Кто ищет - тот найдет (СИ)

С первого визита незнакомца в их заведение прошло почти два месяца. Мужчина неизменно появлялся в баре по вторникам и пятницам: заходил около девяти–десяти часов вечера, заказывал все те же коктейль и кофе и уходил сразу после полуночи, по-прежнему ни с кем не общаясь. Каждый раз при его появлении сердце Никиты начинало биться чаще, а когда мужчина уходил, замирало от тоски. Дошло до того, что в эти дни Луганцов начал ходить в бар, даже если была не его смена. Он брал томатный сок, забивался в самый дальний угол барной стойки, из которого хорошо был виден зал, а если танцующие в его середине люди немного расходились, то и самый дальний столик, и сидел там, пока незнакомец не уходил восвояси.
Вскоре Влад заметил столь странное поведение своего соседа и потребовал объяснений. Никита долго отнекивался, а потом все же рассказал о своей странной любви к человеку, который его совершенно не замечал. Влад, как истинный друг, посочувствовал, даже попытался вытащить Никиту на какое-то безумное свидание «вслепую» с парнем из интернета, но из его благородной затеи ничего не вышло. Парень оказался шутником, просто приколовшимся над незадачливым Самойловым, так что ребята зря проторчали в парке до темноты, ожидая его.
Когда же через час после назначенного времени друзья направились домой из парка, к ним прицепилась пятерка бритоголовых парней, решивших проучить парочку педиков. Драка была кровавая, но недолгая: встретив сопротивление со стороны Никиты и получив несколько довольно существенных ударов, противники ретировались, оставляя на поле боя двух стонущих соратников по разбою. Никита и Влад тоже не остались невредимыми, но все же вышли из драки победителями, а все благодаря тому, что Луганцов после той ссоры Влада со своей любовью показал другу несколько нехитрых приемов и научил уклоняться, избегая ударов.
- Ну что, будете еще «педиков» задирать? – вдохновленный успехом Влад легонько пнул одного из стонущих парней, а потом замер, с удивлением разглядывая браслет на его руке. – Полуночный Странник? Это же его браслет! - Самойлов тут же опустился на корточки и схватил за грудки бритоголового. - Эй ты, а ну, говори, где парень, с которого ты эту цепочку снял?
- Нигде, - прохрипел бритоголовый, баюкая вывернутую руку, – это моя цепочка. У нас в банде все такие носят. А Полуночный Странник – это ник одного из наших ребят.
- Вы что, всегда так развлекаетесь: вызываете парней на свидания, а потом избиваете их? – тут же влез в разговор Никита, понявший, что нападение не было случайностью.
- Редко, только когда кого-то подходящего находим, - тут же ответил бритоголовый, которого Влад после вопроса друга отпустил и даже руки вытер, словно те испачкались.
Больше говорить было не о чем, и друзья ушли из парка, хотя по дороге домой Влад устроил небольшой слезный «концерт».
- Ник, вот почему я такой глупый? – Самойлов всхлипнул, уткнувшись в грудь друга, как только они покинули парк, благо уже было темно и на них никто не обратил внимания, а то разорванная куртка одного и довольно мятый вид обоих непременно привлекли бы внимание патруля. – И Полуночный Странник этот – козел!
- Владик, ну что ты? Ты замечательный, умный, добрый, красивый. Правда. Просто… ну…
- Невезучий я, - тяжело вздохнув, Влад отстранился. – Все приличные мужики обходят меня стороной, считая охотником на папика, а я же не такой, ты же знаешь.
- Знаю, - Никита и сам шел, тяжело вздыхая. Ему, как и Владу, отчаянно не везло. – Пойдем домой, а? Ну его, это свидание, нагулялись уже.
Дальнейший путь домой прошел без приключений, а уж там, после горячего чая с печеньем, Влад окончательно успокоился и ошарашил друга предложением:
- Тебе надо измениться, внести в свой облик какую-то яркую деталь, и тогда твой незнакомец тебя непременно заметит.
От такой резкой смены темы Никита сначала опешил, а потом отрицательно покачал головой, покрепче обхватив свою любимую чашку, словно руки об нее грел:
- Какую еще деталь? Я же охранник, а не официант или бармен. У нас костюмы темные и рубашки или белые, или светло-синие. Бейджик, что ли, в красный цвет покрасить?
 
- При чем тут бейджик? Галстук надень яркий, шарф или вставь цветок в петлицу.
- Ага, галстук, - невесело усмехнулся Никита, - и буду я похож на клоуна или придурка, сбежавшего из дурдома. Не знаю уж, что хуже.
- Так ты это сделай в нерабочий день. Вот завтра, в четверг, тебе на смену, а послезавтра пятница, как раз ЕГО день и у тебя выходной будет. Все очень удачно складывается.
- Ничего не удачно, - буркнул Никита, приложив пальцы к разбитым губам. Один из нападавших его все же зацепил, хорошо хоть, по касательной, так что все зубы остались на своих местах.
- Так, ты это брось! Шрамы украшают мужчину. А я все же подберу тебе что-нибудь для пятницы. Вот посмотришь, он непременно обратит на тебя внимание.
- Влад, а может, не надо? Я как-нибудь сам разберусь, - Луганцов уже сто раз успел пожалеть о своей откровенности.
- Нет, сам ты еще долго будешь круги вокруг него нарезать, а я тебе помогу быстро и качественно во всем разобраться. А теперь пошли спать. Утро вечера мудренее.
========== Глава 2 ==========
Как Никита ни сопротивлялся, но в пятницу Влад все же отправил его в бар, повязав на шею друга шелковый платок бледно-лимонного цвета. Причем узел оказался каким-то очень мудреным, а на вопрос Никиты «что за фигня?» Влад ответил:
- Виндзорский узел. Я его в кино увидел несколько лет назад, так полгода потом потратил, чтобы научиться такой узел вязать. Очень элегантно. Куртку можешь не надевать: сегодня тепло, пиджака хватит.
Кончики узла были заправлены под белую рубашку, воротник уложен так, чтобы расстегнутая верхняя пуговица привлекала внимание к непривычной для Никиты детали туалета, а затем сам Луганцов был выставлен за дверь с напутствием:
- И без рассказа о вашем знакомстве домой не приходи.
Конечно, Влад смеялся, говоря это, так что всерьез слова друга Никита не воспринял, но шейный платок все же не снял, хоть по дороге к бару и порывался сделать это раз десять.
Заняв уже привычное место, Луганцов на этот раз повернулся к залу спиной, стесняясь показывать столь яркую деталь своего нового облика. Сам себе он сейчас напоминал синицу, хорошо хоть костюм был черным, а не синим, иначе Никита даже из дома не отважился бы выйти.
Бар, как всегда, жил своей жизнью: шумел разноголосой толпой, гремел музыкой и звенел бокалами, однако появление того самого мужчины Луганцов буквально спиной почувствовал. Украдкой оглянувшись, он заметил, что незнакомец занял свой обычный столик и теперь делал заказ подошедшей официантке. Эта девица была у них в клубе новенькой, но Никите она с самого начала не понравилась, и дело было вовсе не в том, что он гей. Эта дамочка вертела хвостом перед всеми сколько-нибудь солидными клиентами, слишком уж открыто предлагая себя. Такие особы в баре обычно не задерживались: находили себе папика и увольнялись, или их увольняли, если клиенты начинали жаловаться на излишнюю прилипчивость персонала. В данную же минуту, глядя на то, как официантка буквально навалилась полуобнаженной грудью на стол, очаровывая посетителя, Никите захотелось придушить ее собственными руками.
- “Кровавую Мери”, - процедил сквозь зубы подошедшему бармену Луганцов, пытаясь заглушить клокочущую в груди злость.
Когда же бокал оказался в ладони, Никита выпил коктейль залпом, совершенно не ощущая вкус, а потом рванул с шеи дурацкую тряпку, словно она душила его, и поспешил на воздух. Он чувствовал, что если еще минуту пробудет в этом баре, то просто взорвется и сотворит какую-нибудь глупость. Например, пойдет, оттащит за волосы ту официантку и предложит незнакомцу… себя.
Ночной воздух немного освежил горячую голову. Теперь Никита уже не рвал сложно завязанный галстук, а старался развязать его на ощупь, но Влад так мудрено закрутил узел, что удалось только еще больше все запутать.