Большая Гонка (СИ)

— Так, тебя сдерживает только это?
— Не только, но это одна из основных причин.
— Кстати, ты не знаешь случайно, во сколько оценивается нынешнее состояние Назари?
— Зачем тебе? Если ты рассчитываешь что-то получить после него, то зря. Ты настолько дальняя родственница, что тебе ничего не светит кроме титула.
— Как же так? Но ведь если мне передается титул Караханидов, то должно передаваться и состояние, нажитое этим родом, разве не так?
— Если бы у рода имелось это состояние, то возможно ты была бы права. Но увы, у рода нет ничего, кроме титула и знака рода — перстня его основателя.
— Как же так? А откуда тогда Назари взял все эти миллионы?
— Тут несколько запутанная история. По некоторым сведениям, у рода Караханидов, все же имелись кое-какие накопления, находящиеся, где-то в Афганистане, или одной из сопредельных с ним стран. Возможно все это было вывезено туда, во время переворота 1917 года. У вас это называли, по-моему, октябрьской революцией, хотя она и произошла в ноябре. Но дело в том, что сеньор Назари, перед отъездом из страны, передал все накопленное родом Караханидов на борьбу с оккупантами в Афганистане.
— Как он посмел⁈ — Негодованию Фирюзы не было предела. — Ублюдок!
— С одной стороны, он поступил верно. Дело в том, что если бы он так не сделал, то очень скоро все это богатство перешло бы в руки захватчиков.
— И сколько же там было.
— Я, как ты сама понимаешь не видел того, что было передано, но по некоторым слухам там имелось золото и драгоценности, на сумму, превышающую пятьдесят миллионов долларов.
— Ублюдок! Ненавижу!
— Но за счет того, что он сделал этот дар, ему, от имени Муфтийята, было переведено полтора миллиона долларов. Как бы вспомоществование от мечети, где похоронен отец основателя его рода. Все остальное, что у него сейчас есть, это результат его личных заслуг. И к роду Караханидов, это никак не относится.
— Да уж. И зачем тогда мне этот титул, если я останусь такой же нищей, как и сейчас?
— Ну почему нищей, титул тоже дает достаточно многое.
— Что именно? Уважение? И то, при условии, что я стану истовой мусульманкой. А меня воспитывали в духе атеизма. Да и это уважение на хлеб не намажешь.
— Почему нет? Поверь, потомки пророка или его сподвижников, не умирают с голоду. Так или иначе, у тебя будет и кров, и стол. Может не настолько богатый как у того же сеньора Назари, но и голодной ты тоже не останешься. Заметь, твой брат, как минимум десять лет, живя в Афганистане, работал простым шофером. И не считал это зазорным, хотя при этом, владел всеми ценностями рода.
— Я не Руслан. Слушай, а фамильный перстень, он вообще, чего-нибудь стоит? Ну, помимо того, что имеет историческую ценность. Его можно, например, заложить, или продать?
— Разве это не фамильная драгоценность. Ведь это знак рода.
— И что. Можно заказать копию, и надевать ее на какие-то торжества. Кто-там будет его разглядывать?
— Я конечно могу, поинтересоваться, но мне кажется это не слишком правильным.
 Глава 15 
15
Наш проводник, которого я назвал Чингачгуком, носил местное имя, звучавшее как Inyokarsh-Enkruch. В переводе с местного индейского наречия это означало — Большой водяной змей. Так что с Чингачгуком я угадал. Впрочем, этому парню было совершенно все равно как его называют. Свои деньги он от нас уже получил. Обещанная ему резина, тоже силами какой-то детворы укатилась куда-то в глубину поселка, так что он свое уже заработал. Сейчас, устроившись на крыше нашего грузовика, рядом со мною и Мануэлем, рассказывал нам местные байки, про джунгли и их обитателях. Кстати перед самым отъездом спросил, есть ли у нас оружие? На вопрос зачем, ответил достаточно просто.
— Здесь джунгли. В джунглях водятся ягуары. Вообще-то первыми они нападают довольно редко. Но если до этого момента, ягуара кто-то обидел или разозлил, вполне может последовать нападение. А о том, что его обидели, он обычно никому не рассказывает, но сразу же нападает. Змеи? Да встречаются иногда, но стараются избегать встреч с людьми. Сейчас здесь очень шумно, поэтому вряд ли мы увидим кого-то из них. Крокодилы? Нет, крокодилов здесь нет. И никогда не было. А вот Sicarios, следует опасаться. Кто такие сикарии? Это вооруженные люди с плантаций коки, которые охраняют их от полиции, армии и конкурентов. Да плантации в Дарьене есть. Мы будем проходить примерно в двадцати километрах от одной из них. Это достаточно далеко, но бывает так, что кто-то из их работников, вдруг убегает оттуда, и тогда сикарии начинают прочесывать сельву разыскивая беглецов. Они очень не любят, когда кто-то уходит с плантации. Поэтому оружие лучше иметь под рукой. Обычно, если им оказывают сопротивление, то они, чаще всего предпочитают скрыться, чем вступить в драку. В конце концов им платят за охрану, а не за войну. Хотя за войну тоже, но это когда происходит на самой плантации которую они охраняют. В сельве другие правила.
 
Учитывая слова индейца, решили не пренебрегать его советам, и потому, сразу же достали из тайника оба пулемета. Один из которых установили на крышу броневика, а второй закрепили в специальных держателях внутри салона. Если понадобится, можно будет вынести и его. Кроме того, вскрыли патронные ящики, зарядили пулеметы и штурмовые винтовки, а на поясах тут же оказалось личное оружие. Прогулка обещала быть веселой и потому пренебрегать полезными советами, не стоило.
Между тем, наша амфибия, спокойно плыла по руслу реки, не особенно куда-то торопясь. Но даже так мы достаточно свободно преодолевали местное течение и уверенно двигались к верховьям реки. Река Чукунака, была довольно своеобразной. Широкое полноводное, и достаточно глубокое русло, вдруг прямо на глазах мельчало, и нам приходилось, отключив гребной винт, переходить на колесную тягу, преодолевая мель. При этом мелководье, чаще всего было усыпано мелким камнем, видимо течение реки, которое в этих местах было достаточно бурным, выдавливало с него весь наносимый грунт. Благодаря этому, мы двигались по руслу реки, как по достаточно хорошему грейдеру. Правда иногда в русле встречались камни и побольше, поэтому большой скорости развить было невозможно. Приходилось осторожно переваливать через них, а однажды даже пришлось выдвинуть дополнительную пару колес, чтобы перевались через настоящий гребень высотой около полуметра. Сразу же за мелководьем, обычно находился небольшой кусок русла, где вода напоминала жидкую сметану. В этом месте за счет сильного течения реки, скапливался наносимый с верховьев грунт, который не оседал на дно, а находился в постоянном движении. Но в общем-то с помощью колес, не подключая к работе водомет, мы преодолевали это место достаточно уверенно, хотя бы потому, что здесь течение разбиваясь о преграду несколько замедлялось и двигалось скорее в разные стороны, чем навстречу нам.
Но с другой стороны, мы двигались все же достаточно быстро, потому что в какой-то момент наш индеец, вдруг указал на довольно широкую отмель и сказал, что здесь обычно делается ночной привал. По его словам, выходило, что благодаря тому, что наша машина умеет плавать, и у нее достаточно сил для езды по руслу, мы сэкономили как минимум половину суток. Другими словами, сюда обычные партии пешеходов добираются обычно к вечеру первого дня. Мы же дошли сюда, едва перевалив за полдень.
Чингачгук, буду называть его так, потому что его имя звучит несколько непривычно для моего языка, да и честно говоря, я его просто не запомнил. В общем он предложил устроиться на привал.
— Зачем? — Спросили его. Времени еще полно, вполне можно проехать еще с десяток километров дальше.
— Можно проехать и больше, но проблема состоит в том, что до темноты, мы не успеем добраться до следующего бивака. — Он назвал это место несколько иначе, но смысл был именно таким.
— А передвигаться ночью, значит рисковать нарваться на того же ягуара, который чаще всего охотится именно по ночам. Да и вообще, ночью лучше находиться на подготовленной для этого площадке возле костра. Где один из нас будет охранять сон других.