Мир клятв и королей (СИ)

— Извините, — выдавил он, не придумав ничего лучше. Лео, конечно же, разразился бы куда более красивым и содержательным монологом. В такие моменты Эйс сомневался, что они родня.
— Они приветствуют Первую, — повторила женщина, не отреагировав на его извинение. — Они приветствуют меня.
— Что? — не понял Эйс.
— Первая, — женщина протянула руку в сторону зала и указала на одну из девушек.
Она стояла ближе всех к тронам, и Эйс не понимал, как он не заметил её. Девушка была невысокой, с ярко-рыжими волосами, заплетёнными во французские косы, одетая в блузу, сшитой по последней моде средневековья, облегающие тёмные штаны и высокие ботинки. На её плечах был белоснежный плащ с жёлтым мехом, украшенный фигурами различных зверей — львов, волков, большущих ящериц… минуточку. Это были драконы? Да, Эйс определённо разглядел на плаще девушки фигуру дракона, а рядом с ним — пегас с распростёртыми крыльями.
Глаза девушки светились то ли от счастья, то ли от гордости, то ли от всего вместе. Она широко улыбалась, говорила со всеми, кто обращался к ней, и одаривала занявших троны людей благодарностью, эхом разносившейся по залу.
Эйс вновь повернулся к женщине с фиолетовой кожей и спросил:
— Кто она?
— Первая, — ответила женщина.
— Что это значит? — уточнил Эйс. Женщина медленно наклонила голову вбок и выгнула бровь, словно спрашивала себя: «Почему я вообще вожусь с этим дурачком?» Тогда Эйс, отведя глаза, спросил: — Ну, у неё есть имя?
— Йо́ннет.
— И кто она?
— Первая, — с непоколебимым спокойствием повторила женщина.
Эйс вздохнул.
— Вы сказали, что они приветствуют её. А ещё вас. Кто вы?
— Первая.
Эйс запутался. Где-то в его сознании начали рождаться мысли о том, что всё это не по-настоящему, что такого не может быть в реальном мире, но картина резко переменилась. Эйс не успел даже моргнуть, когда оказался в другом месте — перед невысоким двухэтажным каменным зданием, окружённым покосившимся забором. Вокруг бегали дети, косо поглядывавшие на Эйса. Он испугался, что с ним что-то не так, когда та же самая женщина с тёмно-фиолетовыми глазами прошелестела у него над ухом:
— Они смотрят на Первую.
Эйс словно только сейчас заметил рядом с собой ту девушку из зала. Вблизи она выглядела ещё более хорошенькой, и эта мысль ужаснула Эйса. Он был готов во второй раз испугаться, когда женщина продолжила:
— Тебя никто не замечает. Тебя здесь нет.
— Как это? — удивился Эйс. — Вот же, я здесь.
— Это воспоминания.
— Чьи?
— Мои.
— А вы?..
— Первая.
— Понятно, — кивнул Эйс, но себе признался, что он до сих пор ничего не понял.
Рыжеволосая девушка стояла перед открытой дверью дома и разговаривала с мужчиной — высоким, крепким, чья кожа была орехово-коричневого оттенка, а уши, пусть и короткие, с острыми кончиками.
— Он что, эльф? — со смехом обратился Эйс к женщине. Та, смерила его взглядом, в котором явно читалось: «Не будь идиотом».
Рыжеволосая девушка что-то настойчиво объясняла своему собеседнику, но тот качал головой, будто от всего отрекаясь. Эйс не понимал, о чём они говорят: слова казались какими-то чужими, будто бы они пришли из других стран. Не успев понять, что собеседники перед ним и впрямь говорят на ином языке, Эйс вновь оказался в новом месте.
На этот раз зал был значительно меньше и скромнее. Эйс стоял в проходе, между двумя рядами низеньких лавочек, таинственная женщина-проводница — рядом с ним. В нескольких метрах перед ними, под разбитым витражным окном, было три человека, причём один из них — на коленях. Эйс узнал рыжеволосую девушку. Рядом с ней был мужчина с острыми ушами в странной одежде, расшитой серыми… нет, серебряными, слабо светившимися рисунками. На голове мужчины был серебряный венок из переплетённых ветвей с колючками, на некоторых из них красовались небольшие бутоны цветов. Мужчина поднял руки над человеком, стоящим на коленях — и яркий свет мгновенно охватил весь зал. Эйс закрыл лицо руками и убрал их лишь после того, как об этом попросила его спутница. Эйс вновь посмотрел на людей, и в том, что стоял на коленях, узнал недавнего собеседника рыжеволосой девушки. Теперь в нём что-то изменилось: он казался более величественным, уверенным в себе, словно это сияние открыло в нём новый источник сил.
 
Картина сменилась ещё раз. Они оказались в просторном зале, сияющем ослепительной белизной и драгоценными камнями. То тут, тот там он видел группки разряженных людей, которые о чём-то оживлённо шептались и косились на него. Женщина, ставшая его спутницей, положила руку ему на плечо, — Эйс совсем не почувствовал её прикосновения, — и вновь прошептала:
— Это воспоминание.
Они стояли в самом центре, напротив несколько роскошно украшенных тронов, на которых сидели люди. Два трона были пусты. Молодой человек, который, должно быть, занимал один из пустующих тронов, стоял на ногах и с непониманием смотрел перед собой — прямо на Эйса и его спутников. Рыжеволосая девушка стояла плечом к плечу с темнокожим мужчиной с острыми ушами и что-то говорила. Люди вокруг зачарованно слушали её, но лишь оставивший трон человек с сомнением изучал их.
Юноша был высоким и худым, Эйс бы даже сказал — долговязым, с тёмными, зачёсанными назад волосами и покоившимся на них серебряным ободком. Его кожа была светлой, почти белой, а глаза — ярко-голубыми. Кривившиеся в странной усмешке губы то открывались, то закрывались, словно юноша никак не мог решить, что ему сказать. Наконец, рыжеволосая девушка замолчала (Эйс понял это только потому, что женщина-спутница сообщила ему об этом). Стоящий рядом с ней мужчина что-то добавил.
— Это изменило всё, — вдруг сказала спутница Эйса.
— Что? — он посмотрел на неё, затем — на людей рядом с собой, после чего перевёл взгляд на юношу перед тронами. — Кто он?
— Мы не виним его, — словно не услышав вопроса Эйса, сказала женщина. — Мы знаем, что иначе было нельзя. Но люди… Люди жестоки. Вы жестоки. — Она бросила на Эйса полный ненависти взгляд. Эйс поёжился, буквально почувствовал, как по его телу пробежал холодок. Но женщина, взгляд которой вновь стал спокойным, добавила: — Нужно всё исправить.
— Кто он? — повторил свой вопрос Эйс, на всякий случай даже указав на человека перед тронами. Мама говорила ему, что показывать на людей пальцами неприлично, но разве она об этом узнает? В конце концов, это лишь сон.
— Смотри внимательно, — произнесла женщина.
Эйс ещё раз вздохнул.
Тем временем голубоглазый юноша подошёл к высокому крепкому мужчине, сидевшему на троне в самом центре. Они что-то сказали друг другу (Эйс, конечно же, ничего не понял), после чего голубоглазый опустился на колени. Мужчина поднялся на ноги и произнёс короткую, явно не добрую речь — его голос был таким властным и громким, что Эйсу даже стало страшно. Что, если он обвиняет человека перед ним в каком-то преступлении или обрекает его на гибель? Но они казались Эйсу чрезвычайно похожими, они даже сидели на похожих тронах, словно самая настоящая правящая семья. Так почему же голос у мужчины такой злой?
Эйс не решился спросить об этом у своей спутницы. Тем временем мужчина, сняв ободок с головы юноши перед ним, высоко поднял его. Зал залил уже знакомый Эйсу свет.
— Осталось последнее воспоминание, — предупредила его спутница, прежде чем они переместились на берег озера в чаще леса.
Вокруг собрались существа, не слишком похожие на людей. У одних кожа или белки глаз были одного цвета, без зрачков, у других — яркие волосы, собранные в причудливее причёски, у третьих — переливающиеся на солнце крылышки за спиной.
— Только не говорите, что это феи! — удивился Эйс.
Его спутница посмотрела на него «какой-же-ты-недогадливый» взглядом.
— Феи, — подтвердила она, кивнув головой. — По крайней мере, они похожи на истинных фей.
— Что это значит?
Женщина указала куда-то в сторону. Эйс повернул голову к озеру — по его поверхности, оставляя за собой медленно расплывающиеся круги, шла женщина. Её пышное белое платье сияло на солнце, в длинных каштановых волосах сверкали драгоценные камни, а за спиной были самые настоящие крылья. Они были больше, чем у других фей, и длиннее. Они напоминали склеенные вместе осколки кристаллов всех цветов и размеров, но, несмотря на свою разномастность, были удивительно прекрасны.