Тень дракона

Игнорируя серпопарда, я доела ужин. Определенно это была одна из самых вкусных каш в моей жизни. Поголодала бы еще денек, и она бы стала самой-самой. Я бы вылизала тарелку, но воспитание не позволило.
На сытый желудок сразу потянуло спать, и я легла прямо в одежде. Не очень-то хотелось соприкасаться с пыльным тюфяком голой кожей.
Покрутилась, устраиваясь удобнее, но быстро смирилась, что это нереально. Как ни лягу, все равно жестко и солома даже через все слои ткани впивается в тело. Поспишь тут, как же.
Лежа лицом к стене, я спросила:
– Серпопард, а если настоящую память подменили ложными воспоминаниями, то можно ее восстановить?
– Зависит от конкретного заклинания, – услышала я в ответ. – Память может вернуться с-с-сама, если что-то ее с-с-спровоцирует.
Что ж, провокаций мне хватает. Если у меня реально провалы в памяти, то есть надежда, что рано или поздно я вспомню о себе настоящей хоть что-нибудь.
Как бы я ни отрицала перед Агэларом свою причастность к краже, в глубине души опасалась, что он прав. Вдруг я и в самом деле никакая не Катя Петрова? И кто я на самом деле, еще только предстоит выяснить.
Незаметно для себя я уснула. Отчасти благодаря серпопарду. Он свернулся калачиком в углу и заурчал. Этот спокойный монотонный звук погрузил меня в транс, а после и в сон.
А утром ждал сюрприз – ночью котяра перебрался с пола ко мне на тюфяк и устроился у меня в ногах. Вот наглец! Я же просила его держаться подальше.
Естественно, совместная ночь с волосатым чудовищем не прошла для меня даром. Едва смогла открыть опухшие глаза. Дышала тоже с трудом. Так, будто пробежала марафон.
Мое шевеление разбудило соседа по койке. Серпопард поднял морду, посмотрел на меня и принялся чесаться.
– Ты еще и блохастый! – возмутилась я.
– А ты парш-шиво выглядиш-шь, – не остался в долгу серпопард.
– Все благодаря тебе, – с трудом произнесла я.
Воздух со свистом наполнял и покидал легкие. Скоро я не смогу дышать без ингалятора, но он вряд ли есть в этом мире.
Вдохнув поглубже, я и вовсе расчихалась. Чихнула подряд раз, наверное, десять. В голове зазвенело.
В конце концов зажала нос пальцами, и чихание прекратилось. Ну хоть что-то.
Все, не трогайте меня. Дайте умереть спокойно.
Пока я жалела себя, серпопард встал и потянулся, выгнув спину. Его шерсть отливала золотом в лучах солнечного света. Красивое все-таки животное. Даже я была готова это признать, хотя не любила кошек.
А потом он сделал то, чего никак не ожидала, – резко дернулся вперед и укусил меня за запястье.
– Ай! – вскрикнула я от боли и обиды. – За что?! Как будто тебе мало моих мучений из-за аллергии.
Я отдернула руку и прижала ее к груди. На месте укуса остались два крохотных прокола. Похоже, клыки у серпопарда не кошачьи, а змеиные. Постойте, это ведь не означает, что в них есть яд?
В следующую секунду у меня резко закружилась голова, и я рухнула обратно на подушку.
Когда открыла глаза, надо мной нависала морда серпопарда.
– Очнулас-с-сь, – довольно заметил он.
– А ну брысь. – Вяло взмахнула рукой. – Не приближайся, я и так еле дышу.
– Неужели? – переспросил он и мягко спрыгнул на пол.
Я прислушалась к себе. Как ни странно, с дыханием действительно был порядок, и глаза не чесались, а еще я давно не хотела чихать. Ощупала лицо – отек тоже спал. Чудеса, да и только.
– Что ты со мной сделал? – спросила я, принимая горизонтальное положение. – У меня что же, больше нет аллергии на кошек?
– У тебя нет аллергии на меня, – обмахнулся серпопард хвостом. – За других не с-с-скажу.
– Как ты это сделал? Укусив? Да ты впрыснул в меня яд! Я была уверена, что умираю.
– И это вместо с-спасибо, – вздохнул он. – Неблагодарная.
– Мог хотя бы предупредить, ты напугал меня до смерти, – проворчала я.
Серпопард не ответил. В замке повернулся ключ. Стоило раздаться этому звуку, как котяра умолк. Притворяется молчуном, но ничего, я выведу его на чистую воду.
Ждала Агэлара, а пришла служанка. В руках у нее было ярко-красное платье.
 
– Твой наряд на сегодня, – сказала она. – Пора снять эти срамные тряпки.
Это она на джинсы намекала. Я прямо обиделась. Между прочим, это мои любимые.
Словно драгоценность, служанка осторожно положила платье на тюфяк и расправила складки.
Платье красивое, не буду врать. Алое с черными оборками на лифе и широким поясом на талии. Длинная многослойная юбка. Плечи и руки открытые, рукава – фонари из газовой ткани. Немного легкомысленно для зимы.
Это платье было намного богаче, чем те, что я видела на женщинах в таверне. Они бы посчитали, что мне повезло, но я так не думала.
– Я это не надену, – заупрямилась я.
– Это еще почему? – удивилась служанка, которой досталась роль моей горничной.
– Более неудобный наряд сложно представить.
– Это приказ господина, – возразила она. – Он желает видеть тебя в этом.
Я нахмурилась. Вот уж не думала, что Агэлар возьмет на себя роль моего личного кутюрье. Спорить с тем, у кого вместо тени чудовище, неразумно. Так что решила подчиниться. В конце концов, это просто платье.
– Я помогу переодеться. – Служанка потянулась к молнии моих джинсов.
Я всегда раздевалась самостоятельно и не привыкла, что меня трогают посторонние. Пусть даже женщины.
– Эй! – Я ударила ее по ладони. – Руки прочь, я справлюсь сама. Отвернись, будь добра. Не стану раздеваться, пока ты смотришь.
Служанка, наверное, посчитала меня умалишенной, но упираться не стала – встала ко мне спиной. А я быстро скинула свитер с джинсами и кое-как натянула на себя новый наряд. Вот только шнуровка была на спине. Мне ее не затянуть.
Я пыхтела, выворачивала руки и так, и эдак, но была вынуждена признать – в одиночку здесь не справиться.
– Ладно, – вздохнула я, – помоги завязать шнуровку.
Служанка хмыкнула. Она не издевалась вслух, но я и так догадывалась о ее мыслях. Кто бы подумал, что переодевание – настолько унизительный процесс.
Как только со шнуровкой было покончено, в комнату вошел Агэлар. Он словно стоял за дверью и ждал, когда я буду готова.
Переступив порог, Агэлар замер. Мне показалось, будто оранжевые глаза вспыхнули ярче, когда он посмотрел на меня. Как будто пламя взметнулось. Я даже вздрогнула.
В моей жизни были случаи, когда парни смотрели на меня с нескрываемым желанием, но чтобы вот так… огненно, в прямом смысле слова… такого со мной еще не случалось.
Надо было срочно как-то разрядить обстановку, переключить внимание Агэлара на что-то другое, поэтому я указала на серпопарда:
– Ты в курсе, что твое чудо-юдо говорящее?
Агэлар посмотрел на питомца, и я с облегчением выдохнула через сжатые зубы. Отвернулся, и ладно. Еще пара секунд этого пылающего взгляда, и что-то бы точно случилось. Не уверена, что хорошее.
Серпопард сидел в углу и как ни в чем не бывало умывался. Он как будто не слышал мои слова. Вот ведь жук! Да по нему сцена плачет. Такого гениального актера и среди людей еще поискать.
– Не говори глупостей, – отмахнулся Агэлар. – Серпопарды не разговаривают.
Он отвернулся от питомца, а тот, улучив момент, показал мне раздвоенный язык. Я возмущенно фыркнула. Нет, он невыносим.
В следующий миг мне стало не до серпопарда, ведь Агэлар снова смотрел в мою сторону. Меня пробрала дрожь. Отчаянно хотелось прикрыться.
Словно угадав мои мысли, Агэлар протянул мне плащ на меховой подкладке.
– Накинь, – велел он. – На улице холодно.
Схватив плащ, я тут же натянула его на плечи. Мех приятно согрел оголенную кожу.
– А это на ноги. – Агэлар поставил передо мной меховые сапоги, похожие на унты.
Я с радостью обулась. Тепло, удобно, практично. Только вот с джинсами и свитером расставаться не хотелось. Мало ли, еще пригодятся.
Потянулась, чтобы забрать свою одежду с тюфяка, но служанка подхватила ее первой.
– Эй, это мое! Отдайте, – возмутилась я. – Что вы сделаете с моими вещами?