Мир клятв и королей (СИ)
Пайпер было нетрудно представить реакцию Второго сальватора: по степени ошарашенности Масрура визит Йоннет вряд ли мог сравниться с удивлением и страхом, которые Пайпер испытала при нападении демонов на дом дяди.
— Но Масрур отказался, — Сионий легко пожал плечами, словно с каждым словом, отдаляющим его от воспоминаний о бесчинствах дадфорцев и плена, в котором они с Масруром побывали, ему становилось намного легче. — Он извинился, предложил Йоннет отдохнуть с дороги, а когда та отказалась и попыталась объяснить ему, кем он теперь стал, Масрур извинился ещё раз и закрыл перед её лицом дверь. Йоннет не рассердилась, только громко добавила, что вернётся за ним, после чего ушла.
— Вот так просто? Можно было отказаться?!
— Нет, конечно. Масрур был выбран Рейной, и она уже поселилась в нём вопреки правилу о печати и свидетельстве связи с помощью короны. Хотел Масрур этого или нет, но он стал Вторым сальватором, связанным с Рейной. Просто он не принял этого и не желал принимать ещё несколько месяцев.
«Мой кумир, — подумала Пайпер. — Я сломалась за несколько дней, а он держался месяцы!»
— Если в двух словах, то Масрур стал и для Рейны, и для Йоннет головной болью. Уж не знаю, как, но Йоннет добилась для Масрура приглашения во дворец Кэргора. Игнорировать короля и королеву было опасно, так что Масрур согласился. Там он провёл аж три месяца и четырнадцать дней.
— Ты считал?
— Масрур считал. Пребывание во дворце не было похоже на дадфорский плен, но изматывало и пугало. К тому времени, как он вернулся, я всё же смог пробиться в ученики к одному магу в столице. Я продолжал изучать магию и тратить свои жизненные силы около двух лет, пока Масрур был под прицелом Йоннет и королевской семьи Кэргора.
— Стоп, — Пайпер подняла руку, призывая к тишине. — Масрур противился роли сальватора ещё два года? Боже, да он точно мой кумир!
— Он был поупрямее тебя, но в итоге принял себя.
— А я-то сдалась спустя…
— Нет, — твёрдым голосом перебил Сионий, — ты не сдалась. Вы не сдаётесь, а принимаете себя. Это разные вещи.
— Неважно, — отмахнулась Пайпер. — Что было дальше?
— Печать сакри, свидетельство связи с помощью короны… У эльфов, кстати, было весело.
— Ты был при свидетельстве?
— Нет, это я про другое празднество. Масрур говорил, что свидетельство связи вышло каким-то скучным. Король Джевел подтвердил связь Масрура и Рейны в каком-то заброшенном храме, который выбрала Рейна.
— И король Джевел согласился? — с сомнением уточнила Пайпер.
— Когда речь идёт о Джевеле, всегда повторяй: «Он же не принц Джулиан», и жить станет проще.
— О, приму это к сведению… И всё-таки, — Пайпер помотала головой, отгоняя мысли о каком-то там принце Джулиане и возвращаясь к рассказу Сиония, — почему Масрур изменил своё мнение?
— Несколько магических приступов, лекции Йоннет и постоянные разговоры Рейны. Это был взрывной коктейль.
— Допустим, я понимаю, о каких разговорах сакри идёт речь, — Сионий бросил на неё заинтересованный взгляд, но Пайпер повторила, на этот раз твёрже: — Допустим. И допустим, что я понимаю, какие лекции ему могла прочитать Йоннет. Но что такое магический приступ?
— Недостаток каналов, предназначенных для выхода магии. Магии у Масрура благодаря Рейне стало больше, а вот каналов для её выхода — нет. Если бы Масрур так и не принял Рейну и себя как её сальватора, он бы умер из-за этих приступов.
Пайпер нервно сглотнула. Это что получается: ей нужно постоянно думать о каналах для выхода магии и стараться не перегружать их, чтобы магия не рвалась наружу иначе? Ей нужно постоянно следить за Силой и не давать ей убивать её?
— Спокойно, — торопливо произнёс Сионий, заметив её испуганный взгляд, — тебе это не грозит. По крайней мере, в ближайшие месяцы… — шёпотом добавил он.
— Что?!
— Всё в порядке! Ты засвидетельствуешь свою связь с Лерайе, и всё будет хорошо!
— А печать? Что насчёт печати?
— Всё будет хорошо, — уклончиво ответил Сионий. — Если тебе и нужно о чём-то переживать, так это о том, что я передумаю и не буду ничего рассказывать.
Мужчина вдруг вздрогнул, словно его кто-то толкнул, и опустил взгляд на пол. Пайпер последовала его примеру и обнаружила там маленькую серую ящерицу, которой недавно выдали поручение. Ящерица заметила взгляд Пайпер и вновь зашипела, но на этот раз из неё вырвался самый настоящий рёв.
Пайпер резко выпрямилась и уставилась на поражённого Сиония.
Рёв был вовсе не от маленькой перепугавшейся ящерицы, уже запрыгнувшей на руку Сиония.
Магия приготовилась к нападению. Пайпер почувствовала, как загулявшие по её телу мурашки мигом исчезли, словно Сила подавила их и заменила собой, придав Пайпер больше уверенности. Тело не ощущало ни дрожи, ни неприятного чувства, ползущего по спине, которое атаковало девушку в доме дяди. Внутри же она тряслась и была готова вцепиться в стул, лишь бы остаться на месте. Однако ноги подняли её и бросили вслед за Сионием к дверям библиотеки, вытолкнули коридор и подвели к окнам, выходящим на парадное крыльцо особняка.
Расстояние от крыльца до главных ворот было около десяти метров, но Пайпер прекрасно различала происходящее за толстыми металлическими прутьями: дюжина тел, прыгающих, рычащих и нападающих на забор так, словно он был их главным врагом.
Дюжина тёмных созданий, пытавшихся прорваться внутрь.
Глава 18. То — тень и сущность
— Назад! — рявкнул Гилберт, когда Пайпер вслед за Сионием выскочила в холл.
Топчущийся у окон Эйс, которого Кит крепко держал за плечи, бросил перепуганный взгляд на Пайпер. Та пролетела все ступени, бросилась к Гилберту и рванула за ним на улицу, напоследок бросив через плечо:
— Да, Эйс, назад!
— Я это тебе сказал! — прокричал Гилберт, метнув на неё убийственный взгляд.
Ноги сами несли её вперёд, к уже оказавшимся у ворот Шерае и Данталиону, но не позволяли обогнать Сиония, стремительно приближающегося к ним. Гилберт словно специально сбавил темп, чтобы ещё раз накричать на Пайпер и попытаться загнать её в дом.
Магия вопила не от ужаса, а просто потому, что концентрация хаоса, из которого были созданы демоны, оказалась слишком большой. С каждым шагом, сокращающим расстояние между ними, магия кричала об этом всё громче. Движения становились всё медленнее, словно тело давало девушке возможность выжать из каждого момента максимум информации и эмоций.
Шерая и Данталион стояли в двух метрах от ворот, в которые ломились тёмные создания. Пайпер пригляделась: в нескольких сантиметрах от ворот демоны врезались в какое-то невидимое препятствие, издававшее слабое гудение.
— Что произошло? — требовательно спросил Гилберт, остановившись возле Шераи.
— Понятия не имею, — раздражённо ответила она. — Я вернулась десять минут назад, и всё было в порядке. Как и двадцать, и тридцать минут назад. Как и час назад.
— Я бы не сказал, что они пахнут разумом, — хмыкнул Данталион. Он сделал несколько шагов вперёд, и Гилберт угрожающе зашептал ему, приказывая остановиться. Данталион его проигнорировал, подошёл к воротам на расстояние вытянутой руки и помахал перед лицом одного из демонов, оказавшегося перед ним. — Они на меня не реагируют, — с досадой добавил он.
Пайпер сжала кулаки и оглядела демонов. Все они казались одинаковыми, точно близнецы; уродливые и отталкивающие близнецы, из ртов которых капала чёрная пена. Нижняя половина их тел напоминала звериную, с набухшими и выпирающими из-под кожи венами, на длинных лапах с кривыми пальцами были короткие острые когти, заляпанные уже высохшей кровью. Верхняя половина тела больше напоминала человеческую: Пайпер сумела разглядеть широкую грудную клетку, острые ключицы и такие же плечи, из которых росли шипы. Руки, так же укрытые шипами и торчащими костями, заканчивались длинными чёрными когтями. Вытянутые, точно у собак, морды демонов скалились, с губ срывалась пена, а нос постоянно дёргался, улавливая всё больше запахов. Белые без зрачков глаза, казалось, смотрят прямо на неё.