Искра Бога

Всё! Вот сейчас у Эдика полыхнёт. Во-первых, я слишком хорошо знал своего друга, а во-вторых, искры, вспыхнувшие у него в глазах, не оставляли никаких шансов несчастному мужчине, который просто не представлял с кем связался. Впрочем, бунт пресекать стоило в зародыше, иначе по следам убийцы нам действительно придется отправляться вдвоём.
– Смирно!
Мне кажется, что если бы полковник сейчас гаркнул во всё горло, то и тогда эффект оказался не столь впечатляющим. Эдик же, наоборот, прошептал, вернее даже, прошелестел команду, но умудрился при этом вложить в одно слово такую гремучую смесь эмоций, что несчастный полицейский непроизвольно вытянулся в струнку. Причём сделал это так старательно, что даже на носочки привстал.
– Ты что, капитан, думаешь, что самый умный здесь? – теперь мой друг говорил громче, чтобы его слова долетали до ушей и всех остальных, присутствующих на поляне. – Два придурка из Москвы приехали щеки понадувать и тебе всю малину испортить? Так что ли? Думаешь, нам заняться больше нечем, кроме как по ночам вместо сладких снов рожу твою постную лицезреть.
– Ничего я не думаю, – прохрипел капитан, которому, судя по всему, отчаянно не хватало воздуха.
– Я и не сомневался в этом, – продолжал напирать полковник. – Тогда о каком волке ты нам тут лепечешь? Что ж это за звери такие аккуратные у вас в районе, что людей убивают, а потом бросают аккуратненько на всеобщее обозрение? Почему тело не обглодано? Половина суток прошла, а ему даже лицо не обглодали. А ведь там самое вкусненькое. Глазки свеженького трупа выпить – деликатес мирового уровня! А хрящики? Хрящики ушные пробовал? Мммм, как они хрустят на зубах.
Разглагольствования полковника прервало содержимое желудка полицейского, которого согнуло вдвое и откровенно выворачивало наизнанку.
Нет, всё-таки Эдик садист настоящий. Он умудрился так реалистично нарисовать столь неприглядную картину, что даже меня, знакомого с ним не один год, откровенно мутить начало. Этот же несчастный капитан видел моего друга первый раз в жизни, а потому и представить не мог, что скрывается за субтильной внешностью худенького мужчины.
Я отошел в сторону от полковника и достал из кармана сигареты. Когда Эдик включал некоторые свои способности, вокруг него непроизвольно образовывалась санитарная зона. Хотел бы я назвать такую особенность харизмой, но это по любому как-то иначе называется…
– Этого человека убили! – ещё больше повысил голос полковник. – И преступник продолжит творить зло, если мы не попытаемся его остановить. Поэтому заканчиваем балаган и начинаем работать.
Он оглядел притихших полицейских суровым взглядом, а затем ткнул пальцем в двух ППС-ников:
– Ты и ты! Отправляетесь с нами! Ну и товарищ капитан, естественно. Кротов и Волков опрашивать. Остальные оформляют место преступления! Копии всех документов перешлёте затем мне.
Один из присутствующих, вроде бы следователь, открыл было рот, чтобы что-то возразить Эдику, но затем только-только досадливо взмахнул рукой и отвернулся. На мой взгляд, абсолютно верное решение. Господин полковник, конечно, иногда демонстрирует чудеса терпения, но под горячую руку ему попадаться не стоит.
– Андрей, чего ждём? – нетерпеливо спросил у меня Эдик, явно готовый уже не просто идти, а буквально бежать по следу. В другом месте и другой ситуации я бы даже не упустил случая позубоскалить над поведением обычно выдержанного друга, но сейчас только пожал плечами и показал направление рукой.
– Нам туда!
Ходить по лесу менты, конечно же, не умели. Впрочем, в юридических институтах этому не учат, а типичный городской житель, в принципе, не представляет, что такое лес. Мне же наоборот с каждым новым шагом становилось всё лучше. Головная боль понемногу отступала, а где-то внутри просыпалось второе, причем абсолютно не человеческого происхождения, дыхание.
Лес это не просто сборище близко выросших деревьев, а полноценная, причём абсолютно замкнутая и автономная экосистема. Многие растения, прекрасно чувствующие себя под тенью вековых сосен и года не протянут на открытом пространстве, звери и птицы не смогут найти кров и пищу. В дремучей чаще можно найти абсолютно всё, что нужно человеку для жизни – и постель, и крышу над головой, и всё остальное.
 
Мать-природа создала лес в полной гармонии с самим собой, и ему совсем не нужен кто-то ещё в этом мире. И естественно, что в этой гармонии есть своя неповторимая музыка. Какофония птиц и шелест листьев удивительно точно сочетаются с топотом тысячи маленьких и не очень ног, рождая мелодию, услышать которую могут лишь единицы.
А вот ломание ветвей и матерные восклицания, которые сопровождали наш отряд на всем пути следования, никак не вписывались в происходящее, заставляя всё живое убираться с нашей дороги и напряжённо ждать, когда же мы уже покинем чужую территорию.
Я шёл привычным пружинистым шагом, делая глубокие вдохи, чтобы не потерять уже слабеющий след, поэтому не сразу понял, что происходит.
Правды ради я слишком давно не был в лесу и только сейчас понял, как сильно мне его не хватало. Конечно, я не самый обычный оборотень, и прекрасно научился, в том числе и с помощью Эдика, контролировать свою звериную сущность. Причём, в отличие от большинства моих так называемых собратьев, на меня не действуют разного рода заклинания и средства, препятствующие обороту. Ну знаете, все эти истории про серебряную нить и хранение ножа, через который прыгают для смены облика. Так вот никакого оборотного ножа у меня нет, я умею менять сущность тогда, когда мне это потребуется. А серебряную нить, способную обездвижить самого огромного волколака, воспринимаю примерно также, как люди обычную веревку. Хотя и очень прочную…
Сейчас я наслаждался лесом, его утренней прохладой и свежим воздухом. Надо будет вытащить Светку с Алисой как-нибудь на пикник. И им хорошо, и мне в удовольствие. Вот Мирон вернётся со своей Азии и надо будет сразу организоваться.
Но это я отвлёкся.
От единения с природой меня отвлёк чересчур громкий вскрик одного из моих попутчиков. Обернувшись, я увидел, что уже порядком замаравшийся капитан сидит на земле и со страдальческим выражением на лице держится за ногу. Это было неприятно, но ещё большие проблемы сулила темная фигура, очертания которой я заметил за деревьями. Мои спутники слишком громко ругались, и это не могло не привлечь хозяина здешних мест. Оперативник явно не разбирался в таких нюансах и продолжал крыть матом лес, свою службу и обстоятельства, которые как он считал, привели его к производственной травме.
– Чего ты орешь? – подошёл я к капитану поближе. – Есть желание остаться в этом лесу навсегда?
– Ты что, угрожаешь мне? – вскинулся было полицейский, но тут же зашипел от боли и принялся ещё активнее ощупывать ногу. – Прёмся непонятно куда, неизвестно зачем! Я похоже ногу сломал! Что мне теперь, плясать от радости?
– Все нормально с твоей ногой, – присел рядом с капитаном на корточки Эдик. – Но мой друг прав, в лесу стоит вести себя потише.
– Я пойду, попробую пообщаться, – кивнул я в ту сторону, где видел тёмную фигуру. Головы полицейских естественно повернулись в этом же направлении, но ожидаемо ничего не увидели. – А то можем и правда не выбраться…
И не глядя на капитана с внезапной злостью добавил:
– По крайней мере, в полном составе.
Эдик не поддался общему порыву, он продолжал неторопливо ощупывать ногу пострадавшего.
– Иди, – кивнул он мне, по-прежнему не поднимая глаз. – Я пока попробую боль хоть немного облегчить…
 
Небольшая, метров пять в диаметре полянка, обнаружилась буквально через двести метров от места падения капитана. Я непроизвольно покачал головой, а потом глубоко в пояс поклонился, коснулся рукой земли и выпрямился, прижимая её к сердцу.
– Доброе утро! – негромко сказал я, оглядываясь. – Поговорить бы, уважаемый! В нас нет зла! Прости, что пришёл в твой дом с пустыми руками, сам знаешь, беда привела…
Как не пытался я смотреть одновременно во все стороны, появление хозяина леса всё равно случилось неожиданно. Казалось бы, только что здесь никого не было, и вот уже из-за куста ко мне выходит высокая темно-зелёная фигура.