь козлика? Серенького такого?
Митя сначала растерялся, а потом сказал:
— Нет… Не видел я козлика.
— М-да, — задумчиво протянул Волк, — значит, быть мне сегодня без завтрака. — Он сел на задние лапы. — А вот девочка вам не попадалась? Такая маленькая, с корзиночкой? В красной шапочке?
— Нет, — ответил Митя, — и девочка мне не попадалась.
— М-да, — ещё задумчивее протянул Волк, — значит, быть мне сегодня без обеда! — Он повернулся и побежал обратно в лес.
Мальчику стало жалко Волка, и он сказал:
— А хотите, я вас угощу? У меня есть с собой пирожок. Волк остановился.
— С чем? С мясом?
— Нет. С капустой.
— Не хочу, — сказал Волк. — Вот колбасы я бы съел. Есть у тебя, мальчик, колбаса?
— Есть, — ответил Митя. — Только я боюсь, меня бабушка заругает.
— Какая ещё бабушка? — заинтересовался Волк. Потому что серые волки всегда интересуются чужими бабушками и внучками.
— Бабушка Егоровна. Я к ней иду.
— Для тебя она, может, и бабушка, — усмехнулся Волк, — а для меня… ну даже ни капельки. Не бойся, она не заругает. Ты уж меня угости, а я тебе ещё пригожусь!
Митя угостил Волка колбасой и пошёл дальше. Ему совсем не было страшно. Потому что лес вокруг был очень добрый и светлый.
Дорожка пересекла зелёную поляну и побежала вниз, к речке. Над речкой стелился белый туман и пахло молоком. Над туманом поднимался мостик.
— Неужели эта речка молочная? — удивился мальчик. — А мне никто про это не говорил.
Он остановился посередине моста и долго смотрел, как по лёгким молочным волнам бегают солнечные зайчики. Потом он пошёл дальше. Его шаги гулко раздавались в тишине, и с кисельных берегов прыгали в молоко разноцветные пучеглазые лягушки. Наверное, они были сделаны из желе.
Потом дорожка провела мальчика по тёмному лесу и упёрлась в низкий деревянный забор. За забором стояла ветхая избушка на курьих ножках.
— Избушка, избушка, — сказал мальчик, — а ну-ка повернись к лесу задом, а ко мне передом!
Избушка повернулась.
— Вот здорово! — удивился Митя. — А теперь налево! Раз-два!
Избушка повернулась налево.
— А теперь на месте шагом марш!
Раз-два! Раз-два! Раз-два… Раз-два… — маршировала избушка, поднимая пыль. И слышно было, как внутри на полках гремели, перекатываясь, чашки и блюдца.
Но тут окошко растворилось, и из него высунулась какая-то старуха.
— Ты что хулиганишь? Ты что хулиганишь? — закричала она. — Вот как выскочу, как выпрыгну, как тресну метлой!
— Здравствуйте, — сказал ей Митя. — А вы, бабушка, кто? Вы не Баба Яга?
— Да, — ответила старуха. — А ты кто такой?
— Я — Митя.
— Какой ещё Митя?
— Обыкновенный, Сидоров.
— А что же мне с тобой делать?
— Как — что?
— А так. Будь ты Иван-царевич, я бы тебя чаем напоила и спать уложила. Будь ты мальчик Ивашка, я бы тебя в котле варить стала. А что мне с Митей делать, я и ума не приложу!
— Варить меня не надо, — сказал мальчик. — Ведь я вам гостинцев принёс.
— От кого гостинцы?
— От бабушки моей Глафиры Андреевны. Я её внук.
— Да что же ты сразу не сказал? Стало быть, ты мой родственник! А я тебя метлой хотела! Ты уж погоди. Я мигом.
И в избушке что-то зашумело, зашуршало, задвигалось. Очевидно, подметался пол, стелилась свежая скатерть и вынималась чистая посуда.
Наконец дверь распахнулась, и мальчик поднялся по ступенькам.
В доме было чисто и прохладно. Баба Яга, с большим носом, нарядная и причёсанная, сидела за столом, а рядом с ней — маленькая, затхлая и какая-то вся зелёная незнакомая старушка.